Кривые зеркала - Жанна Даниленко

— То есть ты мне сейчас просто мстишь?! — Он тоже повысил голос. — Света, приди в себя! Ты что творишь?! Тёмку-то не обижай. В своём стремлении насолить мне, ты вредишь сыну. Ты у него спросила, где и с кем он жить думает? Он же ребёнок твой, а не вещь, которую хочешь — в один шкаф кладёшь, а не хочешь — так в другой. Остановись, Света!

— Господи, Иван, как ты не понимаешь, что из-за твоих шашней на стороне я остаюсь с ребёнком на улице. Да и вообще ни с чем!

— Что за глупости? Никто тебя на улицу не выгоняет, тем более с Тёмкой. — Он подошёл к сыну, вытер ему слёзы и присел на подлокотник. — Тёмыч, мы с мамой просто немного повздорили, если ты предпочитаешь жить здесь, просто скажи, если хочешь к бабушке и деду в район — тоже скажи, или живи с нами.

Тёмка уткнулся ему в бок лицом.

— Хочу, чтоб вы всегда были вместе! Неужели непонятно? Я же думал, что вы с мамой самые лучшие, а вы…

Светлана перестала перекладывать вещи сына.

— Вот видишь, что ты наделал? — уперев руки в бока, произнесла она. — Теперь доволен? Всё ещё хочешь разводиться?

Так поступать было нельзя, она манипулировала им и ребёнком, загоняла в угол, заставляла сдаться и вернуться к прежним отношениям. Это было ужасно, и самое главное — страх, что Света действительно увезёт сына, превалировал над всем остальным. Иван не мог допустить этого.

— Всё, Света! Прекращай бузить, утро вечера мудренее. Иди спать ложись, я тебе валерианы накапаю, — произнёс он. — А мы тут пока с сыном порядок наведём. Помнишь, где что лежало, Тёма?

— Конечно, пап.

Артём подошёл к кровати и стал распихивать свои вещи по полкам.

— Аккуратности тебя бабушка не учила? — сделала замечание Светлана. Но сын не ответил, только посмотрел на неё с укоризной. — Вот так всегда, заварил кашу отец, а виноватой делают меня.

Иван хотел ответить, но это вызвало бы новые препирательства, и он смолчал. Ночевать Светлана не осталась, Иван с сыном проводили её, посадили в такси и отправили домой. Потом пошли гулять до речки и обратно. О разводе больше не вспоминали. У них и других тем хватало, всё же уж несколько дней не виделись.

Тёмка уснул быстро, сразу после душа нырнул в постель, укрылся махровой простынёю и засопел. Иван же прошёл на кухню.

— Чай хочешь? — спросила мать. — Я сейчас в беседке во дворе накрою. Там и поговорим.

Валерианку он всё же накапал, но уже себе. Предчувствовал, что разговор будет тяжёлым, но то, что его ждало, превзошло все ожидания. Мать сидела опустив голову, а отец начал свой рассказ.

— То, о чём мы тебе расскажем, произошло, когда тебе и восемнадцати ещё не было. — Отец налил себе и Ивану по стопочке беленькой. — Ты поступил в институт и влюбился. Это ты и сам знаешь. Причём, влюбился так, что готов был всю свою жизнь пустить под откос. Естественно, нас с матерью такой расклад не устраивал. Вот я и решил узнать по своим каналам, что представляет собой твоя избранница: поговорил с преподавателями, посмотрел на неё со стороны, расспросил коменданта в общежитии, девочка-то приезжая. Из всего того, что я узнал, вывод напрашивался сам собой: Светлана знает, чего хочет в жизни, и готова получить это любой ценой. — Он опрокинул рюмку, закусил пирогом и налил себе ещё. — Ты её не устраивал по одной единственной причине — слишком молод, а потому дать ей ничего не можешь. Кстати, к тому времени она состояла в отношениях с человеком много старше себя, счастливо женатым и воспитывающим детей подросткового возраста. Кто это был, я говорить не стану, дело прошлое. Так вот, подумал я, подумал и решил объясниться с девочкой Светочкой, комсомолкой и активисткой. Пригласил я её в ресторан и спросил прямо, нравишься ты ей или нет. Оказалось, что если бы не некоторые «но», она бы позволила тебе быть рядом с ней. Мы обговорили нюансы, и Светлана ответила тебе взаимностью.

— Ещё скажи, что мать ей сделала аборт и гименопластику, — произнёс Иван, покачав головой.

— Так ты знаешь? — удивилась мама.

— Догадался, мне ж жена девочкой досталась. То есть то, что она перевязала трубы после рождения Артёма, это один из пунктов ваших обязательств перед ней? Что ещё?

— Она должна защититься, — пожал плечами отец. — И потом мы думали, что не влюбиться в такого парня как ты просто невозможно и рано или поздно это с ней обязательно произойдёт. Мы много лет считали, что у вас всё хорошо. Ну, погуливаете друг от друга, так от этого семья только крепче становится…

Услышанное не укладывалось у Ивана в голове. Осчастливили так осчастливили.

— Мы не допустим развод, Ваня, — прикрыв лицо руками, прошептала мама. — Мы не сможем жить без Тёмки. Погуляй ты со своей «новой любовью», может быть, любовь-то и пройдёт?

— Или встречайся, обещай жениться лет через пять, а там Артём подрастёт и Светкины угрозы будут не опасны. Ты сам-то о ребёнке думаешь?

— Думаю, папа, думаю. — Иван не стал пить водку, да и чашку с чаем отодвинул. Встал и пошёл в свою комнату. Хотя бежать хотелось из родительского дома, но пришлось остаться, потому что он обещал сыну вместе с ним позавтракать, они даже будильник завели. А обещания нужно выполнять.

Часть 24

Есть хотелось неимоверно, вот только готового ничего не было. Юля поставила вариться мясо для супа, но оно будет готово не раньше, чем через два часа. Она каждые пятнадцать минут поднимала крышку на кастрюле и тыкала в мясо вилкой в надежде, что случится чудо и оно сварилось.

Юля в очередной раз заглянула в кастрюлю, вздохнула и решила время ожидания потратить более результативно — настряпать пирожков. Завела тесто и снова села ждать, теперь уже когда оно подойдёт, совершенно забыв про начинку.

С некоторых пор вся её жизнь превратилась в одно сплошное ожидание… Сначала она ждала результата вступительных экзаменов, потом ждала начала взрослой самостоятельной жизни, теперь ждёт когда сварится мясо, поднимется тесто и придёт Соколовский.

Вот только Иван Дмитриевич что-то не торопится. Хотя Юле казалось, что после их поцелуя он должен был прийти в тот же день. Но, видимо, у заведующего хирургией было другое мнение по этому поводу. А она тогда чего ждёт?

С