Кривые зеркала - Жанна Даниленко

— Секс не последняя вещь в жизни. Гармония в этом деле ой как важна, — парировала Вика.

— Да я не отрицаю, но ты его жену со счетов не списывай. Она за Ванечку крепко держится.

Юля слушала их разговор и не верила ни одному слову. Словно они говорили о каком-то другом Соколовском, потому что тот, которого она знала и любила, был совершенно не таким. Но и уйти она уже не могла: это вызвало бы подозрение, да и дослушать очень хотелось.

— Я к жене его ходила, — с ядовитой усмешкой произнесла Вика. — Думала, поговорю, расскажу о нас с ним, и она уйдёт, потому что гордая.

— И что? — всплеснула руками Тамара.

— А ничего. Светлана Леонидовна меня выслушала, пожалела даже искренне и сообщила, что её мужу нравятся нежные, ранимые, восторженные дурочки, что будут слушать его трёп раскрыв рот. А потому и я, и она в данном случае в пролёте.

Тамара с Викой переглянулись, пожали плечами и замолчали.

— Она, наверно, про Настю говорила, — через несколько минут сделала вывод Тамара.

— А Настя у нас кто? — оживилась Вика. — Что-то я ни о какой Насте не слышала.

— Так новенькую сестричку он взял, вчера приказ подписали, я сама в отделе кадров слышала. Ну, ты сама подумай, штат у нас укомплектован, для чего нам ещё одна медсестра? Явно Соколовский для себя присмотрел!

И тут Юля не выдержала, оставаться и слушать всё это было выше её сил, и она, быстренько сполоснув свою чашку и поставив её на место, выскочила из сестринской. Неужели это всё правда? Не может такого быть. Что за Настя там появилась, да и с Викой… Как он мог?! Душа болела!

Она быстрым шагом дошла до оперблока и остановилась. Там не спрячешься, кварц включён, а куда деваться — вопрос из вопросов. Торчать посреди коридора совсем не дело. Ужин давно прошёл, и народ занимал себя кто чем мог: одни больные стояли у процедурной вдоль стеночки в ожидании вечерних уколов, другие прогуливались по коридору, держась за животы, хромая, но продолжая оживлённо беседовать и закидывать медперсонал вопросами. Здесь была своя жизнь, подчинённая общему распорядку, и каждый был занят своим делом. Юля же мечтала поплакать в одиночестве, а потом подумать над тем, что услышала, причём именно в таком порядке: сначала выпустить эмоции, а уж затем включить мозги. Но уйти куда-то для осуществления своих планов она тоже не могла, в любой момент могут привезти пациента, и тогда она будет нужна в операционной.

Была бы рядом Таня — Юля всплакнула бы у неё на плече, и подруга помогла бы разобраться, где правда, а где нет. Но, к сожалению, Татьяна уехала отдыхать, строго-настрого приказав Юле не страдать и не маяться дурью. Как же Юле её сейчас не хватало!

— Вот ты где! — раздалось за спиной. Соколовский подошёл незаметно и напугал до чёртиков. Юля постаралась незаметно смахнуть слёзы, и вроде бы у неё это получилось, потому что Иван Дмитриевич ничего по поводу её расстроенного вида не сказал, а завёл речь совсем о другом. — А я ищу тебя по всему отделению. Пойдём быстро ко мне, дам задание, пока тихо, — сказал он.

Они вошли в кабинет, и Иван тут же включил свет. Она надеялась, что обнимет и поцелует, но он не стал этого делать, только глянул на неё хитро, как будто мысли прочитал.

— Дома, Юль, всё дома. Я хотел тебя попросить… — Он замолчал на секунду, щёлкнул пальцами, вспомнив что-то важное, и спросил: — Ты ужинала?

Юля кивнула в ответ, а он улыбнулся, удовлетворённый её ответом.

— Иван Дмитриевич, можно вопрос?

— Конечно. Только давай я тебе сначала объясню, по какому принципу истории разобрать надо.

Он долго и дотошно говорил, что и как надо сделать. Потом посадил Юлю за большой стол, поднял откуда-то с пола перевязанные по годам стопки историй болезни за пять лет, положил перед ней чистые листы бумаги и ручки с карандашами.

— Так что ты хотела спросить, Юленька?

Юля смутилась. Ей доверили серьёзное дело, неужели же она вместо этого будет выяснять отношения?

— Я лучше делом займусь, а вопросы оставлю на потом, — произнесла она.

— Да нет, говори, а то там в коридоре глаза у тебя на мокром месте были. — Юлю эти слова и обрадовали — всё-таки увидел! — и расстроили, не умеет она свои эмоции скрывать. — Думаешь, я не заметил? Кто мою девочку обидел? — наигранно строго спросил Соколовский.

— Просто узнать хотела, кто такая Настя? — не поддержала его игру Юля.

— Настя? Понятия не имею, — пожал плечами Иван. — Она из какой палаты?

Соколовский так искренне удивился, что нетрудно было поверить, что никакую Настю он знать не знает, но ведь Юля своими ушами слышала слова Тамары!

— Ты её вчера на работу взял.

— Я? Куда и зачем? У меня штат укомплектован. — Юле показалось, что он сердится.

— В оперблок сестрой. — Юля уже ни в чём не была уверена.

Иван стянул колпак, бросил его на стол и взлохматил волосы.

— Юль, ты меня прости, но дела отделения я с тобой обсуждать не буду. Если что захочу рассказать — расскажу. А вот кадровые вопросы — не твоего ума дело, и не обижайся. И ещё, коллектив у нас не маленький, но и не большой, и все всё друг про друга знают, а что не знают — то додумывают. Надеюсь, ты меня поняла. Если ты хочешь спросить что-либо про меня, то спрашивай у меня. Я отвечу честно.

После его слов снова стало муторно. Не будет она ничего спрашивать. Да и надо ли оно ей? Не далее как вчера Соколовский принёс свои вещи, и она их на полку в свой шкаф положила. Разве это не говорит о серьёзности отношениях? И пусть немного вещей этих, но всё-таки. Вике-то он ничего не приносил, да и дома у неё он наверняка не был. Тамара только о сексе в кабинете говорила. Юля перевела взгляд на диван и представила Соколовского с Викой. И тут всё внутри у неё перевернулось. Делить Ивана с кем-либо она категорически не согласна!

— Юль, с тобой всё нормально? — между тем спросил он.

— Да, Иван Дмитриевич. Я лучше историями займусь.

— Занимайся. А Иван Дмитриевич, — он интонацией подчеркнул своё имя и отчество, — пойдёт на обход.

Надел колпак, убрал выбившиеся из-под него волосы и вышел, а Юля, тяжело вздохнув, принялась читать истории и раскладывать их в стопки по назначению. Работа была не тяжёлой,