Тайна призрачного доспеха - Елизавета Берестова

— С леди Амиты. Вы правы, Эрика, — Вил галантно придержал входную дверь, пропуская чародейку вперёд, — на данный момент у баронессы мотив не просматривается вовсе, но это не означает, что его нет. Любовник, свобода или что-то ещё, что мы пока не знаем или же упускаем из виду.

Глава 8

Часы с дубовыми листьями

Госпожа Донгури встретила следователей вполне благосклонно. Она сидела в кресле у окна и что-то вышивала на пяльцах.

— Я была совершенно уверена, что вы захотите ещё раз поговорить со мной, — леди Амита отложила вышивание и жестом предложила вошедшим присесть.

— Знаете, я подумала о врагах моего покойного супруга, — заговорила она после того, как дала Линде подробные указания по поводу подаваемого чая, — Хаято, — и голос женщины дрогнул, как и подобало для вдовы, недавно понесшей тяжёлую утрату, — не был лёгким в общении человеком. Мог проявить резкость, задеть, обидеть, даже унизить. Он, хотя такое может показаться странным, почитал несдержанность в общении привилегией, каковую ему дарует положение принятого в Дубовый клан. Сложно сказать, скольких людей в последнее время Хаято довёл до белого каления? И кто из них не простил обиду, замыслив жестокую месть.

— Вы склонны полагать, будто вашего мужа убил сторонний человек? — уточнил Вилохэд.

— А у вас до сих пор остаются сомнения по этому поводу? — вопросом на вопрос ответила баронесса, — до странности нелепо подозревать кого-то из своих. Под своими я имею ввиду не только членов нашей семьи, но и слуг. Многие из них работают у нас годами, даже десятилетиями, и склонностей набрасываться на окружающих с колюще-режущими предметами никогда прежде за ними не наблюдалось.

— У вас есть на примете конкретный человек?

— Что вы, что вы, — замахала руками баронесса, — конечно же, нет. Мне претит сама попытка оговорить невиновного человека. Ваше дело, граф, разобраться и передать виновного в руки правосудия. Просто мне подумалось, что убийца мог прийти вечером под видом рабочего визита, а затем осуществить своё чёрное дело. Будучи человеком со стороны, он не мог знать, что у нас в доме находитесь вы с госпожой Таками.

— А в замок его впустил призрак самурая Масы Донгури, — не удержалась чародейка.

— Убийце не требовалось, чтобы его кто-то впускал, — возразила леди Амита, пропустив издёвку про призрака мимо ушей, — Дарко мне рассказал, что муж передал ключ от входной двери своему младшему партнёру Ватари. Одним богам ведомо, кого ещё он одарил запасным ключом. Вы поговорили с Ватари, проверили его? — как бы между прочим поинтересовалась она.

— С Ватари мы, естественно, побеседовали, — проговорил коррехидор, которому очень не нравилось, когда подозреваемые берут допрос в свои руки, — и результатом нашей беседы оказалось полное алиби младшего партнёра. Конечно, Королевская служба дневной безопасности и ночного покоя не преминет досконально проверить его показания. На этот счёт можете не беспокоиться. А теперь я хотел бы узнать, чем у вас, мадам, был занят промежуток времени между вашим посещением кабинета супруга и нашим приходом.

Леди Амита едва заметно дёрнула уголком рта и сказала:

— Упомянутые вами часы я провела за обычными делами женщины моего возраста перед отходом ко сну.

И её слова словно бы сами собой подразумевали, что эти самые обычные дела прекраснейшим образом известны всем и каждому. На самом деле Вил даже отдалённо не понимал, о чём идёт речь.

— Уточните, что это были за дела, — попросил он, — и сколько времени они длились.

— Сначала я приняла ванну, — стала перечислять баронесса, — длилось купание минут пятнадцать-двадцать. Линда добавляет в воду отвар лаванды и мёд. Знаете ли, природа одарила меня хорошей кожей, которой я очень дорожу, — женщина подтянула рукав своего артанского платья, продемонстрировав безупречное запястье с ровной, гладкой кожей молочной белизны, — после ванны у меня было ещё две процедуры: сушка и укладывание волос при помощи магического воздуходува и массаж всего тела. Массаж может сделать и Линда, но Ра́ри[O1] — моя младшая горничная, справляется гораздо лучше. После порции нотаций и бесконечных нудных сожалений, кою я получила от Хаято, мне просто жизненно необходимо было расслабиться. Рари сделала мне массаж, после чего оставалось лишь почистить зубы и лечь спать. В это время как раз вы и пришли.

— Горничные смогут подтвердить ваши слова? — произнёс коррехидор стандартную в таких случаях фразу.

— Естественно, — последовал ответ, — вы можете не приглашать их сюда или спросить прямо на месте, дабы исключить возможное стеснение девушек в моём присутствии.

— Именно так мы и поступим, — кивнул Вил, — а про себя ругнулся и мысленно добавил: «Не хватало ещё, чтобы всякие дамочки указывали мне, что и как делать!»

Линду они перехватили в коридоре. Коррехидор запоздало вспомнил о магическом колокольчике и полез в карман, когда из-за поворота на лестницу появилась старшая горничная с чайным подносом в руках.

— Очень хорошо, что мы вас встретили, — проговорил Вил, — пойдёмте, нужно поговорить с вашей напарницей Рари.

Линда удивилась и попросила разрешения прежде отнести поднос госпоже, осведомившись, не желают ли господа офицеры испить чаю. Господа офицеры от чая отказались, и коррехидор добавил, что чай баронессе придётся отнести позднее, поскольку разговор не терпит отлагательств. Линда кивнула, выражая понимание, и привела Рику с Вилом в небольшую комнатку, где за чашкой всё того же чая коротала время симпатичная девица лет двадцати двух — двадцати трёх.

— Это Рари Кава́ри, моя подчинённая и подруга, — кивнула в её сторону Линда, ставя поднос на стол, — а это — граф Окку — верховный коррехидор Кленфилда, и мистрис Таками, чародейка на службе его величества. Они намерены задать нам с тобой несколько вопросов.

— Нам⁈ — пискнула Рари.

Её и без того круглые тёмные до черноты глаза расширились ещё больше, а сама она стала до чрезвычайности похожей на перепуганного мышонка. Сходство усиливалось торчащими в стороны, весьма объёмистыми, ушками и дурацкой короткой чёлкой. Казалось, девушка решила обойтись без помощи парикмахера, и сама попыталась выровнять эту часть причёски. Но то ли перестаралась, то ли скосила срез, а потом выправляла его до тех пор, пока вместо нормальной чёлки не остался ёжик каштановых волос, длиной меньше су́на.

— Отвечай спокойно и коротко, — сказала Линда.

Она была