Тайна призрачного доспеха - Елизавета Берестова

явно старшей в этой паре и посоветовала подруге не стесняться, ибо Королевская служба дневной безопасности и ночного покоя ведёт расследование убийства, и они не просто должны, а обязаны оказать всяческое содействие.

Рари усиленно закивала, отчего её недо-чёлка забавно подпрыгивала.

— Скажите, девушки, — обратился коррехидор к обеим горничным сразу, — в вечер убийства ничего странного не происходило?

Линда отрицательно мотнула головой, а Рари искоса взглянула на подругу и сделала то же самое.

— Расскажите подробно, что вы делали после того, как ваша госпожа возвратилась от своего мужа.

— А она была у милорда? — снова округлила глаза Рари, — вот уж не знала, думала, что миледи сразу опосля ужина в свою комнату пошла и сразу Линдочке позвонила. Та меня хвать, и к ней.

Вил пропустил мимо ушей жутко полезное замечание о том, что Рари была не в курсе вечерних передвижений госпожи, и продолжил, мысленно скривившись от бесполезной многословной эмоциональности маленькой горничной. Он задал следующий вопрос:

— Что было далее?

— Далее леди Амита принимала ванну, — не дала открыть рот подруге Линда, — ванну готовила я с вытяжкой из лаванды и горьким мёдом диких пчёл.

— Да, да, — горячо подхватила Рари, — мёд диких пчёл гораздо ползительней мёда пчёл обычных, что весь свой век проживают в ульях. Они становятся ленивыми. Кто хочешь станет лениться на всём готовеньком: зимой тебя укроют от мороза, нет цветов — подкормят. Чем не жизнь, вот поэтому-то и мёд у них слабее по свойствам, чем продукт их шустрых, голодных, диких товарок.

— Рори, — укоризненно проговорила Линда, — господину коррехидору вовсе не обязательно знать, почему один мёд лучше другого. Говори только по существу дела, когда тебе, ДЕЙСТВИТЕЛЬНО, есть что сказать, дополнить или же поправить. Поняла?

— Да, да, — девушка для наглядности закрыла рот двумя руками.

— Сколько минут обычно госпожа баронесса принимает ванну?

— От двадцати до тридцати минут, — чётко, быстро, словно отличница на экзамене, отчеканила Линда, — всё зависит от первоначальной температуры воды.

— У меня есть, что дополнить, — радостно воскликнула Рари, — когда Линдочка делает горячую ванну, градусов тридцать восемь-тридцать девять, госпожа дольше в ней лежит, нежели, когда воде тридцать шесть градусочков отмеряется.

— В тот день как было? — Вил чувствовал, что начинает звереть от этого пронзительного, раздражающе высокого голоса младшей горничной.

— Госпожа заказала горячую ванну и побыла в ней ровно полчаса.

Это уже сказала Линда, бросив неодобрительный взгляд на напарницу, которая понимающе закивала головой.

— Хорошо, я понял, — Вилохэд провёл рукой по отрастающим после последней стрижки волосам, чтобы успокоиться, — как протекал оставшийся вечер?

— Я занялась волосами госпожи. Вы не могли не заметить, какие роскошные волосы у леди Амиты, — в глазах Линды читалась откровенная гордость, — не каждая молоденькая девушка может похвастаться подобным сокровищем. Они требуют особого ухода и внимания. Не стану утомлять ваше сиятельство неинтересными подробностями, скажу лишь, все уходовые процедуры вместе с сушкой заняли ещё минут двадцать.

— Для прекрасных волос госпожи, — Рари вздохнула, прижав руки к груди, — специально заказали магическую сушилку. Она дует весенним ветерком, исполненным ароматом отцветающей сакуры, а если переключить на более горячий ветер, то прямо в лицо пахнёт летним полднем с запахом нагретой солнцем земляники.

— Рари, — проговорил коррехидор, которого неуместная сентенция про землянику буквально добила, — окажите любезность, отнесите поднос с чаем вашей госпоже. Боюсь, скоро он станет совершенно непригоден для питья.

Младшая горничная легко вскочила с места, поклонилась, хотела было высказаться и по этому поводу, но под взглядом из-под сурово сведённых бровей подруги передумала, взяла поднос и мелкими шажками пошла прочь.

— Я понимаю, Ра́рико бывает порой весьма надоедливой и раздражающей, но в целом она хорошая девушка, бесхитростная и прямая, — проговорила Линда, — из тех, с кем принято проводить параллель об уме и языке. Но главный талант Рари заключается в умении делать массаж.

— Массаж делает такая кроха! — удивилась чародейка.

Линда смерила её взглядом.

— Кому, как ни вам, мистрис, отдавать отчёт, что физические кондиции не во всяком деле играют решающую роль.

Рика вспыхнула. Она сама, даже до отказа выпрямив позвоночник, едва дотягивала до четырёх сяку. Поэтому носила ботиночки с каблуками, да ещё и на толстой подошве, и любые разговоры про небольшой рост воспринимала как указание на свой недостаток. «Все женщины рода Таками высокие и стройные, как бамбук, — говаривала старшая сестра чародейки, глядя на Рику сверху вниз, — удивительно, почему бог Эррару выбрал из всех нас такую коротышку!»

— Матушка Рари содержит успешный массажный салон, — продолжала старшая горничная, — он располагается неподалёку от одного известного додзё, его посещают как мужчины, так и женщины. Рари с малолетства крутилась возле матери, помогала, вот и освоила многие виды массажа.

— Верно, ох, как верно! — с порога воскликнула успевшая вернуться Рари, — матушка у меня настоящая волшебница. К ней приходит человек с болью в спине, разогнуться не может, стонет, ахает, каких только богов то призывает в помощь, а через час он выходит от нас пряменький, бодренький, весёленький, любо-дорого посмотреть. Вы не думайте, господин полковник, что коли я низенькая, то и слабачка? Ничуть не бывало! Я сильная, руки вон какие, рукава платья расставлять пришлось.

Рари для наглядности согнула руку в локте и показала натянувшуюся в районе бицепса ткань форменного платья.

— Это всё, конечно, очень занимательно, — проговорил ледяным тоном Вил, — но мне гораздо важнее знать, сколько времени занял сеанс массажа леди Амиты.

— В тот вечер, окрашенный в трагические тона внезапной смертью хозяина (о которой мы тогда даже не подозревали), всё происходило, как обычно, — завела глаза к потолку младшая горничная, скроив печальную рожицу, — Линдочка закончила возиться с дивными волосами госпожи, и за дело принялась я. Госпожа легла на кушетку, вытянулась во весь рост и…

— Я бы очень высоко оценил, если бы вы опустили детали процедуры, а просто сказали, сколько длился массаж, — остановил рассказ коррехидор, и словоохотливая горничная осеклась на полуслове.

— Минут двадцать, нет — двадцать пять, — сама себя поправила девушка, — или полчаса. Точно не помню. Госпожа встала, накинула на себя домашний халатик. У неё вся одежда бесконечно прекрасна! Я просто обожаю юкату, в которой леди Амита была в тот вечер: голубая, точно небо в