Ненужная жена. Хозяйка гиблой долины - Ирина Манаева

Передо мной Бард, и его ухмылка ещё противнее, чем обычно.

- Кого-то ищешь? – интересуется, поднимая брови.

- Нет, - спокойно отзываюсь.

- Моё предложение всё ещё в силе, - он касается моих волос, притягивая их к себе, и вдыхает запах. – Что же в тебе такого, что мой дракон сходит с ума?

Он делает шаг ко мне, я от него.

- Мне не интересны твои предложения, - говорю уверенно и твёрдо, пытаясь обойти, когда он ловит меня за талию.

- Знаешь ли ты, что не сегодня-завтра твой дорогой генерал отбудет в столицу, чтобы доложить о последствиях зачистки? И его за такое император по голове не погладит. На твоём месте я бы был благоразумнее и не отвечал отказом тому, кто в силах защитить. Тому, кто остаётся ЗДЕСЬ, - делает страж упор на слове.

Кольфин улетит? Это было очевидно, но сейчас осознаю, что не готова к такому развитию событий. Не по себе от этой мысли.

- Он не возьмёт тебя с собой, дорогая, - издевается Кайрин. – Потому что ты ссыльная. Потому что не по статусу. Потому что, - он делает паузу, - у него есть другая…

Глава 60

Нас прерывают. И, если раньше я была рада видеть генерала искренне, то теперь не желаю обманываться его взглядом и улыбкой. Он забирает меня от Барда и провожает в палату, но не затем, чтобы оставить.

- Если тебе лучше, можешь вернуться в комнату.

- Да, я хочу увидеть сестру, она, наверное, места себе не находит.

- Я не о ней, Эзра, - он стоит позади меня у окна, и я ощущаю жар его слов и губ. – Моя комната.

Оборачиваюсь, заглядывая ему в глаза. Кайриан мог лгать, стоит спросить открыто у генерала. Набираю воздуха в лёгкие, но передумываю. Он никогда ничего мне не обещал. Это я захотела инициировать дракона, а не он навязал мне решение.

- Да, конечно, - улыбаюсь ему. – Идём.

Проходим мимо девушки за ширмой, которая пугает взглядом. Мимо женщины, что зародила в сердце страх после свои слов. Здесь небезопасно, но кто знает, что грозит мне рядом с генералом.

На улице ко мне бросается Луфа, и я прижимаю её к груди, чувствуя, что она действительно стала мне, как сестра, пусть и прошло не так много времени.

- Всё хорошо, я приду потом, - обещаю. Спрашиваю, как она, и девушка отвечает, что привыкла. На том и расходимся. Пока идём, все оборачиваются и провожают нас взглядами, и мне кажется, они знают. Они все знают, кто я такая. Хотя теперь уже нет разницы, потому что Ардос в курсе, и теперь он меня в покое не оставит. Не зря же платил за моё убийство.

Торн идёт первым. Сслышу сладкие речи, обращённые к нему. Это Заола, которая хочет побывать в генеральской постели, чтобы получить определённые регалии. Или же она работает на того, кто был намерен убить Кольфина. Увидев меня, она меняется в лице. Наверное, ожидала, что я больше не появлюсь. Спрашивает, может ли быть полезна, и получает отказ.

Когда оказываемся в комнате, смотрю на себя в зеркало. Кажется, что-то изменилось, но не могу осознать, что именно. Торн замечает мою реакцию, размещаясь позади.

- Ты стала ещё красивее, - говорит мне, укладывая руку на плечо. – Тебе идёт инициация. - Его ладонь скользит до шеи, переходит на подбородок ласкает мою щёку, и я поворачиваюсь к генералу. Тянусь к его губам, и он жадно накрывает мой рот своим, рассказывая языком тела, как скучал. Вихрь врывается в мою грудь, будоражит внутренности, рождает эмоции, и я отвечаю на его ласку, ныряя ладонями под рубаху. Хочу большего: насытиться им сполна, унять жажду, что заставляет его желать.

Стягиваю дублет, пальцы дрожат, будто от нетерпения, но внутри живёт иная цель: найти следы чёрной паутины, спрятанные от меня. Каждое прикосновение к его коже для него - ласка, для меня - поиск. Он не должен догадаться, что я его подозреваю.

Торн перехватывает мои руки и с улыбкой возвращает их к себе, словно утверждая право на каждое движение. Перемещаемся на кровать, где мягко под нами отзывается матрас.

- Надеюсь, сейчас нас никто не прервёт, - нависает надо мной, упираясь в кровать ладонью в перчатке. Наклоняется к моему уху и шепчет, - потому что с того дня мечтал, как ты окажешься снова в моей постели.

Его губы целуют мой подбородок, перемещаются к яремной ямке, а потом ещё ниже, и я выгибаюсь навстречу. Хочу верить его словам, и в то же время боюсь.

Почему женщины всегда романтизируют? Даже здесь среди сотни врагов, заговоров и апокалипсиса хочется быть нужной. Той, ради которой стоит бороться.

Отрицаю всё, что есть: наличие потенциальной невесты, империю, тайны, Ардоса и аргиллов. Есть только мы и наши тела, которые выбрали друг друга.

Его губы обжигают, руки сжимают крепче, и я понимаю: чем дальше, тем труднее притворяться, будто это лишь долг или игра. Останавливаю его, намереваясь довести дело до конца. Укладываю так, чтобы внимательно под предлогом ласки осмотреть спину, ягодицы и ноги.

Ничего. Это не он, иначе похож на самоубийцу, который заражает неизлечимой болезнью другого, а потом стремиться к этому сам. Потому что как только наши тела сплетутся, я передам ему черноту.

Прекращаю, отстраняясь, и отползаю к грядушке кровати, усаживаясь и ожидая его реакции. Кольфин поднимает голову, смотря на меня с удивлением.

- Я сделал что-то не так?

- Нет.

- Тебе плохо?

- Нет.

Взгляд меняется. Теперь он больше не внимательный, а встревоженный.

- Эйлин, ты должна мне всё рассказать.

Усмехаюсь. Он назвал меня настоящим именем в этом мире, только знал бы, что есть и другое – третье. Потому что я притворщица в кубе.

- Сначала расскажешь ты, а потом я. Идёт? – предлагаю сделку.

Он касается моей лодыжки, подползая ближе, и нежно целует, а мне хочется реветь от этого жеста.

- Мы точно не можем продолжить, а потом поговорить?

Но я качаю головой.

- Надо было соглашаться на служанку, как её зовут? – будто пытается вспомнить. – Зафра? Заума? – играет на моих чувствах, а я смотрю на него без тени улыбки.

- Скоро ты отправишься в Варруген, а мне придётся выживать здесь. Потому