Двор Опалённых Сердец - Элис Нокс

веду – ты следуешь. Не думай о шагах. Чувствуй давление моей руки. Она подскажет, куда двигаться. – Его золотые глаза смотрели прямо в мои. – Доверься мне.

Доверься ему.

Как будто это было так просто.

Музыка продолжала играть – мелодичная, вкрадчивая.

Он начал двигаться.

Его рука на моей талии мягко надавила – назад – и я шагнула. Затем влево. Затем вперёд.

Раз-два-три. Раз-два-три.

Я следовала – осторожно, неуклюже – пытаясь не думать о том, как близко он стоит. Как его дыхание касается моего лба. Как его рука на талии кажется слишком горячей.

– Лучше, – похвалил он. – Намного лучше, чем я ожидал.

И что-то в его тоне – снисходительное, почти удивлённое – взорвалось во мне как петарда.

Лучше, чем он ожидал?

Он ожидал, что я буду катастрофой.

План сформировался мгновенно – яркий, злобный, восхитительный.

Я расслабилась в его руках – полностью, внезапно – превратившись в мешок с костями.

Его рука на талии напряглась, пытаясь удержать меня, но я позволила ногам подкоситься, весу осесть.

– Кейт? – Тревога промелькнула в его голосе. – Что ты…

– Ой, – пробормотала я, вяло повисая на его руке. – Голова закружилась. Наверное, устала.

Он поймал меня – обе руки обхватили талию, удерживая на ногах – и его лицо оказалось в дюйме от моего, глаза широко распахнуты.

– Ты в порядке?

Я моргнула медленно, изображая слабость.

– Да, да. Просто… немного закружилась. Давай продолжим.

Его брови сошлись.

– Если тебе нехорошо, мы можем…

– Нет, нет, – я выпрямилась, ухватившись за его плечи. – Я в порядке. Правда. Продолжай.

Сомнение промелькнуло на его лице, но он кивнул, возвращая руку на мою талию – теперь более осторожно, почти бережно.

Мы начали снова.

Раз-два-три.

Я снова обмякла – на секунду, будто ноги подкосились – и он поймал меня, рука на талии сжалась крепче.

– Кейт…

– Извини! – Я выпрямилась, цепляясь за него. – Не знаю, что со мной. Наверное, низкий сахар.

Его губы сжались в тонкую линию.

– Может, тебе нужно поесть?

– Нет, нет. Давай доделаем.

Музыка кружилась – насмешливо лёгкая.

Мы двигались.

И я снова "споткнулась" – шагнула не туда, запуталась в собственных ногах, наступила ему на ногу и повисла на его шее, чтобы не упасть.

Его руки обхватили меня – крепко, надёжно – прижимая к груди.

– Ты точно в порядке? – Его голос звучал напряжённо.

Я подняла лицо – мы были так близко, что я видела золотые искры в его глазах, чувствовала его дыхание на губах.

– Просто неуклюжая, – прошептала я. – Говорила же.

Он смотрел на меня долгую секунду – изучающе, подозрительно – и я почти увидела, как шестерёнки крутятся в его голове.

– Попробуем медленнее, – произнёс он наконец.

Следующие десять минут я превратила в шедевр саботажа.

Я путала шаги – шла вперёд, когда надо было назад. Наступала на его ноги – не грубо, а как будто случайно, с извиняющимся "ой!". Пропускала такты, двигаясь невпопад с музыкой. Цеплялась за него, когда "теряла равновесие".

И каждый раз его терпение трещало чуть сильнее.

Его рука на моей талии становилась жёстче. Челюсть напрягалась. Дыхание учащалось.

– Влево, – говорил он сквозь зубы. – Я веду влево.

Я шла вправо.

– Назад.

Я шла вперёд, вдавливаясь в него.

– Кейт, ты не слушаешь мою руку.

– Слушаю! – протестовала я. – Просто она… говорит непонятно.

Его глаза сверкнули – опасно, ярко.

– Моя рука говорит совершенно ясно.

– Для тебя, может быть.

Мы двигались снова – вернее, пытались двигаться – но я умудрилась запутаться настолько, что мы оба застыли в нелепой позе, мои ноги между его ногами, руки в каком-то невообразимом узле.

– Как ты вообще… – Он посмотрел вниз на наши переплетённые конечности. – Это физически не должно быть возможным.

– Талант, – ответила я серьёзно.

Его ноздри раздулись.

Он распутал нас – терпеливо, методично – и отступил на шаг, проводя рукой по лицу.

– Хорошо. Хорошо. Давай попробуем по-другому. – Он сделал глубокий вдох, словно молился о силах. – Забудь о шагах. Просто двигайся со мной. Не думай. Просто… двигайся.

Мы начали снова.

Я двигалась.

В совершенно противоположную сторону.

Мы столкнулись – грудь к груди – и его руки обхватили меня, чтобы мы оба не упали.

На секунду мы замерли.

Слишком близко. Его тело прижато к моему. Его лицо в дюйме от моего. Дыхание – тёплое, резкое – на моих губах.

Золотые глаза смотрели в мои – широко распахнутые, полные чего-то тёмного, бурлящего.

– Ты, – произнёс он низко, голос дрожал, – издеваешься надо мной. Специально.

Я моргнула невинно – максимально невинно.

– Я?

– Да. Ты.

– Это обидно, – прошептала я. – Я правда стараюсь.

Его челюсть напряглась так, что я услышала скрежет зубов. Руки на моей талии сжались – не больно, но очень, очень красноречиво.

– Кейт, – начал он, и каждое слово было произнесено с леденящим спокойствием, – я обучал танцам десятки придворных дам. Некоторые никогда не танцевали до встречи со мной. Некоторые были настолько неуклюжи, что я был уверен – их проклял кто-то из Зимнего Двора. – Он наклонился ближе, и голос упал до хрипловатого шёпота. – Но НИ ОДНА, слышишь, НИ ОДНА из них не была настолько катастрофически безнадёжна, как ты.

Я прикусила внутреннюю сторону щеки, чтобы не рассмеяться.

– Может, я просто особенная?

Его глаза вспыхнули – ярко, опасно.

– Особенная, – повторил он, и голос прозвучал так, будто он пробует слово на вкус. – Да. Это одно из слов, которые я бы использовал.

– Какие ещё? – не удержалась я.

Он смотрел на меня долгую секунду – и что-то в его взгляде изменилось. Стало темнее. Острее.

Опаснее.

– Невозможная, – произнёс он тихо. – Вредная. Издевающаяся. – Пауза. Его взгляд скользнул к моим губам. – Мучительная.

Последнее слово прозвучало почти как признание.

Воздух между нами сгустился – тяжёлый, наэлектризованный.

Его руки всё ещё держали меня за талию. Большие пальцы прочертили маленькие круги по ткани – бессознательно, медленно – и кожа под его прикосновениями вспыхнула.

Я задержала дыхание.

Его взгляд вернулся к моим глазам.

– Ты делаешь это нарочно, – повторил он. – И я знаю почему.

Сердце пропустило удар.

– Почему?

Его