Двор Опалённых Сердец - Элис Нокс

Он провёл рукой по лицу, по затылку – жест, который я уже выучила наизусть. Он делал это, когда терял контроль.

Торжество вспыхнуло в груди, и я прикусила губу, пряча улыбку. Прошла мимо него к барной стойке, где лежала моя маленькая чёрная сумочка – достаточно большая для телефона, ключей и помады.

Его взгляд следовал за каждым моим движением. Я чувствовала его как физическое прикосновение, скользящее по обнажённой спине, задерживающееся на изгибе поясницы. Услышала короткий выдох – срывающийся, неровный – и что-то жаркое скрутилось в животе.

– Маску не забыла? – спросил он, и в попытке вернуть самообладание голос прозвучал слишком контролируемо, почти ледяным.

Я подняла маску, махнув ею в воздухе.

– Здесь.

– Хорошо. – Пауза, во время которой его дыхание всё ещё оставалось неровным. – Машина ждёт.

Я кивнула и направилась к выходу.

Его рука легла на мою поясницу – лёгкое, направляющее прикосновение – и я почувствовала жар его ладони на обнажённой коже. Кожа вспыхнула под его пальцами, словно он выжег свой отпечаток в плоть. Что-то сжалось в животе, заставив задержать дыхание.

Я продолжала идти, игнорируя собственную реакцию, но его пальцы задержались – на секунду дольше, чем требовалось – скользнули по коже медленно, почти ласкающе, прежде чем отпустить.

Я почти услышала, как он сглотнул за моей спиной.

***

Машина, которую прислала Лекси, оказалась чёрным Bentley – разумеется – с водителем в перчатках, который открыл дверь, не говоря ни слова.

Оберон помог мне сесть, и его ладонь снова оказалась на моей спине. Пальцы медленно, словно против его воли, скользнули по коже – едва заметная ласка – прежде чем он отпустил меня и сел рядом.

Я задержала дыхание, ощущая напряжение, исходящее от него – жёсткое, едва сдерживаемое, готовое взорваться в любой момент.

Дверь закрылась. Мотор тихо мурлыкнул, и машина плавно тронулась с места.

Тишина в салоне легла тяжёлым одеялом, плотным и душным.

Я смотрела в окно, наблюдая, как огни Белфаста скользят мимо – неоновые вывески, освещённые улицы, силуэты зданий на фоне тёмного неба. Но периферийным зрением я видела его. Видела, как его пальцы сжались в кулак на бедре. Как челюсть напряглась до предела. Как он смотрел прямо перед собой – неподвижно, напряжённо – словно боялся повернуть голову в мою сторону.

– Ты нервничаешь? – спросил он тише, чем обычно.

Я повернула голову, встречаясь с его взглядом.

– Нет, – соврала я. – А ты?

Его губы дрогнули в натянутой усмешке.

– Я вёл войны тысячу лет. Маскарад – не то, что меня пугает.

– Даже если ты больше не Король Лета? – уточнила я. – Даже если твоя магия мертва, а ты застрял в человеческом теле?

Что-то промелькнуло в его глазах – боль или ярость, я не поняла.

– Даже тогда, – произнёс он с каменным спокойствием. – Сила – не только в магии, Кейт. Она в том, как ты держишься. Как говоришь. Как смотришь на людей.

Он наклонился ближе, и голос стал тише, интимнее, обволакивая, как бархат.

– Власть – это иллюзия. Убеди их, что у тебя она есть, и они сами отдадут тебе всё.

Я задержала дыхание, глядя в золотые глаза – такие близкие, такие яркие в полумраке салона.

– А ты умеешь убеждать? – прошептала я.

Его взгляд скользнул к моим губам и задержался там дольше, чем следовало, прежде чем вернуться к глазам.

Усмешка стала шире – хищной, опасной, полной тёмных обещаний.

– Ты ещё не видела, на что я способен.

Что-то горячее скрутилось в груди, заставив сердце биться быстрее.

Я отвернулась к окну, пытаясь успокоить бешеный ритм пульса.

Сосредоточься. Сегодня не о нём. Сегодня о твоём триумфе.

Но его ладонь всё ещё горела на моей спине – призрачный отпечаток, который не хотел исчезать, как бы я ни старалась его игнорировать.

***

Особняк Холлоуэя возвышался на холме за городом – викторианский монстр из серого камня, с башнями, шпилями и десятками окон, светящихся тёплым золотым светом.

Подъездная дорога была заполнена машинами – Rolls-Royce, Bentley, Aston Martin – целая выставка богатства. Люди в смокингах и вечерних платьях выходили из машин, поднимались по ступеням к массивным дубовым дверям, где их встречали слуги в ливреях.

Наш Bentley остановился перед входом.

Водитель открыл дверь.

Оберон вышел первым, затем протянул мне руку – сильную, тёплую.

Я взяла её, позволяя ему помочь мне встать, и холодный вечерний воздух ударил по открытым плечам. Шёлк платья скользнул по коже, и я подавила дрожь.

Оберон наклонился, его губы оказались у моего уха.

– Помни, – прошептал он, и его дыхание коснулось шеи, оставляя след тепла, – мы пара. Влюблённая пара из высшего общества. Держись близко. Улыбайся. Не привлекай внимания, пока не нужно.

Я кивнула, надевая маску – чёрную, с серебряными узорами, закрывающую верхнюю половину лица.

Он надел свою – простую, элегантную, подчёркивающую линию челюсти.

Его рука легла на мою спину – на обнажённую кожу – и жар его ладони заставил что-то сжаться в животе.

Мы направились к входу.

***

Дубовые двери распахнулись, и нас встретил бальный зал из другой эпохи.

Кристальные люстры свисали с расписного потолка – массивные, сверкающие тысячами огней, отбрасывающие золотые блики на мраморный пол. Стены были обиты бархатом цвета бургундского вина, украшены позолоченными рамами с портретами суровых мужчин в париках и женщин в кринолинах. Винтовая лестница из тёмного дерева поднималась на второй этаж, где галерея нависала над залом, откуда можно было наблюдать за происходящим внизу.

Живой оркестр играл на возвышении у дальней стены – струнные, виолончели, контрабас – классическую мелодию, которую я не узнала, но которая звучала дорого.

Зал был полон людей в масках.

Женщины в вечерних платьях – шёлк, бархат, кружево – двигались по залу как призраки из прошлого. Мужчины в смокингах и фраках стояли группами, держа бокалы шампанского, говорили приглушёнными голосами. Маски придавали всему налёт таинственности, анонимности.

Аристократия. Старые деньги. Те, кто никогда не знал, что такое пустой холодильник или просроченная квартплата.

У входа стоял высокий мужчина в ливрее с серебряным подносом. Мы подошли, протягивая наши приглашения – безупречно подделанные, с правильными печатями.

Он взял их, пропустил через маленький сканер.

Зелёный свет. Тихий писк.

Он кивнул, пропуская нас внутрь.

– Мисс Стерлинг. Мистер Торнхилл. Добро пожаловать в поместье