Любовь(ница) - Ария Тес

Успокаиваю дочку, а потом встаю и зеваю. В комнате темно, за окном громко завывает ветер. Сидеть так просто на кровати и слушать эту какофонию не хочется совсем, поэтому я встаю и тихо пробираюсь в коридор, а оттуда на кухню.

Очень хочется выпить кофе.

Я почти чувствую его вкус на губах, но убрать из уравнения определение «почти» не успеваю. Как только я заворачиваю и прохожу в арку, моментально замираю.

Похоже, не я одна не могла заснуть, и не я одна мечтала о глотке свежезаваренного кофе.

На высоком, барном стуле сидит Кирилл. Он одет в обыкновенную, черную футболку и свободные, спортивные брюки, но при этом сам обыкновенным ни разу не стал. Его руки покрывают загадочные узоры, которые придают образу еще больше тайны, но все дело по итогу все равно упирается в… черт, в него самого. Взгляд, энергетика, поведение. Кирилл просто поднимает на меня глаза, смотрит… даже не пристально, а так. С интересом. А я себя чувствую такой маленькой…

Неловко сжимаю руки внизу живота, не знаю, что мне делать дальше. Озираюсь. Будто бы в поисках… защиты? Нет, я не боюсь его. В нем как будто бы нет жесткости, хотя я, само собой, уверена, что она есть. Просто по отношению ко мне — да и с чего бы? — ее нет.

— Ты можешь заходить, — наконец говорит он с тихой улыбкой, — Я не кусаюсь.

Ну ты и дура, конечно, Надя.

Киваю пару раз, но все еще мнусь. Совсем коротко. Волнуюсь оставаться с ним наедине… все-таки волнуюсь. Я почти не знаю этого мужчину, а уже чувствую, что он из себя представляет. Максимум того, что представляют мужчины из мира Анвара. Возможно, если бы я не познакомилась с ним в юности, вела бы себя рядом так же. С его братом я вела себя так же…

Так, ладно. Зачем ты думаешь об Анваре сейчас?

Точнее… когда ты перестанешь думать о нем в любой момент? Удобный и не очень? Надеюсь, это скоро кончится…

Вздыхаю и подхожу к холодильнику, чтобы достать молоко.

— С добрым утром, — говорю тихо.

Кирилл делает глоток кофе и кивает.

— Не сказал бы, что оно доброе, но да. И тебя.

Бросаю на него взгляд. С языка почти срывается вопрос, полный беспокойства: что-то случилось? Я просто вовремя себя одергиваю. Ни к чему это все — первое, второе — он легко может счесть такой мой порыв глупым любопытством. Не надо.

Мы замолкаем, пока я наливаю себе кофе в чашку.

Воздух по-прежнему тяжелый, он все так же давит. Кирилл старается на меня не смотреть, хотя я чувствую, что все его внимание приковано именно ко мне. Пусть он и читает что-то в своем планшете…

Боже…

Растерянно хмурюсь, когда наполняю свою чашку. Что мне делать дальше? Остаться? Уйти? Хочу уйти, конечно, но не сочтет ли он это грубостью?

— Не знаешь, как дальше поступить? — тихо усмехается Кирилл, я резко поворачиваюсь на него.

Планшет лежит в стороне экраном вниз, руки он сложил на груди и теперь не скрывает искреннего интереса. В нем нет ничего грубого или жесткого — по-прежнему нет, — но ему любопытно, как я поведу себя дальше. Любопытно и мне: какие ставки?

Хмыкаю и стягиваю чашку, а потом занимаю место напротив него. Тут вопрос доверия просто. Алеша ему верит? Да. А я верю Алеше? Абсолютно. К чему тогда весь этот бред?

— Почему не знаю? Знаю, — вздергиваю носик, а на его губах появляется мягкая улыбка.

— Хотела же сбежать.

Не стану врать, поэтому молчу. Делаю глоток. Кирилл улыбается шире, подцепляет свою чашку и делает свой.

Снова тишина. На этот раз она давит чуть меньше, правда, и мы больше не прячем нашего интереса друг к другу. Разглядываем вчистую, без купюр.

Первым чашку на стол ставит он.

— Могу задать вопрос?

Ожидала ли я? И да, и нет. Но отвечаю положительным кивком.

— Что тебе Леша рассказал про меня?

Пару раз моргаю. Так, ладно. Я если и была готова к диалогу, то, скорее, ожидала чего-то… ну, относительно моей ситуации. Может быть, горстку осуждения. Кирилл, однако, ни в глазу в плане этого злосчастного осуждения. Он просто смотрит и ждет.

Что рассказывал?

— Да… эм, ничего особенно. Сказал, что ты заметил их на конкурсе и решил дать шанс. Тебе понравилась… я…не уверена точно, но… их программа?

Кирилл снова улыбается и на мгновение чуть прикрывает глаза.

— Да… у них были очень неплохие идеи, а еще абсолютно нестандартный взгляд на вещи. Талантливый. В программировании же тоже важен талант, хотя так сразу и не скажешь.

— Почему?

— Потому что для большинства людей — это всего лишь набор цифр, строчки непонятного кода. Это не так. У каждого программиста есть свой особый почерк, как у художника.

Интересно…

Подкладываю руку под голову и чуть хмурюсь.

— Никогда раньше не думала об этом с такой стороны.

— Это ничего. Никто не думает.

Чуть жму плечами. Наверно, кто-то все-таки думает…

Мы снова смотрим друг другу в глаза. Странный он. Этот Кирилл Юрьевич… располагает к себе мягко и незаметно. Нет, от него абсолютно точно не хочется бежать сломя голову.

— Почему ты задал этот вопрос?

Он усмехается.

— Ты меня боишься, поэтому…

— Я не боюсь! — Кирилл скептически поднимает брови, намекая на абсурдность моих попыток скрыть не менее абсурдные реакции, — Ладно. Признаю. Но дело не в страхе!

— А в чем?

— Ну… не знаю. Я стесняюсь?

С его губ срывается тихий смешок.

— Трогательное признание.

— Это правда.

— Вижу. Думаю, ты понятия не имеешь о том, что такое ложь.

А вот это точно ложь…

Опускаю глаза в чашку, где в черных отблесках кофе вижу все кадры нашей с Анваром жизни. В тени. «В шкафу» его реальности…

Горько…

И так странно! Для кого-то происходящее может быть всего лишь секундным мгновением, а для кого-то всей жизнью… шутка, да? Но вот так…

— Когда мне было восемнадцать, — неожиданно говорит он, а я поднимаю на него глаза, — Я тоже написал очень крутую программу. Через год я стал очень богатым человеком. А еще через год — самым богатым программистом в России.

Хмурюсь. К чему он это говорит? Кирилл вздыхает, а потом смотрит в окно и тоже чуть хмурится.

— Это было потрясающе, чего уж скрывать? Но я не знал, что с деньгами приходит кое-что… о чем тебя никто не предупреждает.

— Что? — тихо спрашиваю я, чуть подавшись вперед.

Кирилл переводит взгляд обратно