Агентство "Драконья метка". Вы в розыске, леди Простушка! - Одария Вербенова

Теперь среди густеющих сумерек остаёмся только мы вдвоём. Дарен остаётся стоять у стола, и я понимаю: он ждёт, пока я сама подойду к нему.

— Брейден доложил мне о том, что произошло у забора, — говорит принц тихо, но отчётливо, когда я приблизилась к столу. — Ты понимаешь, что это серьёзное нарушение? Ещё один такой проступок — и ты окажешься в королевской темнице. Я не могу закрывать глаза на подобные вещи, даже ради тебя.

Я опустила взгляд, чувствуя, как внутри закипает смесь стыда и раздражения.

— Я понимаю, Дарен, — тихо отвечаю. — Больше такого не повторится.

Принц сделал шаг вперёд, принюхался и невольно сморщил нос:

— И что это за запах? От тебя воняет так, словно ты купалась в болоте.

— Это родовое проклятие, — сохраняю самый серьёзный вид. — Мой пот всегда так пахнет. Мне весь день пришлось в поте лица изготавливать листовки о розыске Кальда Фона, так что ничего не могу с этим поделать… Может, тебе стоит перестать ходить за мной, чтобы больше никогда в жизни не вдыхать этот аромат? Так будет лучше для нас обоих…

Принц на мгновение замер, а после неожиданно рассмеялся:

— Думаешь, меня это остановит? Злата, я готов принять тебя такой, какая ты есть. Даже с проклятием.

Может он просто не поверил в мою сказку?

Он достал из кармана небольшой лист пергамента и волшебное перо, протянув всё это добро мне. После дня работы мне хочется сморщить нос от таких даров.

— Вот, возьми, — настаивает Дарен. — Я хочу, чтобы ты изобразила своё идеальное свидание. Какое оно? Где бы ты хотела его провести? Что бы хотела делать?

Удивлённо поднимаю брови:

— Свидание? Ты просишь меня изобразить… свидание⁈

— Да, — кивнул принц, неожиданно слегка смутившись. — Видишь ли, я никогда раньше их не устраивал. Все и без свиданий на всё соглашались…

В серо-зелёных глазах зажигаются мелкие крапинки янтаря, выдывая внутреннего дракона, рвущегося наружу. Внутри меня, где-то за рёбрами, тоже разлилось тепло — мой дракон хоть и слабый, без возможности оборота, а коготочками скребётся, будто говорит: «поддайся»…

Дарен вернул себе неприступный вид, а тело выдаёт: он неловко переступил с ноги на ногу.

— Или просто напиши, — говорит. — Всё, что придёт в голову. Где, когда, что будет происходить.

— А приглашение на свидание тоже будет в бумажном формате? — чуть улыбаюсь. — Это выглядит больше официально и по-деловому, чем романтично.

— Вот и научи меня.

— Хорошо, — кладу пергамент на столешницу и удобнее зажимаю стержень пера в руке. — Я напишу. Но предупреждаю: моё идеальное свидание — это не бал с сотней гостей и не ужин при свечах в тронном зале.

— А что тогда? — заинтересованно спрашивает Дарен, склонившись надо мной к столу.

— Например, прогулка по лесу на закате, — начинаю рисовать свою фантазию. — Или пикник на опушке: хлеб, сыр, яблоки и горячий травяной чай в фляге. И чтобы рядом был ручей, где можно помыть руки и полюбоваться на отражение звёзд.

Принц внимательно слушает, кивает.

— Понятно. Лес, пикник, ручей… А ещё?

— Ещё — разговоры. Не о политике и не о дворцовых интригах, а просто обо всём на свете. О книгах, о мечтах, о том, какие цветы тебе нравятся, а какие нет. И чтобы в какой то момент можно было замолчать и просто слушать, как шумит листва…

Мой голос спотыкается, а перо застывает над бумагой, так как я отвлекаюсь от ощущения щекотки на своей шее из-за дыхания Дарена, что стоит рядом.

Чуть отхожу в сторону и оборачиваюсь. Принц хитро и самодовольно улыбнулся, заметив моё смущение.

— Звучит… удивительно, — говорит он. — Просто и в то же время сложно. Но я постараюсь, сделаю всё, как ты описала.

Он сделал паузу, потом добавляет:

— Спасибо, что поделилась. Но моё желание устроить свидание не даёт тебе права на повторное нарушение правил. Вам запрещено покидать восточное крыло, я буду вынужден усилить охрану.

— Я поняла, — киваю. — И обещаю: больше никаких заборов и тайных вылазок.

— Договорились, — принц одарил меня строгим колючим взглядом. — А теперь иди ужинать.

Глава 39

На следующий день после завтрака меня, Олеля, Айселу, Иону и бабушку снова усадили за стол в саду — изготавливать новую партию листовок о розыске Кальда Фона.

Воздух наполнен ароматом цветущих цветов, но атмосфера за столом царит напряжённая: стражники неизменно стоят по краям, внимательно следя за каждым движением. Кажется, их стало больше: куда не посмотри, а везде они. Не смотря на моё вчерашнее обещание, принц Дарен по всей видимости всё же усилил нашу охрану.

— Как скучно… — тихо бормочет Олель.

Помощник из моего агентства единственный, кто не принимает участия в рисовании. Он скучающе наблюдает за остальными, а в один момент и вовсе подпёр рукой подбородок, да принялся засыпать, изредка зевая и поглядывая на пролетающих мимо бабочек.

— Будешь жаловаться, и тебе занятие найдут, — говорю ему.

Айсела тем временем сосредоточенно водит пером по пергаменту — портреты бывшего жениха у неё сегодня получаются чётким и выразительным, а линии более жёсткими. Так он её достал.

В какой то момент я резко подняла руку, чтобы откинуть прядь волос, и даже не заметила, как рукав моего платья задрался выше запястья. Иона, сидящая рядом и как раз поднимавшая своё перо, случайно бросила взгляд на мою руку и вдруг громко вскрикнула:

— Смотрите! У Златы на запястье какой-то узор!

Все замерли. Бабушка и Айсела подняли глаза, Олель встрепенулся, забыв про сонливость, а стражники мгновенно напряглись и сделали шаг ближе, будто заподозрили неладное.

Я поспешно опустила рукав, пытаясь скрыть метку на запястье, но уже поздно. Иона, пребывая всё ещё под впечатлением, продолжает:

— Это же метка истинности! И я точно знаю, что у принца Дарена точно такая же — он её не прячет и даже позволил Сиджи изобразить свою метку в последнем выпуске газеты. Всё королевство знает, что у него есть истинная, но он не называет её имени… — её глаза с каждым словом становятся всё шире, а голос более надломленным.

— Нам ведь не дают читать газеты, откуда у вас последний выпуск… — бормочет Олель, но быстро замолкает.

В воздухе повисла тяжёлая тишина. Даже