Агентство "Драконья метка". Вы в розыске, леди Простушка! - Одария Вербенова

липнуть ко мне, мило щебетать, стараться во всём угодить. Но ты не стала. Я долго не мог понять, почему это так задевает. А потом осознал: я привык к игре. К фальши. К тому, что люди видят во мне только принца, а не человека. И я ждал, что ты тоже сыграешь эту роль, но ты отказалась.

Он склонился к моему лицу, проведя губами по моей пылающей щеке.

— И именно это меня и поразило, — продолжает, одаривая серией коротких поцелуев. — Твоя честность. Твоя сила и преданность себе и делу. Твоя способность видеть меня настоящего — не только наследника престола, но и человека со слабостями, промахами. Я понял, что больше не могу ждать, что должен действовать сам. Принять тебя такой, какая ты есть. Дать тебе право быть собой — со всем твоим упрямством и независимостью. Потому что без этого ты перестанешь быть леди Златой Росток, прославившейся в королевстве Дэй не благодаря мне, а благодаря своему дару поисковика и неравнодушию к близким. И вообще… одежда это просто одежда, и за ней может скрываться та, кто мне по настоящему понравится.

Теперь принц целует меня в губы, и я охотно отвечаю ему не менее трепетным и страстным поцелуем.

— Ты лучше, чем та, кого я себе воображал, — говорит, отрываясь от моих губ, — когда думал об истинной, которую встречу. Гораздо лучше. И я хочу быть достоин тебя. Не пытаться изменить, а учиться у тебя.

Я молчу несколько секунд, впитывая его слова. В груди разливается тепло от искренности, которая звучит в каждом слоге.

— Ты правда так думаешь? — спрашиваю тихо. — Не потому, что должен, а потому, что хочешь?

— Правда, — твёрдо отвечает Дарен. — Я хочу быть с тобой. Не как с тайной любовницей и сосудом для наследников, а как мужчина с женщиной, которую уважает, ценит и… — он делает паузу, — и любит. Как супруг с супругой.

Я счастливо улыбаюсь.

— Тогда давай попробуем. Но с условием.

— Ещё одним? — он слегка хмурится.

— Ты не станешь ограничивать меня в работе в «Драконьей метке».

— Согласен, — отвечает быстро.

Мы снова целуемся, пока где то на кухне звенит посуда — Сиджи и Яробор переговариваются о чём-то своём и смеются, но здесь есть только мы двое и новое начало большой истории.