Агентство "Драконья метка". Вы в розыске, леди Простушка! - Одария Вербенова

фиктивным отношениям пришёл конец. Впрочем никто из нас не опечален этим фактом, и я даже вижу по поведению друга, как с его плеч словно груз свалился. Видимо, он успел пожалеть о своих попытках добиться моего расположения, как женщины — всё-таки дружба тоже ценна, и терять её совсем не хочется.

* * *

После полудня я наконец переступаю порог своего маленького домика и устало выдыхаю, ставя на пол сумку с документами. Потягиваюсь, разминая затекшую спину после разгребания дел в «Драконьей метке», размахиваю руками, кручу запястьями.

День выдался долгим: нужно было разобрать завалы бумаг, составить список неотложных дел, успокоить встревоженных клиентов, которые прознали о моём возвращении и сразу столпились в очередь у моего кабинета…

Я потому и ушла пораньше, что кроме агентства есть ещё вопросы, которые требуют моего решения.

Но и тут мне нет покоя, потому что в дверь постучали — уверенно, но негромко.

Я открыла и замерла: на пороге стоит принц Дарен. В его глазах светится неожиданная улыбка без тени высокомерия или насмешки. Простая искренняя и доброжелательная улыбка. Ух, зачем же так — у меня ведь сердце тут же встрепенулось, откликнувшись!

— Злата, — говорит он, слегка склонив голову в поклоне. — Я пришёл, чтобы забрать тебя на свидание. Полетим?

— Дарен, я не могу сейчас. Пока бабушка находится под стражей в королевском замке, кто то должен следить за её хозяйством. Дом требует уборки, а огород ухода. Я только что из агентства, и у меня ещё столько дел…

Принц слегка нахмурился, перестав улыбаться.

— Я пришлю слуг. Лучших садовников и горничных во всём королевстве. Они наведут порядок за час, а мы с тобой отправимся на свидание.

Скрещиваю руки на груди и пристально смотрю в серо-зелёные глаза:

— Знаешь, Дарен, если ты хочешь доказать мне серьёзность своих намерений, то докажи не словами, а делом. Покажи, что готов разделить со мной не только пышные балы, но и обычные будни. Что готов испачкать руки, понять и попробовать на вкус мою жизнь. Поможешь мне в огороде моей бабушки — после и отправимся на свидание. Ведь могу и я тоже выдвигать свои условия?

На мгновение принц растерялся, но после в его глазах вспыхнул азарт.

— Хорошо, — твёрдо сказал он. — Я согласен. Показывай, что нужно делать.

Мы отправились к дому Периоллы. Мои щёки краснели, а ладони потели, а вот Дарену будто всё равно на глазеющий на нас народ. Все эти статьи и слухи о нас, а теперь и совместная «прогулка» по улице простолюдин…

Наша истинность становится всё менее тайной.

По прибытии мы вышли в успевший зарости огород бабушки. Дарен, непривычный к такому труду, неловко берётся за дела: то слишком резко дёргает сорняки, обжигая крапивой кожу, то проливает воду мимо грядок себе в обувь.

Я показываю, учу, смеюсь над его неуклюжестью.

— Смеешь смеяться над принцем? — угрожает Дарен мне шутливо, шагая ко мне с лейкой в руке, вода из которой выплёскивается ему на ногу.

— Ты заслужил! — отвечаю смело, и не думая прекращать смех.

В последующий час принц старательно выпалывает сорняки, уже более аккуратно поливает грядки с огурцами и помидорами, перекладывает инструменты. Его одежда покрылась пятнами земли, рукава рубашки закатаны до локтей, а на пальцах появились первые мозоли.

Когда последняя грядка была ухожена, я выпрямилась и посмотрела на Дарена, вытирающего пот со лба.

— Ты отлично справился, — хвалю, осторожно коснувшись его пальцев, на которых уже проступили красные отметины от работы.

Он опускает взгляд на мою руку, которую я тут же убираю. Кончики моих пальцев покалывает от недавнего прикосновения, которое случилось само собой. Такое правильное и удивительно уместное, стёршее грань между мной и драконьим наследником престола.

— Я не мог не справиться, — усмехается Дарен горделиво.

В лучах вечернего солнца мне отчётливо видно, как усталость проступила в линиях его плеч, в едва заметной тени под глазами. Я снова мягко касаюсь его руки:

— Ты устал. Давай отложим наше свидание на другой день? Завтра будет не менее прекрасный вечер, а ты успеешь отдохнуть.

— Нет, Злата, — твёрдо произнёс он. — Я хочу продолжить этот день с тобой.

Он сделал шаг назад, раскинул руки, и воздух вокруг задрожал, заискрился золотистыми всполохами. Через мгновение я вижу за его спиной крылья, которые мягко шелохнулись, отбрасывая длинную тень на землю. Сам Дарен остался в человеческом облике…

— Прямо так? С неполным оборотом? — растерялась я.

Ведь тогда ему придётся обнять меня…

— Боишься? — с вызовом вздёргивает бровь.

И да и нет одновременно.

Я скользнула в его руки, доверчиво откинувшись спиной на его твёрдую грудь. Руки принца тут же обвили меня, подобно плющу, и прижали крепче. У меня перехватывает дыхание от ощущения тепла его тела, от того, как мне передаётся его собственное чувство благодаря связи истинности.

Дарен взмахнул крыльями, и мы взмыли в небо.

Ветер свистит в ушах, внизу проплывают крыши домов, леса, реки… А потом открывается вид на бескрайнее ромашковое поле — белое и жёлтое, колышущееся, как море, до самого горизонта.

Вскоре принц плавно опускает нас на мягкую траву, и я спешу выскользнуть из его крепких рук, делаю несколько шагов вперёд и замираю, не в силах вымолвить ни слова.

— Это… — оборачиваюсь к Дарену, который уже спрятал драконьи крылья. — Ты подарил мне целое поле ромашек вместо букета роз?

Принц улыбнулся, довольный моей реакцией.

— Ты любишь ромашки. Я запомнил и подумал, что один цветок — это хорошо, а целое поле ещё лучше. Но и это не всё: я спрятал здесь корзинку для пикника и плед. Видел, как вы устроили пикник в саду, так что подумал, что это и правда хорошая мысль…

— Ты удивил меня сегодня, Дарен, — говорю, не дослушав, ощущая внутренний трепет.

Принц протягивает руку и переплетает свои пальцы с моими.

— Я только учусь быть таким. Для тебя.

Глава 42

Утренний солнечный луч пробился сквозь окно и лёг золотистой полосой на стопку писем. Олель, склонившись над столом, аккуратно, но понуро, раскладывает корреспонденцию.

— Ну что, Олель, какие новости принёс этот нескончаемый поток писем? — спрашиваю при входе в агентство.

Мальчишка выпрямился и протянул мне один конверт — плотный, с восковой печатью королевского замка. Его лицо при этом выглядит непривычно грустным.

— Вот этот, Злата, лично тебе