Нерушимые узы - Джей Бри

— Позвони мне, если они попытаются с тобой связаться или если тебе что‑то понадобится, Кири. Пообещай мне. В последнее время ты слишком скрытна. Мне это не нравится.

Она фыркает и хлопает его по спине, отстраняясь и подталкивая локтем:

— Я скрытна, потому что мне не нужно, чтобы мой брат совал нос в мои дела просто так. Ты тоже так делай; пожалуйста, позвони мне, если они вытащат головы из задниц или если что‑то случится.

Кровь стынет в жилах при мысли о чём‑то плохом, но Грифон просто кивает и тянется за пакетами с едой, которые я собрала:

— Будь готова, Кири. Я уже знаю, что этот массовый исход из Убежища обязательно попадёт на радар Сопротивления, и не сомневаюсь, что будут жертвы. Прежде чем сказать маме, что с ними покончено, я тоже с ней попрощался. Если они не вернутся… этого должно быть достаточно для меня.

Она прочищает горло и кивает, направляясь обратно на кухню, но сначала делает небольшой крюк, чтобы обнять и меня.

Я следую за Грифоном к выходу, больше не глядя ни на кого из тех, кто находится в столовой. Мы идём в молчании, и только когда перед нами появляется вид на наш особняк, я нахожу слова — мой разум в полном хаосе:

— Ты правда думаешь, что с ними что‑то случится?

Грифон вздыхает и кивает, слегка сжимая мою руку:

— Это не вопрос «если», это вопрос «когда». Мой отец — лидер одних из самых разыскиваемых оперативников Тактической группы, и Сопротивление нападёт на них в тот момент, когда найдёт слабое место. Я просто надеюсь, что мои родители достаточно сильны, чтобы это пережить, — хотя они и заслуживают этого после того, что сказали о тебе.

Я качаю головой:

— Я не желаю им смерти только потому, что они меня не любят. Это действительно сделало бы меня монстром.

Он снова ухмыляется, поднимает наши сцепленные руки и нежно целует тыльную сторону моей ладони:

— Всё в порядке, остальные из нас будут монстрами за тебя. Чёрт, я думал, Нокс разорвёт Генерала голыми руками. Кто бы мог подумать, что он так сильно полюбит тебя, когда ты проникла ему под кожу, Привязанная.

Я краснею и прячу лицо у него на груди, радуясь, что этот контакт встречает тихие, довольные звуки. То, что он любит прикосновения так же сильно, как и я, наполняет меня глубоким удовлетворением.

— Я не заслуживаю его или его любви, но я сделаю всё возможное, чтобы о нём позаботиться.

Он качает головой:

— Никто не заслуживает этого больше, чем ты, Привязанная. Это мы недостойны.

ГЛАВА ПЯТНАДЦАТАЯ.

Грифон

Уже на следующий день мы начинаем принимать новых членов сообщества.

У Норта готов список ожидания длиной в десять миль — он готов начать обзванивать людей, чтобы пригласить их сюда, и мы сознательно сообщаем им о том, что произошло, — чтобы освободить для них это место.

Никому из них это не важно.

Каждый, кому мы предлагаем прийти в Убежище, безмерно благодарен и отчаянно хочет присоединиться. Думаю, мы могли бы сказать им, что для входа им придётся сразиться с теневыми существами, — и они сделали бы это с улыбкой. Проблема с Одарёнными, ушедшими с моим отцом, в том, что они не пережили худшего из того, что творит Сопротивление там, снаружи. Они нашли убежище в безопасном месте и забыли, от чего мы бежали.

Я лишь надеюсь, что жизнь за пределами не обращается с ними слишком жестоко.

Напуганные люди могут совершать глупости, и я не сомневаюсь, что истории о том, на что способны Дрейвены, за годы только преувеличились и исказились. Особенно с тех пор, как из могущественной семьи Одарённых высшего уровня они превратились в материал городских легенд и кошмаров библейских масштабов.

Они даже разрослись с тех пор, как я слышал их в детстве. Помню, как впервые увидел Норта ребёнком и подумал про себя: «Ну, он не выглядит таким уж страшным». Хотя у других людей нет роскоши опираться на дружбу длиною в целую жизнь.

Я это понимаю, но от этого всё не становится легче. Видеть, как мои старейшие и ближайшие друзья — те, с кем я разделяю Связь и вокруг кого построил всю свою карьеру и жизнь, — борются с чувством вины из‑за своих действий, заставляет меня стискивать зубы.

Хотел бы я вернуться в тот момент и тоже ударить отца по лицу.

— Как думаешь, сколько ещё семей мы сможем разместить? Гейб дал тебе обновлённые сроки по жилью? — бормочет Норт, снова просматривая список, и я пожимаю плечами:

— Самые ранние сроки, когда начнут освобождаться дома в южном квартале, — следующая неделя. Строители и так уже выкладываются на полную, чтобы успеть к этому сроку; если ускориться ещё сильнее, это будет небезопасно для рабочих.

Норт выдыхает и кивает:

— Они и так делают больше, чем мы когда‑либо считали возможным, и сто домов будут готовы. Ещё двести семей смогут разместиться, если мы грамотно их распределим.

Я передвигаю несколько бумаг и указываю на составленные им демографические списки:

— В любом случае нам нужно начать думать о расширении школы. Во всех этих семьях есть маленькие дети — они здесь в приоритете.

Норт кивает и начинает перебирать свои планы, пока не вытаскивает чертёж школы с пристройками:

— Это уже в моих планах. Я поговорю с Гейбом об этом и буду двигаться дальше. Он уже упоминал об этом раньше, и мы сможем придумать, как лучше это реализовать.

Я киваю и бросаю взгляд на Нокса, который устроил в дальнем углу офиса Норта небольшую крепость из коробок и документов; теневые существа дремлют в открытых архивных коробках и на подушках вокруг него. Если бы можно было сфотографировать этих кошмарных созданий, я бы сделал снимок и отправил Оли — зная, что она будет дорожить им больше, чем когда‑либо признается. Поскольку это невозможно, я сосредотачиваюсь и посылаю ей мысленный образ вместо этого. Улыбка расцветает на моём лице, когда я чувствую её радость от увиденного — то, как она охватывает её и устремляется ко мне, заставляя грудь сжиматься.

Она любит этих проклятых существ и жестокого человека, от которого они происходят, больше, чем я когда‑либо мог представить.

— Как думаешь, сколько из новоприбывших можно будет обучить на оперативников? — тихо спрашиваю я, и Норт снова перебирает бумаги, прежде чем вытащить одну. Клянусь, у него на столе есть информация обо