Дикая Магия - Даха Тараторина

— А что вы тут делаете? — пролепетала Морья, очевидно забывшая, что должна сидеть тихо и не привлекать внимание. — А… где дамы, гости… слуги?

— Как где слуги? — удивился император. — А повара, семь гувернанток, три садовника? Они такие искусники! Из простого куста такие шедевры делают! Может быть, хотите музыкантов? Я немедля за ними пошлю! Если успеют приехать… Хотя нет, на испытание вас уведут раньше…

Государь задумчиво почесал кончик длинного носа, прикидывая, как разрешить задачку. Этот жест был знаком оплотнику. В былые времена при дворе тайком посмеивались над этой привычкой, а шуты порой имели смелось пародировать Государя.

Ныне же Государь сам превратился в пародию. Он хлопнул себя по лбу.

— Валара уведут на испытание. А девушка, может, останется? Как тебя зовут, прекрасная госпожа?

Брови Валара медленно, но верно, ползли к переносице. Этого человека он собирался убить, разом разрешив свои проблемы и проблемы государства. Но что-то подсказывало, что так просто план реализовать не получится.

Морья бочком придвинулась к оплотнику.

— Это точно Государь? Или душевно больной в изоляции? — шепнула она. — На портретах он выглядел… внушительнее.

Говоря откровенно, на портретах Государь выглядел совершенно иначе. Да, конечно, картины не передают роста, а художники могли слегка приукрасить действительность, дабы не прогневить заказчика… Но где роскошная шевелюра? Где гордая осанка? Где статный торс? Где венец, в конце концов?!

Вместо венца темя Его Святейшества украшала длинная полоса крема. Видно, неудачно потянулся за десертом… Все остальные черты, возможно, и были свойственны Государю, но лет эдак двадцать назад.

Толстячок прокатился по залу, на ходу выхватывая с блюд самые привлекательные закуски (что два раза-то ходить?). Сначала он двумя руками сжал и затряс ладонь Валара. Когда же отпустил, оплотник незаметно вытер жир с неё о скатерть.

После внимание Государя переключилось на Морью. Точнее, Валар оказался прав, на её декольте, пришедшееся аккурат на одну высоту с округлой физиономией Государя.

— Позвольте представиться! — Он с некоторым трудом склонился и, пыхтя, разогнулся. — Моё Святейшество Лилибат Прекрасный! — пафосно изрёк Государь.

— Очень приятно…

Забывшись, Морья протянула ему руку, но вовремя спохватилась и присела в реверансе. Надо признать, получилось даже изящнее, чем у Лилибата.

Сальный взгляд Государя, затерявшийся где-то в вырезе платья его ведьмы, Валару не понравился. Он оттеснил девушку, коротко поклонился и поспешил поднять деловые вопросы:

— Заседание совета по каким дням теперь проводится?

Лилибат попытался выглянуть из-за плеча оплотника, но тот не желал пропадать из поля зрения.

— А я почём знаю? — раздражённо отмахнулся Государь. — Приносят мне их по пятым дням.

— И?

— И я их подписываю! — гордо надул пузико Прекрасный. — Их и указы ещё. У меня, между прочим, почерк ого-го! Хотите посмотреть?

— Спасибо, — разочарованно пискнула Морья, — как-нибудь обойдёмся…

Подумать только! Сам Государь! Наместник Светил! И такое разочарование…

А вот Валар вдохновился.

— Почерк? А показывай, вашество. Неси сюда, оценим.

Лилибат подскочил, словно обрадованный ребёнок, залихватски ударил в прыжке одной ногой о другую и, едва не сбив молчаливого охранника у дверей, выскочил в соседнюю залу.

— Сейчас принесу! — крикнул он оттуда. — Никуда не уходите только!

Морья, наконец, плюхнулась на стул и скинула жмущие туфли.

— Ты хочешь по почерку удостовериться, настоящий ли это Государь?

— Да нет, я уже, к сожалению, удостоверился, — скривился Валар. — Лучше посмотрим, кто теперь страной управляет. По протоколам это понять несложно.

Над столом носились жирные шумные мухи, то и дело присаживаясь на жареное мясо. Аппетит от этого пропал окончательно.

Глава 17

Ночью Морье пришлось пройти несколько комнат, прежде чем найти ту, где спал Валар. Охраны по пути не встретилось: заходи, злобная ведьма, покушайся на его величество! Кто-то словно нарочно запер императора вместе с желавшим ему смерти оплотником. Быть может, тот, кто стоит за указами и таинственными смертями в совете? Вот только решись они на убийство, самим преступникам живыми уйти из резиденции не дадут, в этом сомневаться не приходилось.

А значит все, что она может противопоставить таинственному недругу — это собственный план. Пройти испытание, получить для Валара помилование, а затем покинуть это место навсегда. Хватит с неё тайн и интриг! Лучше уж жить в Сиротках! Или вон по деревням ходить, мало ли грызунов да прочей нечести еще по погостам шастает?

Спальня оплотника оказалась заперта. Морья стиснула ручку, сосредоточилась. . Металл нагрелся, оплавился и стёк по дереву.

Валар развалился на кровати, широко раскинув руки и ноги. Он выглядел бы почти умиротворённо, кабы не пульсирующее под чёрной повязкой нечто. Демоническая сущность рвалась наружу, и сейчас, когда оплотник не прилагал все силы, чтобы её контролировать, была особенно заметна.

Прежде чем приблизиться, она выжгла пальцем на двери символ пересечения миров.

Затем подошла на цыпочках. Она и дышать-то боялась, не то что делать то, за чем явилась. Однако чёрную ткань отвела в сторону решительно: время сомнений давно ушло.

На расслабленном лице горящий красный зрачок смотрелся чуждо, потусторонне. Морья невозмутимо выдержала этот взгляд.

— Валар спит?

Глаз мигнул, как бы подтверждая.

— Завтра день испытания. Если тебя обнаружат, убьют нас троих. Но есть способ этого избежать. — Она опустилась на колени и горячо зашептала: — Я заберу тебя себе. Валар будет чист перед государем, а у тебя появится новый носитель. Я слабее, чем он. У тебя будет много власти, много свободы…

Глаз мигнул ещё раз — прежде, чем она закончила свою сбивчивую речь. Демон был совсем не против нового развлечения, а Валар оказался слишком безумен даже для него.

— Тогда… — Морья сделала паузу, собираясь с мыслями в последний раз. Потом, призвав внутреннее пламя, начертала прямо на полу символ сопряжения миров: однажды увидев на дощечке в келье Валара, забыть его она не смогла бы никогда. — Я готова.

И потянулась к губам оплотника.

Они были горькими на вкус, словно Морья собирала полынь и неосторожно лизнула пальцы. В поцелуе не осталось ни огня, ни страсти. Так целуют мертвеца. Или того, кто ни в коем случае мертвецом стать не должен. Таков на вкус обман. Такова на вкус жертва.

Слёзы скатились по её щекам, но ведьма не отстранилась. Напротив, вцепилась ладонями в лицо мужчины — вдруг оттолкнёт? Пальцы обрисовали чёрные полосы на коже, обыкновенно скрытые повязкой. Алый глаз налился светом, от него несло жаром. Губы Валара судорожно изогнулись в ухмылке.

— Я знал, что с тобой будет интереснее, чем с этим занудой.

Голос тоже изменился. Он стал таким, каким Морья уже однажды слышала его. В храме, когда Демон взял верх над оплотником. Что