Клуб разбитых сердец - Юлия Резник

Матвей закрывает глаза, собираясь с мыслями.

— Я должен перед тобой извиниться.

— Проехали.

— Нет, я столько наговорил! А ты вообще ни в чем ведь не виновата.

Все так. Да… Но обсуждать это почему-то мучительно.

— Так, а что случилось-то? — меняю тему.

— Один парень… из прихода. Церковный служка. Он ей нравится, оказывается. А он… — Матвей скрипит зубами, — назвал её за глаза жирной. Она услышала.

Я замираю.

— Господи…

— Это было как раз после вашего разговора, как я понимаю. Поэтому я и думал, что… — он сбивается, раздражённо проводит рукой по волосам.

— Что виновата я.

— Да. Извини. Я весь на нервах же был… А потом этот мальчишка во всем признался. Так-то он неплохой. Совестливый.

Я слушаю. Киваю. И мне искренне жаль Энджи. До боли жаль. Это ведь тот возраст, когда сломать может одно неосторожное слово.

— И где она была?

— У подруги. Пряталась. Телефон выключила. Хорошо, что мне ее мать позвонить додумалась. Просекла по виду Лины, что что-то не так.

Он выдыхает, опускаясь на край стула, будто его, наконец, отпускает.

— Я… Извини, — говорит он тише. — За то, что сказал. Я совсем не то имел в виду.

Кивнув, сажусь напротив. Складываю руки на коленях.

— Все нормально. Ты же ничего объективно неправильного не сказал.

Он вскидывает на меня взгляд.

— Ива…

— Ты прав, — спокойно продолжаю я. — У меня нет детей. Я не понимаю, как это — так сильно за кого-то бояться.

Матвей морщится. Психует сам на себя…

— Боже, я такой мудак!

— Да нет же, — мягко перебиваю. — Наоборот, ты супер, Матюш. Отличный отец. Правильный. И вообще красавчик.

Тишина между нами становится плотной. Он смотрит. Я — нет.

— Но я не могу. Да и в целом... Знаешь, ты ведь не для меня совершенно.

Матвей холодеет.

— Что ты хочешь сказать?

Опускаю взгляд к чашке, которую продолжаю бесцельно сжимать. Это так больно, боже. Как продолжать, когда каждое слово будто тупым лезвием режет глотку?

— Что зря мы это все начали…

— Ну что за бред?!

А я, не слушая его, продолжаю:

— Все равно у нас ничего не получится. Ты — почти святой, а у меня за плечами три брака, бесплодие и…

— Да плевать мне на это!

— А мне нет. Рядом с тобой просыпаются все мои комплексы. Я тупо боюсь не соответствовать твоим ожиданиям. А еще я хочу, чтобы несмотря ни на что, выбирали меня… Потому что это больно, когда тебя не выбирают.

Он резко встаёт.

— Да хрень это все!

Я поднимаю на него взгляд, в котором на удивление почти нет эмоций.

— Нет. И это нормально. Правда. Просто… — я улыбаюсь краешком губ, — я, видимо, слишком много хочу от жизни.

— Ива, перестань. Ты все излишне драматизируешь!

— А ты упрощаешь. Поставь себя на мое место… А впрочем… Даже не пытайся. Ты сказал, что мне тебя не понять. Но ведь, Матвей, тебе меня не понять тоже.

— Да ты же просто бежишь!

— Я?! От чего?

— От чувств! Стоит чему-то серьезному случиться в твоей жизни, как ты тут же в кусты!

— Что за бред? Я не боюсь отношений, ты спятил? Я была замужем трижды, я…

— А ты любила хотя бы одного из своих, с позволения сказать, мужей?! — Матюша, надо же, тоже срывается. — Нет! Ты потому так быстро и соглашалась на все на свете, что тебе ничего не грозило!

— Ты спятил…

— И меня ты тоже как раз поэтому в упор не замечала десяток лет! Потому что я — персонаж опасный, да, Ива? Хрен такого получится держать на расстоянии, да?!

Я сжимаю пальцы. Возможно ли, что он прав? Не знаю!

— Ты так и не пережила уход папы.

— Бред.

— Нет. Поэтому ты так боишься любить…

Качаю головой.

— Ничего я не боюсь.

— Ты никогда не бываешь одна, — тихо добавляет он. — Но и ни с кем по-настоящему не бываешь.

Каждое слово — как по живому.

— И сейчас ты делаешь то же самое, — заканчивает он. — Как только запахло жареным — ты нашла повод, чтобы сбежать.

— Я не бегу! — срываюсь я.

— Бежишь, — повторяет. — Потому что, возможно, сама того не осознавая, думаешь, что если не впускать никого в душу, то сможешь избежать боли, если что-то пойдет не так, — говорит он уже совсем мягко. — Но это по-другому работает, Ива. Со мной не получится вполсилы. Со мной либо никак, либо… до конца. Ты понимаешь это, и потому все в зародыше рушишь!

Слова падают тяжело. Я поднимаю на него взгляд.

— А ты перекладываешь с больной головы на здоровую. Налажал сам, а винишь меня. Замечательно.

— Да! — рычит. — Да, я, мать твою, налажал! И еще, будь уверена, не раз налажаю за жизнь! Я не совершенство. У меня куча изъянов. Но если ты будешь отступать перед каждым вызовом, у нас ни черта не получится. Мне очень жаль, что я ляпнул те слова на эмоциях… Очень! Но это же не повод расставаться, господи! Я не изменил тебе, не ударил, не проиграл нашу квартиру в карты… Ты говоришь, что боишься не соответствовать моим требованиям, но правда в том, что если кто из нас кого и идеализирует, то это ты меня! Спустись с небес на землю! Я самый обычный мужик… И, конечно, я порой ошибаюсь. Особенно в стрессовых ситуациях. Ну прояви ты хоть немного снисходительности, а?!

Бегаю по его лицу растерянным взглядом.

— Я загналась, да? — скулю.

— Да! — опять рявкает Ратников. Проводит ладонью по волосам, отворачивается. Стоит так несколько секунд. Потом резко оборачивается, хватает меня за руку и резко впечатывает в себя. — Придется вытрахать из тебя эту дурь.

Глава 23

Я в полной растерянности и раздрае. И ничего… Ничего абсолютно, конечно, не решено, но… Боже мой, я за столько дней так по нему соскучилась, что его «вытрахать» звучит как план.

Кстати, если уж совсем начистоту, план весьма соблазнительный.

Да что там! Такой соблазнительный, что все мои недавние метания, слезливые внутренние монологи, страхи, попытки