Няня для крылатого - Алиса Калинина

слюной восторга выдашь их с потрохами. И позора не оберешься. Он поцеловал, потому что это был ничего не значащий минутный порыв. Возится со мной, потому что у него нет детей, а ему хочется заботиться о ком –то. Да и я больной человек. Будь он на моем месте, я бы тоже о нем заботилась…

    Приехали.  Все. Вылезай из кареты, принцесса. Возвращайся на ящик с золой и принимайся за свои горшки.

     Я опустила глаза и с трудом, наступая на горло своей сладкой мечте, выдавила.

– Спасибо большое, мерр Ардан. Вы так заботитесь обо мне, что я начинаю чувствовать себя неловко. Я сейчас отлежусь и смогу сама о себе побеспокоиться.

– Элина…Эль, – в голосе Ардана послышались какие-то мучительные нотки. – Не говори так. Мне очень нравится о тебе заботиться. И ты сама мне очень нравишься. Я знаю, что это непозволительно и безответственно…

    Ардан замолчал, на лбу его прорезалась знакомая угрюмая складка. И, словно еще не найдя слов, он решил заменить их действием. Он наклонился ко мне и снова поцеловал. Горячо, страстно, завоевывая и словно задавая планку, чтоб больше никто и никогда не затмил этот поцелуй. Святые духи! Как же мне хотелось высвободить руки из-под одеяла и обвить ими его крепкую шею. Задохнуться от его родного и срывающего крышу запаха. Шептать глупые слова. Зарываться пальцами в его упрямые жесткие волосы. Ардан. Любовь моя и боль.

    Но я сдержалась. Ведь если я откликнусь и дам понять, что хочу большего, он не остановится. Нельзя. Он не мой. Любимый, родной, но не мой. И я просто закрыла глаза, стараясь внутренним взором запечатать каждый миг, каждый гран счастья. Еще немного! И я на грани реальности.

    Ардан отстранился.

– Прости, не могу отпустить тебя вот так. Я тебе уже говорил, что не оставлю тебя. Я сделаю все, чтобы у тебя все было хорошо. Сейчас выздоравливай. Магда за тобой будет ухаживать. Я справлюсь с делами и вернусь. Потом пойдешь учиться в академию. На траволечение или звероведение. Вон Гард тебя как слушается! И будешь у меня под присмотром. Если мне удастся выплыть.

     Я замерла. Неужели он, и вправду, сделает это? Сможет разобраться с монахами, чтоб те отменили свой вердикт, и я смогла учиться? Он что, мои мысли прочитал?! Я не смогла справиться с эмоциями, подстегнутыми поцелуем и его словами. Невольные слезы выступили на глазах, спровоцировав еще одну волну чувственности – Ардан протянул руку и пальцами вытер слезинки, гладя при этом мое лицо, обводя контуры и вызывая во мне жгучее желание раскрыть все, что у меня в душе.

     До боли кусаю дрожащие губы и, всхлипывая, глотая слезы, бормочу.

– Я в порядке. Просто за мной много лет никто не ухаживал так. Трогательно и заботливо.

    Ну, не считая, конечно, Гарда. Он в любой непонятной ситуации готов облизать с ног до головы, не жалея обжигающей слюны. Но я не стала сравнивать мужчину с его питомцем.

– Вот выздоровеешь, тогда и скажешь, что в порядке, – похоже, Ардан осознал, что слишком меня забаловал и снова попытался натянуть свою невозмутимую маску. – Сейчас еще настой принесу.

      Он ушел на кухню, оставив меня на восхитительном розовом облачке мечтаний. А что? Я болею. Могу себе позволить.

    Выпив принесенное питье, убаюканная запредельным вниманием, я неожиданно провалилась в сон.

    Именно провалилась, потому что не могла сообразить, сколько я проспала. И когда проснулась, уже вовсю светило солнце, а мои ноздри жадно раздувались от аромата цикора.

    Ардан, наверно, сам себе сделал. А мне тоже так хочется…Но чудеса продолжились. Этот сдержанный, немногословный мужчина, у которого, казалось, в голове одна коммерция и государственные дела, принес две кружки.

– Проснулась? Вот и чудненько! А то я уже хотел пощекотать тебе пятки. Сейчас Магда приедет, побудет с тобой, а потом придется самой долечиваться. Обещай, что будешь ответственно относиться к процессу! Я приеду, как смогу! – Ардан грозно насупился, давая понять, что строго взыщет с меня за нарушение предписаний. Однако в глазах его теплился огонек грусти, и я поняла, что ему совсем не хочется уезжать.

    Я осторожно взяла протянутую им кружку, и почувствовала, что снова готова разреветься от нахлынувших эмоций. Он все еще мой господин, что бы ни произошло. Он все еще недосягаемый. Король. У которого есть своя королева. И пусть я буду получать вот такие крохи счастья от него! И мне не нужно полное корыто семейной жизни с кем-то другим. Может, даже хорошим человеком, но не любимым. Я хочу вновь и вновь воскрешать в памяти эти неповторимо прекрасные моменты, доставать их, как драгоценности, как старинные украшения из шкатулки. Как дедушка до самой смерти перебирал драгоценности моей несравненной бабули, словно разговаривая с ней самой.

    Я тогда не понимала, как можно впадать в детство, разглядывая то, что давно знаешь до каждой мелочи? Теперь понимаю. Каждый камешек оживлял его любовь и его самого. Так и у меня. Все, что случилось – будет в моей тайной шкатулочке.

И там же будет благодарность Ардану за все.

Глава 29

Через пару дней Элина окончательно поправилась, и я должен был уехать.

– Элина. Оставляю на тебя двух драконов. Понимаю, места во дворе для них теперь маловато, но так повелось, что мой дом стал приютом беглянок. Эту красавицу, – я похлопал по шее подружку Гарда, – ждет превращение в дракона –убийцу. Воспитатели, как называют себя эти изверги, стирают личность, вживляя в беспрекословное подчинение хозяину. Я решил украсть ее.

Увидев, как испуганно расширились зрачки Элины, я усмехнулся.

– Ну хорошо. Выкупить. Неофициально. В общем, остаешься за старшую. Я поставлю защиту, и со двора – ни ногой, ни лапой. Поняла?

Элина послушно кивнула, и я, чтоб долго не прощаться, развернулся и зашагал к выходу. Планы, требовавшие скорейшего осуществления, словно подталкивали в спину. Я почувствовал себя способным взлететь и над этими огромными молчаливыми соснами, и над городом. Почувствовал вкус жизни, настоящий, сочный, будоражащий.

    Никогда не думал, что я устал. Просто привык выполнять одни и те же действия. По одному и тому же заданному плану. Единственные «побеги» из этого холодного мира – нечастые визиты к родным. Всплеск эмоций и снова в склеп рутины, от которой не отдыхал даже дома. Дом. А где он? Тот, в котором я бывал два-три раза за месяц, или тот, куда я возвращался после заседаний и поездок?