Няня для крылатого - Алиса Калинина

тоже не могу. Линара холеная, породистая. А Элина – как упрямый росток, пробивающийся к солнцу сквозь толщу камней. Жизненные трудности сделали ее настороженной, готовой бежать при первых сигналах опасности. Но стоит ей убедиться, что больше нет никакой угрозы, она расцветет. На лице будет отражаться спокойная уверенность в своей привлекательности и доброжелательность, согревающая все вокруг.

    Жаль только, что не со мной она будет. Опять мучительно сжалось сердце. Моя девочка…

Она стояла спиной ко мне и так увлеклась наблюдением за влюбленной парочкой, что даже не слышала топота копыт за воротами. И немудрено. Гард с Дарой приковали ее внимание своим «разговором» – нежно порыкивали, пускали пар из ноздрей, издавали какие-то трубные звуки.

И тут я понял, что Элина не просто залипла на них взглядом. Очевидно, она всерьез подумывала о звероведении.

Ну вот и все. Она поедет учиться, а я в изгнание с двумя драконами.

Но сейчас-то я еще здесь! Поэтому поддался соблазну и вспомнил беззаботное детство. Осторожно подкрался сзади и закрыл ей глаза ладонями.

– Ой! – пискнула она и замерла.

    Я не убирал руки и боролся с отчаянным желанием прижаться к ней крепче. Но позволил себе лишь удовольствие невесомо коснуться губами ее волос, вдохнуть невероятно манящий запах – какой-то свежий, как лес после дождя.

– Мерр Ардан? – едва прошептала она, словно отчаянно боясь ошибиться.

– Ардан, – подтвердил я. – А как ты догадалась?

– По запаху, – смущенно потупилась она. – И кроме вас, здесь быть больше некому. Только Алиси с семейством могли бы пройти сюда сквозь защииту. Но я бы услышала.

     Я залюбовался ею. Неяркий румянец выступил на щеках. От растерянности она облизнула губы, а меня словно прошило своими же молниями. Я сглотнул комок, мешавший мне заговорить и очередной раз понял, что когда-нибудь просто не смогу сдержаться. Вдох и медленный выдох. И еще надо сделать это незаметно, чтоб не смущать ее дальше.

– Закрой глаза …, – заговорщическим шепотом приказал я.

– И открой рот? – Элина хихикнула. – А вы туда жука положите?

– На тебя плохо влияет общение с малышней. У меня подарок. И я хочу, чтоб он был прямо подарок – подарок.

    Элина послушно закрыла глаза.

– Открой ладошки.

    С замирающим сердцем я положил документ на доверчиво протянутые руки. Элина вздрогнула, словно бумага была раскаленной. Провела пальчиком сверху. Открыв глаза, она изумлено уставилась на документ. Погладила его, поднесла к губам и застыла.

– Это ведь моя свобода? – дрогнувшим голосом проговорила она.

– Да, – подтвердил я.

    Девчушка еще шире распахнула глаза и, словно не веря им, вперила взгляд в витиеватые строчки. Слезы навернулись на глаза, и она растерянно заморгала ресницами.

– Но этого не может быть! Как? – она словно выдыхала рваные фразы, не зная, как реагировать. – Откуда?

– Элина, нет на свете невозможного, – усмехнулся я, откровенно смакуя ее восхитительную реакцию.

– Но как? – снова повторила она, раскрыв глаза.

    Смущенный, растерянный и совершенно счастливый взгляд был дороже тысячи восторженных взвизгов, которыми Линара встречала очередную безделушку.

– Ардан…, я не знаю… я так благодарна, – губы ее кривились от желания расплакаться, а в глазах уже стояли слезы. Она поднялась на носочки и дотянулась до моей щеки невинным, трогательным поцелуем.

 Святые духи! Что со мной творится?! Этот поцелуй, чистый и какой-то детский я не променял бы ни одну на самую жаркую ночь с кем-то другим. Понимая, что не должен этого делать, что не имею права, я не удержался и обнял свою девочку. Сердце гулко стукнуло, выбросив порцию горячей крови, обжигающей и будоражащей.

– Эль, прости и не попадайся мне так близко, – прорычал я и снова впился в ее губы, не заботясь, что нас может увидеть стража и дворовая прислуга. Я подчинился своему греховному желанию, потому что не чувствовал сопротивления.

    Еще один, один раз. Запомнить.

     И Элина поддается. Она все понимает и тоже принимает этот запретный поцелуй. От этого восхитительного единения голова чуть не шла кругом. Сладкий миг счастья. Углубив поцелуй, словно желая выпить ее до дна, вобрать в себя, я наслаждался и словно запечатывал на память эти восхитительные мгновения.

– Эль, – выровняв дыхание, я отстранился. – Я понимаю, что не должен. Но ты рушишь правила, и я этому рад. С тобой я становлюсь другим. Ты как глоток воздуха.

    Девушка уткнулась лицом в мою грудь.

– Ардан, не нужно ничего объяснять. Я знаю, что вы себе не позволите большего, и я вам благодарна за все. И за эти поцелуи. Я их запомню.

В голове у меня словно вспыхнула молния, разнося в щепки рассудок. Я понял, что не могу отказаться от этой девушки. Это выше моих сил. Неистово прижал ее к себе, лаская губами волосы, спускаясь на обнаженную шею. Элина коротко всхлипнула и немного отстранившись, посмотрела мне в глаза. В них читалось согласие.

Словно обезумевший, я подхватил ее на руки и понес в спальню.

– Ты можешь сказать «нет» и я все пойму. – Эта фраза – последнее, что оставалось во мне от рыцаря и порядочного человека. Умом я понимал, что не имею права привязывать девочку к себе. Ведь первый мужчина навсегда западает в душу, с ним всегда будет сравнивать других. Да, я честно пытался сказать себе, что она слишком молода и ничего не видела, что стоит ей попасть в благополучное окружение, и она может пожалеть, что связалась со мной. Но физическое и духовное влечение смяло эти рассуждения, как использованную салфетку.

    Я поступил, как одержимый страстью лесной сатир – воспользовался неискушенностью девочки. Уронив ее на себя и озвучив свои нескромные желания, я замер, обжигая ее своей страстью. Не зря говорят, что у влюбленных в момент близости аура одна. Одна энергетическая оболочка, которая заставляет забыть о границах своего тела, потерять связь с окружающим миром, наслаждаясь единением.

    Мгновения, за которые Элина переваривала мой порыв, казались мучительными часами на раскаленной сковороде. С жадностью голодающего я ловил взглядом испуганный трепет ее ресниц, вспыхнувший румянец. С трудом давил порыв впиться в изумленно приоткрытые губы. «Ну же, Элина!» – рвалось из меня, но я ждал.

– Мне не нужны другие. И я не боюсь того, что у вас проблемы, – твердо ответила она и тут же смущенно опустила ресницы.

    Мгновенно я подмял ее под себя, нависая сверху и плавясь от блаженства. Вот оно! Мое запретное, казавшееся несбыточным счастье. Отпустив тормоза, я впился в ее губы. Мгновенно тело откликнулось мучительно – сладким спазмом в области паха. Только не торопиться! Не причинить