Няня для крылатого - Алиса Калинина

Что-то я размяк решительно. А мои ближайшие цели требовали предельной собранности.

Первое – заехать в свой уже окончательно нелюбимый замок за золотом. Сначала нужно уладить вопрос с малышкой-дракошкой. Иначе поднимут тревогу, которая мне совсем ни к чему. Буду звать ее Дара.

Затем разобраться с обидчиками Элины, чтоб она была свободна. Мало ли что со мной может случиться.

Потом попросить отставку на время. Выяснить отношения с Линарой. И наконец, уехать на острова, чтоб успеть до прибытия представителя опекунского совета продать старые рудники и купить новые, о которых никто не будет знать. Хотя это, конечно, очень смелые надежды.

Я так думал, а мои планы вдруг перемешались, и то, что я откладывал, вдруг решилось само.

Только экипаж въехал в ворота замка, Линара, будто поджидая меня, выпорхнула на крыльцо.

– Арди, – как кошечка, кинувшись мне на шею, промурлыкала она мне в ухо. – Я соскучилась. Ты со своими делами вообще забросил и замок, и меня. Совсем мой Барни себя не жалеет.

  Меня тряхнуло, будто нечаянно обжегся своими же молниями.

– Линара, ты издеваешься? Или ты не в курсе, что Барни меня называет только Хелли, и я не могу ей этого запретить.

    Линара обиженно надула губы.

– То есть мне ты запрещаешь, а ей не можешь?

    -А ты сама не догадываешься? Ты моя обрученная, и я рассчитываю на уважение моего мнения. А Хелли – тот человек, с которым худой мир лучше доброй ссоры.

    Тут я немного лукавил. Я сам позволял называть себя Барни, сохраняя законное пространство для невинного флирта. Хелли я уважал, несмотря ни на что. И даже немного грустно было оттого, что не мог ответить ей взаимностью. Я легко мог представить, как она львицей бросается на защиту интересов детей, мужа, стоит только кому косо посмотреть.

    Но она никак не вписывалась в мой идеал женщины. Хотя вот этот пункт надо пересмотреть, а то похоже он совершенно поменялся.

– Ну все! Все! Больше не буду! Арди, ты у меня слишком много работаешь, постоянно в разъездах. Вон шея просто каменная. Нужно расслабиться, отдохнуть, а потом с новыми силами на великие свершения.

– Вот налажу все, тогда буду отдыхать. А пока обстоятельства таковы, что скорее всего, нам придется расстаться с этим замком. И возможно, уехать в Карданию. Так что можешь потихоньку собирать вещи, – неожиданно я понял, как избавить себя от неприятного разговора о расторжении контракта. Я предоставлю шанс Линаре самой отказаться от меня.

– Так это правда? – побледнев прошептала она.

– Что именно?

– Что ты разорен и все имущество заберет опекунский совет?

Неприятно резануло слух – «ты» разорен. Ну, конечно, успешный и богатый – это одно. А обвешанный проблемами, как волк репьями, – это другое.

– Да, Линара. Это правда.

– Мне нехорошо. Я пойду к себе, – схватившись за виски, пробормотала обрученная и развернулась, чтоб уйти.

– Я снова уезжаю, – бросил я вслед. По ее слабому «Береги себя» я понял, что только что стал практически свободным. Она не поедет со мной делить тяготы походной жизни. И будто физически почувствовал, как один камень свалился с души.

Вторая проблема – с Дарой – решилась также быстро. На ней все равно поставили клеймо непригодности. Дело в том, что прошедшие перевоспитание драконы уже не могут размножаться. Половой инстинкт утрачивается вместе с другими личностными качествами. А Дара никого из «живых» драконов к себе не подпустила. К тому же самки не могли быть такими же послушными убийцами, как самцы. В общем, за относительно небольшую плату был составлен документ, подтверждающий факт, что драконица, полученная «в дар» (на деле, отобранная) от некого господина, издохла.

Мне казалось, что любовь Элины меня самого превращает в дракона, свободного, не живущего по строгим общественным меркам, у которого все легко и понятно.

Две проблемы, которые меня напрягали, так и разрешились. Легко и без моральных затрат.

Да и план осуществления третьей цели был готов. Я подал заявку в Высший совет на право выступать представителем интересов Элины. И мне не отказали, так как все еще пользовался уважением. Осталось привезти омерзительного опекуна в коллегию верификаторов, чтоб они подтвердили все то, что я изложил в заявке. А именно – что этот сальный боров и его супруга оклеветали подопечную с корыстной целью.

И за этим дело не стало. Взяв в сопровождение своих стражей, я отправился в те места, где выросла Элина, в ее замок. Конечно, я бы и сам легко убедил толстяка в необходимости ехать, но, учитывая свое особое положение, надо было действовать разрешенными методами. Ведь он наверняка связан с Зервудом, и может вкатить мне встречный иск. Разбирательства займут время, а у меня его катастрофически мало.

Единственное, в чем я себе не отказал, это молнией разбил засов на воротах, чтоб наглые захватчики успели напрячься. Все равно придется менять защиту.

Всполошившись после оглушительного треска, боров выскочил во двор.

Увидев экипаж, стражников и меня, он испугался так, что затряслись свиные складочки на животе. Однако он помнил, с кем заимел дружбу и попытался качать права.

– Что вы себе позволяете? Вон из моего замка! Я позову стражу!

Но как бы он ни хотел произвести впечатление, голос сорвался на фальцет. Я усмехнулся.

– Зови. Наверняка это еще те люди, которые служили дедушке Элины.

Толстяк сник.

– Влезай в экипаж. А вы, тетушка, – обратился я к выбежавшей на защиту мужа опекунше Элины, – Сидите тихо, ждите супруга и обдумывайте, как дальше будете жить без денег Элины. И закройте рот. Не ровен час, воробей залетит!

Захлопнув дверцу экипажа, я вскочил на своего вороного, и мы отправились назад, в Моррел.

И уже наутро имел законный документ, в котором было указано, что с Элины снимаются все обвинения. К тому же, поскольку она уже достигла возраста совершеннолетия – опекуны намеренно его уменьшили – то и право распоряжаться своим имуществом тоже получила.

С копией я оправил своего управляющего, чтоб навел порядок до возвращения Элины и вышвырнул наглых захватчиков. А с подлинником вернулся домой, спеша обрадовать свою девочку.

Глава 30

Никогда бы не подумал, что со мной такое может произойти! С Линарой было все по-другому. Какая-то собственническая гордость, будто купил безумно дорогого, элитного скакуна, увидев которого, все завистливо будут перешептываться и удивляться – как это он умудрился. Сказать, что Линара красивее Элины,