Печать безумных. Безымянные - Екатерина Ивановна Гичко

Миг, её перевернули с бока на спину, и над ней навис молодой хайнес. В полуприкрытых глазах больше не было сонливости. Сейчас в них плескалось нечто жгуче-хищное, и от светящегося взора дрожь продрала тело.

— Я могу… зайти дальше?

Лирка замерла. Сглотнув, осмотрела нависшее над ней тело, облитое сверху лунным светом. В раскрытом вороте рубахи виднелись тёмные очертания крепкого тела, и девушка, не удержавшись от соблазна, прикоснулась пальцами к провисшей ткани и ощутила кожей упругую жёсткость живота. Оборотень судорожно вздрогнул, выдохнул сквозь зубы и опустился на неё, придавливая телом к постели. Чужая тяжесть острым возбуждением толкнулась в низ живота, и Лирка беззвучно ахнула. Приоткрытые губы тут же накрыл чужой рот, и девушка зажмурилась до слёз крепко, когда внутрь ворвался чужой язык. Жутко смущающее удовольствие с одного удара вынесло рассудок, смягчило сознание до состояния желе, и Лирка резко подалась вперёд, впечатывая губы в горячий рот, и сама неумело, но жадно сплетаясь с чужим языком. Оборотень глухо застонал, и дрожь от стона пустила по телу полчища мурашек.

— Я… — оторвавшись, хайнес жарко выдохнул, — … позабочусь…

И резко дёрнул голову на подозрительный звук. Лирка слепо, как тот же галчонок, потянулась за поцелуем, ткнулась искусанными губами в слегка колючую щёку. Повернув голову, мужчина мазнул поцелуем по её губам и пробормотал:

— Сейчас…

С трудом встав, он направился к распахнутой двери. Закрыв её, двинулся назад, сбрасывая с себя одежду. На Лирку он рухнул уже обнажённым, чем слегка её испугал, но тут же жарко и влажно зацеловал её лицо, уши, шею и ключицы. Усыпал шрам укусами, зализал, задурманил мысли нежными бессвязными словами. У Лирки воздух горел в груди. Она сама тянулась за губами хайнеса и, не находя их, целовала всё, до чего могла дотянуться. Гладила дрожащими ладонями голое горячее тело, замирала от тихих рычащих стонов и вновь гладила, чувствуя необъяснимое наслаждение от чужой податливости и отзывчивости. Ладонь скользнула по напряжённо-каменному животу, дрогнула, ощутив мягкую дорожку волос, и пугливо отдёрнулась. Разочарованный стон сорвался с губ мужчины, и он, словно обидевшись, укусил девушку за шею. Та беззвучно ахнула и выгнулась, всем телом прижимаясь к оборотню.

— Моя хорошая… нежная… Да-а, прикоснись здесь… — и мужчина сам положил её руку на свою грудь.

Лирка послушно, не задумываясь, — да и как думать, когда тебе так голодно и жарко вылизывают рот? — провела по упругой коже, задела напряжённые горошины сосков, и оборотень простонал ей в губы почти с мукой. Этот жалобный звук так её взволновал, что девушка обеими руками вцепилась в волосы хайнеса и, сжав бёдрами его бока, перевернулась, подмяв мужчину под себя. И уже сама начала его зацеловывать, занеживать… Как умела, как успела научиться у него же, как подсказывали инстинкты и рычащие стоны. Её зубы сомкнулись на крепком плече, и хайнес, взвившись, яростно рыкнул и вновь оказался сверху, рывками стаскивая с неё платье и швыряя на пол.

Прикасаться голой кожей к чужому обнажённому телу было ещё приятнее. Молодой хайнес вообще стыд потерял и начал опускаться ниже, выцеловывая её грудь, прикусывая чувствительные соски и тут же зализывая укусы широкими мазками.

— Боги, какая… какая красивая… сочная…

Лирка выгибалась в его руках. Сознание дурили стыд и колкие молнии удовольствия. Она выворачивалась, в смущении пряча тело, и тут же со стонами тянулась, распрямлялась, откидывала голову. Мужчина не заставлял её открываться, давать доступ к пышущим жаром участкам тела. Оглаживал сильными ладонями, мягко давил пальцами, мазал кожу языком и обжигал её дыханием, и Лирка раскрывалась сама, разворачивалась так, как он того хотел.

Длинные пальцы уверенно скользнули между ног и осторожно, но настойчиво надавили пульсирующее возбуждением местечко. Лирка инстинктивно сжала бёдра, усиливая давление, и тихо застонала.

— Как кошка мяукаешь, — тихо рассмеялся хайнес, зарываясь носом в её кудри, а затем вновь приникая к припухшим губам, на которых явственно ощущался привкус крови. — Я продолжу? — едва слышно спросил он, отстраняясь.

Лирка посмотрела на него дикими чёрными глазами и, не отвечая, потянулась к его губам. Ей нравилось, как они давили на её рот, заставляли раскрываться её губы, принуждали их двигаться так, как нужно было мужчине. Ей нравился влажный жар гибкого сильного языка, нравились стоны, опускающиеся в её горло.

Когда длинный палец проник внутрь, она ошеломлённо вздрогнула, растерянно выдохнула в губы мужчины. Какие-то смущающие, правильные мысли заскакали в голове, но девушка так и не смогла разобраться в них. Палец шевельнулся, с силой надавил на верхнюю стенку, и Лирка судорожно вцепилась в крепкие плечи, кусая чужие губы.

Это было приятно и неприятно. Немного болезненное напряжение, непривычное и постыдное чувство заполненности и томительное, остро-чувственное удовольствие, стекающее немного вверх, куда-то вглубь тела. И если болезненность смягчилась, растворилась и осталась отголоском, то возбуждающее томление только усиливалось.

Лирка вновь напряжённо вздрогнула, когда вслед за первым пальцем внутрь очень медленно проник второй.

— Ч-что это… — девушка прервала поцелуй и посмотрела на мужчину огромными чёрными глазами. — Приятное…

— М-м-м… — Узээриш сперва напрягся, услышав вопрос, но после «приятное» удовлетворённо улыбнулся. — Возбуждение… оно и должно быть таким.

Конечно, девушка знала, что именно происходит между мужчиной и женщиной. В деревне никто особыми церемониями эту тему не обходил. Но она не помнила, чтобы женщины говорили об этом, как об удовольствии. Ах-х-х… Стыдились? Закусив губы, Лирка блаженно подрагивала, чувствуя поцелуи на плечах и шее. Внизу горячо и тягуче ворочалось удовольствие. Оно распухало, теснилось в паху и… Казалось, оно должно что-то сделать.

Пальцы выскользнули, и Лирка разочарованно, обиженно застонала.

— Прости-прости-прости, птичка, — хайнес осыпал её лицо крепкими поцелуями. — Какая ты требовательная птаха…

Тяжёлое горячее тело опустилось между подрагивающих бёдер, и оборотень медленно толкнулся вперёд, прижимаясь к женскому телу. На миг Лирка почувствовала жаркое влажное давление, затем стенки лона поддались, и она растерянно выдохнула, ощутив, как внутрь проникает крепкая плоть. Болезненность тут же вернулась, она испуганно и взволнованно заморгала, растерянно смотря на мужчину, который зажмурился и закусил губу. Распухающее удовольствие сразу уменьшилось в объёмах.

— Боги… — почти страдающе выдохнул оборотень. — Почему так… так тесно… Тш-ш-ш… Всё хорошо, сейчас всё вернётся.

Пальцы уверенно легли на чувствительный бугорок, расположенный выше места единения, и девушка хрипло застонала. Низ живота скрутило, и заполненность перестала приносить боль и раздражение, став почти приятной и волнующей.

— Боги… боги… — Узээриш напряжённо свёл брови, а затем прижался лбом к её лбу и с извиняющей улыбкой протянул: — Я сейчас опозорюсь. Не