Яга на выданье - Азалия Фэйворд

тыгыдыки? Да я в три часа ночи устраивал забеги по стенам и потолку просто потому, что мне показалось, будто пылинка посмотрела на меня без должного уважения! Да Ядвига тебе премию выпишет за то, что ты меня утащил! Спасать она меня пойдёт... Мечтай больше, жертва остеопороза!

Кощей от такой суровой правды жизни буквально поперхнулся воздухом. Его горящие глазницы нервно замигали, выдавая ошибку. Он попытался резко вскочить с трона, чтобы нависнуть над нахалом всей своей костлявой мощью.

– Ах ты... да я... да я из тебя чучело сделаю! – сорвался на визг Бессмертный, брызжа слюной и тёмной энергией.

Но Василий, обладающий наглостью пятитонного бульдозера, лениво перебил его на полуслове:

– Слышь, пугало огородное, не ори. Голову береги, а то опять отвалится и укатится под трон, лови её потом по всему замку. Ничего ты мне не сделаешь. Сам подумай своим усохшим мозгом: если ты меня прибьёшь, шантажировать тебе будет некого. Я теперь твой главный актив! VIP–пленник! Так что марш на кухню, организуй мне миску тёплого молока и чего–нибудь мясного. И желательно побыстрее, а то у меня от твоих костей уже аппетит разыгрался!

Кот вальяжно поднялся, задрал хвост трубой и побрёл вглубь коридора, брезгливо обходя кучи вековой пыли.

– Я пока пойду, осмотрюсь немного в твоих владениях, – бросил Василий через плечо. – Надеюсь, у тебя в не только сушёные жабы и консервированная кровь девственниц? Парная телятина имеется, или сметана? И найди мне нормальную коробку, а то этот твой трон – полное дизайнерское дно!

Кощей Бессмертный, гроза вселенной, медленно опустился обратно на свой трон. Он обхватил руками свою кривую голову и тихо, жалобно завыл. Впервые за свою долгую, мрачную жизнь он понял, что совершил самую страшную ошибку в своей биографии.

Похищение этого кота обещало стать его личным, персональным адом.

Глава 33.

Глава 33.

Вишь замуж выйти?

Кощей метался по тронному залу, как навоз в проруби, но с лязгом костей и скрипом несмазанных суставов. Голова у него сегодня сидела на плечах особенно криво И чуть что, эта самая башка норовила повернуться куда попало – то назад, то вбок, то вообще задом наперёд. И Кощей её постоянно придерживал рукой, опасаясь снова потерять.

– Так, совет! – рявкнул он и так треснул костяным посохом об пол, что с потолка посыпалась вековая пыль, а пауки в углах дружно спрятали головы. – Созываю совет нечисти! Быстро все сюда!

Василий к тому моменту уже успел обнюхать (а кое-где и пометить)большую часть замка. Разведка боем показала плачевные результаты: тут не то что сметаны – пауков и тех раз, два и обчёлся, да и те какие-то дохлые, хилые, смотреть тошно.

“Проклятое место, – подумал кот. – Ни пожрать, ни поразвлекаться. Сплошное разочарование”.

В тронный зал он прошествовал с таким видом, будто это его так громко пригласил повелитель Тьмы. Кот небрежно обошёл трон, окинул взглядом зал и, не долго думая, плюхнулся в самое почётное кресло, что стояло рядом с троном Кощея. Уселся по-царски: хвост трубой, лапы на подлокотниках, морда – сама наглость.

– Ты чего? – аж подпрыгнул Кощей, выронив от неожиданности посох. – Ты куда это уселся⁈

– А что такого-то? – лениво зевнул кот, развалившись в кресле, как привык. – Я кот из уважаемой семьи, чистопородный Баюн, между прочим. Мне не по статусу валяться на грязном полу.

Кощей от злости заскрежетал зубами, аж искры посыпались, как из-под точильного камня, глазницы засверкали зелёным огнём, а костяные пальцы сжались в хилый кулак, но спорить не стал. Только рукой махнул молча: мол, ладно, сиди.

Усевшись на свой костяной трон, он хлопнул в ладоши, и в зал начали входить приглашённые. И вот тут началось самое весёлое.

Первым, гремя цепями и лязгая чешуёй, вполз Змей Горыныч. Существо было колоссальных размеров, зал сразу же стал казаться маленьким и тесным. Все три его башки, как три скандальные соседки на лавочке, одновременно озирались по сторонам, фыркали, чихали и беспрерывно грызлись между собой.

– Левая, не наступай мне на хвост, дырявая твоя репа! – заорала правая голова, пытаясь укусить соседку за шею.

– Это ты мне на лапу наступила, бестолочь одноклеточная! – возмущённо отвечала левая, лязгая зубами. – Я вообще аккуратно шла, это ты, криворукая, вечно под ногами путаешься!

– А ну заткнитесь оба! – рыкнула средняя, самая большая и солидная голова. – Мы на совете, а не в курятнике! Ещё слово – и оба без ужина останетесь!

Головы притихли, но злобно косились друг на друга, продолжая перешёптываться.

Следом, шаркая ногами и пуская слюни, в зал пришлёпало Лихо одноглазое. Высоченное, тощее – как швабра, на которую натянули старый балахон. Посреди лба – один огромный глаз, и этот глаз вращался во все стороны независимо от головы. Зрелище было, мягко говоря, не для слабонервных.

Лихо остановилось посреди зала, замерло и уставилось своим единственным глазом на Василия, отчего тот аж шерсть на загривке приподнял.

И, наконец, под аккомпанемент чавканья и громкого бульканья, в зал вплыла Кикимора болотная. Вся зелёная, с волосами из тины и ряски, на плечах пиявки, на локтях улитки. От неё так разило тухлым болотом и застоявшейся лужей, что даже Горыныч, привыкший ко всему, громко и влажно чихнул.

– Это что за сборище? – прокомментировал Василий, даже не вставая с кресла (наглость, как известно, второе счастье, а у кота её было на троих). – Коша, ну ты б хоть предупредил, что у тебя тут не совет, а цирк сказочных уродцев.

Кощей пропустил оскорбление мимо ушей. Он выпрямился, поправил корону, которая то и дело норовила съехать набок, и начал совещание.

– Мы собрались, чтобы решить одну важнейшую задачу! – объявил он торжественно. Голос его гремел, как гром в банке. – Как заставить эту упрямую ведьму Ядвигу мне подчиниться?! Что предложите? Говорите, не стесняйтесь.

Горыныч, чьи головы наконец-то заткнулись, заговорил первым. Левая и правая головы согласно закивали, пуская дым из ноздрей.

– Я предлагаю сжечь её лес! – рявкнула средняя голова. – Огнём! Дотла! Чтобы одни угольки остались! Чтобы ни одного деревца, ни одного кустика, ни одной травинки! Чтоб пустыня была!

– А заодно и эту ведьму – к чертям собачьим! – радостно поддакнула правая голова, довольно облизнувшись. – Вместе с её избой и со всей её магией!

– И кота этого в придачу! – прошипела левая,