Любовь, которую ты примешь - Рина Сивая

на меня и не мог дышать. Чтобы твой разум, этот твой вечный защитник, отключался при одном моем прикосновении. Чтобы ты, Арнау Серра, самый циничный человек в Барселоне, стал моим. Добровольно. Безоговорочно. Не телом. А сердцем. Она безжалостно ткнула пальцем мне в грудь, именно туда, где обозначенный орган перегонял кровь. Это была его единственная функция, ни для каких других он просто не был предназначен. – А если этого никогда не будет? – поинтересовался я, перехватывая ладонь Солер. – Что будешь делать тогда? Состаришься в ожидании меня? Или просто отступишь в какой-то момент? Мария улыбнулась – уже не та робкая сеньорита, что заходила ко мне в кабинет каких-то пятнадцать минут назад. Уверенная в себе сеньора, идущая на таран. – Ты уже говорил мне «никогда», Арнау. Пару раз, – промурлыкала она, прижимаясь ко мне грудью. Только-только угасшее от ее слов желание вспыхнуло заново, едва ли не ослепительнее, чем раньше. – И посмотри, куда нас это привело? Ее губы снова оказались в сантиметре от моих. Горячее и прерывистое дыхание обжигало, заставляя в очередной раз терять всякую связь с реальностью. Но я пытался держаться. – Это еще не поражение, Солер, – прошептал я, впиваясь пальцами в ее талию. – Это перемирие на невыгодных условиях. – О, нет, сеньор Серра, – ее зубы слегка сжали мою нижнюю губу, заставляя вздрогнуть. – Это капитуляция. Вы просто еще не подписали акт. Я собирался заставить ее забрать свои слова обратно. Собирался стереть их с ее губ, запечатать этот манящий рот, чтобы он больше не произносил такой зловещей правды. Но еще до того, как я успел склониться, Мария одним хитрым движением выбралась из моих объятий. Снова. – Приглашаю тебя на свидание, – она хитро улыбалась, отступая к двери спиной. – Сегодня. В восемь. «Ласартэ». Столик на имя Марии Солер. Не опаздывай. Она произносила это так, будто я уже на все согласился. Будто она знала, что я приду. Словно у меня и не было другого варианта. – А если я откажусь? – спросил я, отдавая дань последнему островку своего упрямства, тонувшему под наплывом урагана Солер чуть медленнее, чем все остальные. – Ты не можешь отказать своей девушке, Арнау, – ее улыбка стала шире. – Особенно в день ее рождения. Особенно после того, как ты оставил ее без подарка. Я нахмурился. – По-моему, свой подарок ты получила сполна, – я провел пальцем по своей нижней губе, чувствуя легкую болезненность от ее укуса. – Этот подарок ты подарил стажерке своей фирмы, – нравоучительно произнесла Солер, нашаривая за спиной дверной замок. Щелчок прозвучал оглушительно громко, словно фанфары к ее следующим словам. – А своей девушке ты еще ничего не подарил. Эта наглая, самоуверенная, невозможная девчонка мне подмигнула! И, не дав опомниться, распахнула дверь, чтобы прямо на пороге столкнуться с вернувшейся Паулой – та замерла с поднятой рукой, но быстро посторонилась, выпуская Солер. – Не опаздывайте, сеньор Серра! – напутствовала меня девчонка, сбегая до того, как я успел хоть что-то ей возразить. – Судя по следам помады, с подарком вы все-таки не прогадали, – задумчиво протянула моя помощница, стоило нам только остаться одним. Я тихо выругался и провел тыльной стороной ладони по губам, получая наглядное подтверждение словам Паулы. Прекрасно. Еще и перед ней спалился. – У меня есть какие-то встречи сегодня вечером? – поинтересовался я, возвращаясь к столу и пытаясь найти влажные салфетки. – Да, – Паула тут же переключилась в рабочий режим. – Две. С сеньором… – Перенеси, – даже не став слушать, попросил я, роясь в ящиках. Впервые в жизни столь резкая смена планов меня не злила, а скорее воодушевляла. – И закажи цветы. – Такие, чтобы понравились сеньорите Солер, я так понимаю? Я оторвался от своего занятия и перевел хмурый взгляд на секретаршу. Она стояла с каменным лицом совершеннейшего профессионала, но эти глаза… в них не просто смешинки. В них целый, мать его, ржущий надо мной хор. – Да, – медленно, с расстановкой произнес я. – Такие, чтобы понравились сеньорите Солер. – Сделаю, – кивнула Паула и сделала пометку в своем вечном блокноте. – Если отдадите мне тортик. Кончик ее ручки указал точно на оставленную тарелку с угощением – всего лишь повод, по которому Мария пришла. И это понимал не только я. – Вы же все равно не едите сладкое. Паула пыталась сдержаться, я видел. Но ее дергающие губы не давали никакого шанса. – Забирай. Вместе со своими двусмысленными взглядами и комментариями, которые так и рвутся наружу. – Ну что вы, сеньор Серра, – тут же подцепив посуду, Паула отступила к двери. – Даже в мыслях не было! Подумаешь, вы попались на удочку девчонке, которая… – Паула! – уже откровенно орал я, а эта наглая змеюка откровенно смеялась, поворачиваясь ко мне спиной. – Молчу-молчу! А салфетки, которые вы ищите, в шкафу слева на верхней полке. Она ушла, прикрыв за собой дверь, а я без сил опустился на собственное кресло. Мало мне было невыносимой девчонки, так еще к ней добавилась и невыносимая помощница! Нет, не девчонки, тут же напомнил разум. Мария назвала себя моей девушкой. Дважды. Не спрашивая разрешения – просто присвоила себе этот статус, словно так все и должно было быть. Это должно было злить, но я даже сейчас не находил аргументов против. Она перевела нашу игру на другой уровень, где целью было не просто внимание и отказ от принципов. Нет, Мария замахнулась на кое-что покруче. Ладно, сеньорита Солер. Повысим ставки. Но на этот раз так бездарно проигрывать я не собираюсь.

Глава 24. Мария Солер

Глава 24. Мария Солер

Глава 24. Мария Солер Я не помнила, когда последний раз так нервничала. На выпускном экзамене в школе? Точно нет. На первом показе? Тоже мимо. Никогда? Возможно. Сегодня все в моей жизни было впервые: первый день в новом возрасте, первое поздравление на новой работе, первый отчаянный шаг. Первый поцелуй с мужчиной, от которого я, кажется, без ума. До случившегося в кабинете я была уверена, что мое отношение к Арнау Серра – не больше, чем симпатия, помноженная на интерес. Но стоило его рукам прижать меня к себе – крепко, жадно, без шанса на избавление – как мысли сразу поменяли свой вектор. Никакой симпатии. Никакого интереса. Даже не помешательство, а…