Сердце бандита. Его пленница - Инна Матвеева

Такое ощущение, будто вечность меня не трогал, как дорвался. Сама заражаюсь этим, ёрзая по его стояку, ощущаемому даже через джинсы.

Семён тяжелее дышит, прервав поцелуй, но только чтобы спуститься губами мне на шею. Засасывает её, покусывает, ведёт по ней кончиком носа. А меня безостановочно мурашит.

— Хочу... — постанываю, пытаясь справиться с его ширинкой.

Не самая простая задача, когда и ощущения отвлекают, и сама сижу так, чтобы стеснять себя в действиях.

— Я тоже, — Семён берёт моё лицо в руки, глядя в глаза прямо-таки обжигающим взглядом. — Ты даже не представляешь, насколько сильно я тебя хочу.

— Так возьми, — шепчу, осмелев, и распахиваю на нём рубашку.

Скольжу ладонями от груди к джинсам... Чуть приподнимаюсь, чтобы всё-таки стащить их вниз. Получается вместе с трусами. Так же быстро раздеваю и себя снизу.

— Какой кайф наблюдать за тобой в такой момент, — улыбается Семён.

— Ещё больший кайф будет меня трогать, — откровенно провоцирую, снова садясь на него.

Но теперь так, чтобы мы голыми снизу друг к другу соприкасались. Между нами влажно и горячо. Размазываю свою смазку ему по члену, удивляясь самой себе. Как я быстро раскрепощаюсь с Семёном.

Он даже и сам смотрит с удивлением. Но в то же время с кайфом. Такой горячий взгляд, ммм...

Вот только при этом качает головой с довольной ухмылкой.

— Ты такая заведённая, что быстро кончишь, — шёпотом заявляет, почти касаясь губами губ, а пальцами тела... Дразняще. — Но как я и сказал, не позволю тебе этого, пока не согласишься стать моей девушкой.

— Ммм? — почти бездумно мычу.

Поверить не могу... Я ведь каждой клеточкой чувствую нетерпение Семёна. Хотя, кстати... А почему бы не согласиться?

Ну уж нет. Пусть изводит себя сам...

И меня?

С губ срывается жалобный всхлип.

— Говоря, что я хочу тебя, я имел в виду не только секс, — уже в полный голос, твёрдо обозначает Семён, сделав движение бёдрами ко мне.

Стону, сильнее ощутив его член. Сжимаю его бёдрами. Руками скольжу по мышцам Семёна, прикусываю его кожу, дышу его запахом...

Запрещает он мне, как же. Разве будет сопротивляться, если я просто вставлю его член в себя?

Напрягается, когда я сильнее ёрзаю на нём, скользя по его члену, зажатому у меня между ног. Даже глаза прикрывает... Могу понять. Сама вот-вот, и изнывать начну.

Продолжаю ёрзать на нём, а потом так вообще подключаю руку, пытаясь направить член в себя. Но... Всё-таки это при любом раскладе не то. Потому что Семён мне не помогает! Не мешает, но и не делает ничего — как издевается.

А так я вряд ли кончу. Улетаю именно от его действий ко мне. Мои оргазмы самой себе до него и близко не сравнятся с теми ощущениями, которые я испытала с ним.

Но, может, хотя бы сработает то, что я сейчас всё равно касаюсь его, чувствую его член в себе... Вижу лицо Семёна перед собой, чувствую его жар и сбитое дыхание...

Дааа. Это срабатывает до новой захлёстывающей волны дикого возбуждения. Двигаюсь, испытывая её и пытаясь поймать таким образом оргазм... Да, мне очень остро, но такое ощущение, что по итогу только изнываю больше.

Ещё и подпитываемая реакциями Семёна. Такой напряжённый, аж руки в кулаки сжимает, при этом ухмыляться умудряется снисходительно. И смотрит так глубоко, что как наизнанку вывернуть пытается.

Порывисто подаюсь вперёд, целуя его. Странно, но Семён отвечает мне так охотно, будто только того и ждал. Сжимает мои волосы в кулак, трахая языком мне рот. Целуется так жадно и голодно, но при этом бездействует там, внизу, где у меня уже пульсирует. И кончу наверняка от одного только движения члена. Я и так уже почти...

— Пожалуйста... — стону Семёну в губы.

— Тогда скажи то, что я хочу услышать, — хрипло настаивает, глядя мне в глаза. Как будто в самую душу, блин. — Это ведь несложно. Ты уже моя...

Словно каждую клеточку тела будоражат эти его слова. Особенно в сочетании со взглядом. И с тем, что он сейчас во мне.

Закатываю глаза, сама не понимая, зачем. Из вредности, наверное. Всё-таки Семён мне те самые три слова пока не сказал. И вообще, не особо-то ухаживал.

Вот уж не думала, что буду вести себя как эдакая девочка-девочка, которой прям важны всякая романтика и знаки внимания.

Но серьёзно... Одно свидание? Если это официально, конечно, оно...

Семён издевательски касается губами моих губ, всё-таки делая лёгкое движение членом. Дразнящее. Специально к грани меня подводит...

Проскулив, пытаюсь сжать его в себе, самой снова задвигаться, но на этот раз Семён властно сжимает мне талию, фиксируя на месте и мешая движению. При этом обжигает такиииим взглядом!

Моё предательское подсознание тут же генерирует в поплывших мыслях контраргументы. Не было знаков внимания? Пфф, да постоянно! Даже в плену. А уж вне его... Взять хотя бы наше с бабушкой времяпрепровождение, и всё то, что организовал ей и мне Семён. А ещё он защищал меня не раз, обозначил свои намерения даже моей маме, рассказал мне о себе даже самое сокровенное, видит меня настоящую. С ним легко и кайфово.

Какие нафиг свиданки мне нужны?

— Мммм, — несдержанно тянет Семён, на этот раз ведя мне руками по телу.

То нежно, то жадно. Прикрываю глаза на мгновение, погружаясь в эти ощущения. А потом снова тянусь губами к губам — но не чтобы распалить в отместку, а чтобы, слегка коснувшись их, прошептать:

— Я согласна...

Он не отвечает. Лишь крепче сжимает меня: аж до боли, и начинает двигаться. Сразу быстро, остервенело, вытрахивая из меня буквально крики, а не стоны. При этом Семён смотрит на меня, жадно шарит взглядом у меня по лицу, будто впитывая мою реакцию. И всё это настолько заводит, что волна оргазма не заставляет себя ждать. Накрывает так мощно, что только и могу, что цепляться за Семёна, чтобы оставаться хоть немного в реальности.

Кажется, я царапаю его. И наверняка ощутимо, до крови. Впрочем, и он держит так, что синяки на теле наверняка останутся.

А ещё нам обоим нет до этого дела... Я всё ещё плыву на волнах оргазма, растворяясь в них; а Семёна явно штырит при виде кончающей меня. Дышит шумно, зарывается рукой мне в волосы, другой двигая по телу... Ловит мои стоны губами.

И прям даже не представляю, каким образом умудряется держаться и помнить, что мы