Сердце бандита. Его пленница - Инна Матвеева

Он издаёт шумный вздох. А смотрит на меня с такой бурей во взгляде, что меня полностью окутывает ей.

Семён клонится ко мне, явно желая поцеловать. Не отстраняюсь... Да наплевать уже, как всё это смотрится. Я не чувствую отторжения — и всё тут. У нас вообще с ним всё нестандартно начиналось. Продолжается вот тоже...

— Если у тебя нет отголосков и осадка, то у меня тем более, — шёпотом мне в губы проговаривает Семён, ловя мой взгляд. — Потому что это единственное, что меня сейчас волнует.

Он слегка касается моих губ своими. Как гладит... Приятно так. Но ещё не целует. Явно моей реакции ждёт.

— Я, наверное, странная, но нет, — со смешком легко говорю, ощущая, как с этим ответом окончательно рассеивается какое-либо напряжение.

И моё, и его... С моими словами словно перечёркивается весь тот трэш, который был за последние дни.

Поцелуй получается голодным, как впервые. Посасываем губы друг друга, покусываем, толкаемся языками. Насыщаемся. Погружаемся...

— Я тебя люблю, — шепчет Семён, снова касаясь моих губ своими.

Ответа явно не ждёт... Но что-то толкает меня его дать. На огромной накатывающей волне нежности-облегчения. Понимания, что всё обошлось, и дальше только лучше, потому что меня точно будут оберегать. И я хочу отвечать тем же...

Сама отстраняюсь от его губ, чтобы прошептать своими:

— Я, кажется, тоже...

Семён словно неверяще качает головой, но в противовес своему жесту прижимает меня к себе так крепко, что без слов даёт понять — не отпустит.

Глава 26. Света

Просыпаюсь, чувствуя, как что-то нежное плавно гладит меня по телу. Как лепестки цветка... И пахнет вкусно.

Открываю глаза — ну да, так и есть. По мне движется бутон распустившейся красной розы, стебель которой держит Семён. Ещё и следит за её движениями с той самой особенной улыбкой, которая предназначена только мне.

— Доброе утро, — его хриплый низкий голос с интимными нотками в нём мгновенно прокатывает мне по телу горячую волну.

Сколько бы ни слышала... Наверное, всегда буду так реагировать.

И мне это, конечно, в кайф.

— Доброе, — прикусываю губу, когда роза движется ниже, а рука Семёна попутно опускает на мне одеяло.

Освобождая абсолютно голую кожу — мы засыпали вместе после секса, и я не одевалась после. Как, впрочем, и он, но явно много чего успел. И цветок где-то раздобыть, и, видимо, завтрак — на нашей кухне вкусно пахнет.

Да, у нас теперь общая кухня... В совершенно роскошной квартире самой популярной высотки Москвы. Семён продал и свой дом, и прошлую квартиру, чтобы приобрести эту нам. Новая жизнь так новая — сам решил. Я с радостью поддержала, хотя немного и жаль тот дом, с которым у нас много чего связано.

Но понимаю, что ведь и у Семёна с ним тоже. Причём и не только связанного со мной — а с криминальным образом жизни, с которым окончательно завязал. И продажа этого дома была как окончательная точка. В том числе и для его дяди, который всё-таки смирился с новой реальностью.

Как и моя мама... Ей пришлось не так уж просто принять нас с Семёном как пару. Но, в отличие от его дяди, она пыталась с самого начала — после той ситуации с Ваней испытывала передо мной вину. Тем более, после моего отъезда....

Мне кажется, мама в итоге только была благодарна Семёну, как минимум, когда он настоял на совместной встрече. Нашей с матерью первой после того случая. Правда, на ней мы сразу ошарашили новостью о скорой свадьбе...

— Месяц назад ты вышла за меня замуж, — как раз именно об этом заговаривает Семён, пока не спеша двигать розой дальше. Лишь до линии пупка, чем дразнит ещё сильнее.

Ммм... У нас что-то типа мини-даты? Никак не привыкну к тому, что из нас двоих такие вещи помнит и отмечает какой-то приятностью мне именно муж. Он, кстати, и настоял, чтобы мы поженились почти сразу после того случая с выстрелом. Словно боялся, что передумаю...

Хотя наверняка ведь понимал, что это невозможно. Не мог не чувствовать.

— Дааа, — вторю то ли его словам, то ли действиям.

А Семён на это рывком стягивает с меня одеяло полностью, прожигая завораживающе тёмным взглядом по всему телу, а потом и впиваясь им мне в лицо. В то время как нежные лепестки розы проводят по мне всё более чувственно, то едва-едва, то ощутимее. Круги выписывают, прикасаясь уже к клитору. Даже не думала, что такие лёгкие прикосновения могут быть настолько разнообразными и острыми...

Мурашки по коже мега-горячие. Выгибаюсь непроизвольно, а Семён тем временем ловит мою руку своей, поглаживая там, где кольцо.

— Моя, — ещё и шепчет, когда я уже непроизвольно сжимаюсь между ног.

Тело всё больше жаждет Семёна... Его прикосновений, его проникновения. То, что он творит розой, конечно, очень заводит, но тем более нетерпеливой меня делает.

И муж как чувствует, наклоняясь ко мне. Пока роза касается уже внутренней стороны бёдер, щекоча там, его губы касаются моих. Раскрываю рот, принимая его язык, который двигается в такт лепесткам у меня между ног. Сначала осторожно, едва-едва, но всё ускоряя движения. И даже давление появляется, тут же провоцирующее жар по коже.

Улыбаюсь ему в губы, заводя руку так, чтобы дотянуться до его затылка. Веду пальцами по волосам на макушке, несколькими короткими чмоками завершая наш поцелуй. А открыв глаза, смотрю на Семёна — который, конечно, отвечает уже знакомым потемневшим взглядом.

Тем самым, в котором готова вечность тонуть. И за которым хочется следовать куда угодно.

Семён двигает розой мне по телу ниже, щекоча уже ноги, а сам резко нависает сверху. О да... Тут же выгибаюсь всем телом, обнимая его, притягивая к себе. Раздвигаю ноги сильнее... И вот мы уже воссоединяемся, и это так остро, что я до боли прикусываю губу.

Уносит от контраста между яростными движениями внутри и лёгкими нежными мне по клитору всё теми же лепестками. А ещё мы с Семёном безотрывно смотрим друг другу в глаза, полностью ныряя в этот момент и друг в друга...

Накрывает оргазмом очень быстро. Сначала меня, а потом и муж догоняет. Закрыв глаза и разомлевая, я только и удивляюсь тому, когда успел надеть презерватив. Предусмотрительный... Семён редко теряет бдительность в какой бы то ни было ситуации — качество, развившееся в