Сердце бандита. Его пленница - Инна Матвеева

— Думаешь, я поверю на слово предателю?

Сердце бешено колотится в груди. А вот эти все разговоры явно не ведут ни к чему хорошему!

— Тебе же хуже, — чеканит Семён. — Потому что я не собираюсь рисковать. Только не ей.

Его голос звучит настолько жёстко и решительно, что мне даже жутко. И становится только хуже, когда раздаётся выстрел.

Громкий, оглушающий.

Прямо возле меня. Совсем-совсем рядом. А через секунду я чувствую, как Всеволод падает сзади, отпуская меня.

Медленно открываю глаза, чтобы столкнуться взглядами с напряжённо обеспокоенным Семёном. Кажется, ему и самому не по себе оттого, что выстрелил. Ведь не смог это сделать, чтобы спасти отца... Потому что почувствовал тогда, что это не его. Рука не поднялась даже на откровенного ублюдка.

— Семён! — слышу чужой голос и копошения словно по всему лесу.

Он отмирает. Переводит взгляд на окликнувшего. Я тоже не сразу, но смотрю... Мужчина средних лет. Чем-то похожий на Семёна. И группа явно оперативников, или как там называются те, кто приезжает обвалу устраивать. Вооружённые, в специальных костюмах...

Снова смотрю на того мужчину. Это что же, тот самый дядя Семёна?

А ведь есть общие черты... Сейчас, когда я вглядываюсь, понимаю это наверняка. Мужчина тоже бросает на меня быстрый, но внимательный взгляд.

— Опоздали, — чеканит Семён. — Много чего успело произойти.

— Я вижу, — напряжённо откликается его дядя, пока у меня за спиной группа захвата возится с, по всей видимости, всё же раненным Всеволодом. Хорошо, что не убитым.

Хотя мне всё равно не по себе оттого, что Семён всё-таки выстрелил. Никак от этого не отойду. А он уже смог?

Всё-таки закончится это всё могло чем угодно вообще. На его руках могла бы быть кровь. И не так важно, чья. Жутко даже думать об этом...

— Моё упущение, — говорит дядя Семёну. — Я должен был приставить к тебе защиту сразу, как узнал, что он сбежал из тюрьмы. Не стал, потому что думал, что в первую очередь он захочет скрываться, а не мстить.

— Откуда он вообще знал, где я живу? — чеканит Семён, которого всё ещё не узнаю.

Но даже таким он меня не пугает. Да, мне жутко от всей этой ситуации, но... Я больше беспокоюсь за его моральное состояние, чем за тот факт, что Семён смог выстрелить в человека.

— Понятия не имею. Я как раз думал, что это ты где-то допустил прокол.

— Исключено.

— Ну, значит, ты ездил и в свою квартиру, а её вычислить проще, чем этот дом. И оттуда он мог проследить за тобой. Теряешь квалификацию, раз не заметил это. Зря ушёл из служб.

Кажется, воздух между ними заряжается напряжением. Потихоньку направляюсь к машине. Пожалуй, не стоит мне всё это слышать.

— Я не вернусь. У меня теперь новая жизнь, — слышу твёрдое решительное заявление Семёна.

— Ага, я вижу, — его дядя, кажется, бросает взгляд на меня.

Не разворачиваюсь. Пытаюсь не обращать внимания. Суровый он у Семёна, конечно... Буквально только что стал свидетелем жёстких событий, которые коснулись и меня, но ни слова мне не сказал. Не то чтобы я ждала от него утешений, но можно же как-то войти в моё положение, а не вести себя так, словно у нас обыденная ситуация.

— Она больше никогда не должна пострадать, — доносится до меня чуть ли не суровое утверждение Семёна. — И это не обсуждается. Я не вернусь на твою службу. А ты больше не допускай проколов. Как он вообще смог сбежать?..

Семён продолжает напирать на дядю, обсуждая с ним самые разные нюансы ситуации. А у меня в груди тепло разливается. Чувствую, насколько ему не всё равно... А ещё приятно, что ради меня готов перестроить привычную жизнь.

Хотя надеюсь, ещё и потому, что самому осточертело это всё. Хватит рисков, крови, криминала.

Сажусь в машину, где ещё недавно мы с Семёном занимались сексом. Больше не пытаюсь вслушаться в происходящее вокруг — суть и так понятна... И мне больше не страшно. Сомневаюсь, что из кустов снова кто-то выскочит. И даже вооружённые люди, всё ещё шагающие недалеко, меня не напрягают.

Я просто перевариваю весь этот день. А ещё мне безумно хочется поскорее уехать отсюда. И да... С Семёном.

Всё ещё с ним.

Точнее, только с ним...

Он — единственный, кто по-настоящему ценит меня, понимает, чувствует. Кому я важна. Настолько, чтобы сделать совершенно несвойственное ему — нажать на курок.

— Сейчас поедем, — снова как чувствует Семён, сев на водительское сидение. — Ты как?

— Нормально, — пытаюсь даже улыбнуться, хоть и выходит натянуто. — А ты?

Семён как-то мрачно усмехается, тут же вздыхая. А потом заводит машину.

— Я ожидаю, что ты вот-вот пошлёшь меня нахрен после подобных потрясений, — бросает, не глядя на меня. — Не успела ты оправиться от одних, как тут же другие подвалили. И опять по моей вине.

Не сдержавшись, накрываю руку Семёна своей. Он чуть вздрагивает, напрягается, а потом разворачивает свою ладонь так, чтобы сжать мою пальцами.

— Не только ты автор всякого трэша в моей жизни, — пытаюсь подобрать слова. — С Ваней, например, что-то подобное наверняка бы случилось и без тебя. Да и вообще... Ты когда-то точно подметил, что мы похожи. Рисковать нам свойственно.

Семён смотрит на меня, и в его глазах столько тепла, что я прямо-таки чувствую, как оно обволакивает. Аж дыхание сбивается.

— У меня только один вопрос, — произношу чуть дрожащим голосом. — Когда ты выстрелил, ты понял, что ранишь его? Делал это с прицелом на ранение?

— Если честно, — Семён особенно нежно скользит пальцами по моей, тормозя машину перед тропинкой из леса. — Я вообще не думал, что будет с ним. Мне было плевать. Мной двигал дикий страх за тебя.

Вздрагиваю, на что Семён сильнее сжимает мне руку. Но не забирает слова назад. Вообще больше ничего не говорит, и этим только укрепляет своё признание — да, мог бы и убить. И нет, не жалеет.

Мне стоит радоваться, что так честен со мной?..

Но всё же я не убираю руку. И даже смотрю на Семёна в ответ, когда ловлю его внимательный взгляд.

— Тебе это как будто далось легко, а учитывая, что ты рассказывал о том случае с отцом... — всё-таки решаю заговорить об этом. — Наверняка ведь останется как минимум осадок, а то и отголоски после случившегося.

«Случившегося»... Как будто оно само.

Отдаю себе отчёт в том, как вообще звучат мои слова. Будто мне есть дело только