Пепельный Странник - С. М. Гейзер

Я прижимаю ладонь к своему изуродованному глазу, пока иду, пытаясь сообразить, что же, черт возьми, я должна чувствовать. Дракон лишил меня зрения. Теперь другой вернул его — пусть лишь на мгновение, пусть лишь тогда, когда мы связаны…

Но ведь это не делает счет равным, верно?

Часть меня до сих пор гудит от мощи и потенциала этой связи. Другая же способна думать лишь о том, как жестоко, что мое зрение оказалось так близко, и всё же оно больше по-настоящему не принадлежит мне. Мне приходится одалживать его. Вымаливать. Принимать помощь от одного из тех самых существ, что отобрали его в самом начале.

Я успеваю добраться до своей комнаты как раз перед тем, как эмоции захлестывают с головой, и слезы начинают катиться быстрее, чем я успеваю их смахивать.

Глупо плакать из-за этого.

Я знаю, что это глупо.

Но боги… теперь, когда я знаю, каково это — снова видеть весь этот мир…

Я умываю лицо холодной водой, пока не исчезают все следы крови и слёз, после чего заставляю себя переодеться в чистую одежду и лечь.

Когда я просыпаюсь несколько часов спустя, мое тело все еще не ощущается настолько разбитым, каким должно быть после того количества стрел, что я поймала. Синяки на месте — темные и болезненные, но та глубокая боль, которую я ожидала, притупилась.

Еще один дар связи, полагаю.

Я ненавижу то, что благодарна за это.

Но я проношу эту благодарность и воспоминания о том, чего мы добились вместе, с собой, когда выхожу из комнаты и направляюсь в библиотеку. Мне нужно подумать. Построить планы. Понять, кем я становлюсь — кем, как я боюсь, я всегда была, — и что всё это значит.

Пожилая библиотекарь приносит мне еще книги по драконьей лор, даже не дожидаясь моей просьбы, и ее морщинистые руки бережно кладут их на мой стол. Она ничего не говорит, но в ее выражении лица есть что-то почти сочувственное — будто она знает, что у меня мало надежды найти реальные ответы на все те вещи, которые я не понимаю.

К счастью, я привыкла действовать в условиях крайне скудной надежды.

Я зарываюсь в тексты, просеивая сквозь себя вековые истории и теории, отделяя мифы от фактов.

Кое-что я уже знаю: как четыре королевства якобы были основаны четырьмя разными драконами, каждый из которых был создан одним из четырех самых могущественных божеств. Как каждый из них олицетворял определенный элемент мира, а существа были созданы так, чтобы поддерживать баланс, действуя сообща. Каждый из этих четырех драконов в конце концов связал себя с человеком, и эти избранные люди стали первыми правителями Калдраской империи.

Даже в Халвгейте мы учили это в детстве — историю мира, частью которого мы технически все еще являемся, пусть даже он и прибил нас к земле, пытаясь закопать на задворках.

Однако я никогда не узнавала никаких реальных подробностей об этих первых правителях. Честно говоря, мне никогда и не было до этого дела; большая часть моего образования сводилась к выживанию и практическим навыкам. Любые другие знания были непозволительной роскошью.

Но теперь я здесь. Я окружена большим количеством книг, чем видела когда-либо в жизни, и целый мир информации находится у меня под рукой. Было бы глупо не узнать больше.

Мне интересно узнать имена первых правителей, а также обрывки их историй… и меня завораживает осознание того, что все они были королевами. Все женщины, и каждая правила невероятно долго — намного дольше обычной человеческой жизни, если верить прочитанным датам.

Хелдра. Зара. Морриган. Изольда.

Я записываю имена на клочке пергамента, а рядом добавляю имена их связанных драконов; последние знакомы лучше, ведь именно от них произошли названия четырех королевств.

Хелдра — Болваэль.

Зара — Дральск.

Морриган — Солвар.

Изольда — Ормит.

Мне хочется немедленно копнуть глубже во всё это, но как только я дописываю последнее имя, в библиотеку врывается принцесса Кестрел со своей небольшой свитой знатных дам. Они громкие и напыщенные, их смех гулко отражается от высоких потолков. И хотя вчера вечером принцесса была относительно дружелюбна, я не в настроении испытывать судьбу в присутствии зрителей.

Я ускользаю до того, как кто-либо из них успевает меня заметить, прижимая к груди новую стопку книг и размышляя о той власти, которой, должно быть, обладали первые четыре королевы благодаря своим связям.

Власти формировать целую империю, повелевать магией и армиями, жить веками…

Внезапно меня охватывает то же чувство, что и прошлой ночью: что-то грандиозное кружит вокруг меня. Какой-то переворот громыхает под каждым моим шагом, просто выжидая момента, чтобы прорваться наружу. От этого больше не убежать. И мне как-то нужно удержаться на ногах во всем этом хаосе.

Короля не было на месте и перед тем, как я заперлась в библиотеке, и его до сих пор нет, когда я выхожу из нее. Возможно, разбирается с каким-то новым кризисом в городе. С новыми волнениями. Новые бунтовщики подбираются всё ближе.

Неужели это действительно из-за меня?

В это до сих пор трудно поверить — неужели я достаточно важна, чтобы стать мишенью? Но я еще не забыла слова Гарета, сказанные на днях.

У короля есть причина нуждаться в тебе.

Судя по всему, он нуждается во мне настолько сильно, что предпочитает терпеть эти нападения, а не прогонять меня, рискуя в процессе всем своим городом, — решение, от которого разит холодным расчетом и отчаянием. Это, в сочетании с недавним доказательством того, что мою связь с драконом нельзя сбрасывать со счетов, означает: в этом раскладе у меня куда больше власти, чем я думала поначалу.

Я пока не знаю, как эту власть использовать, но правила игры она несомненно меняет — потому что теперь я могу вести торговлю с позиции силы.

Вечер медленно опускается на дворец. Я все еще в библиотеке, когда до меня доходят слухи о возвращении короля. Я дочитываю книгу, в которой делала пометки, укрепляю нервы и отправляюсь на его поиски.

Во время своих странствий я снова замечаю принцессу Кестрел. Теперь ее сопровождают всего две знатные дамы, и я решаю рискнуть подойти к ней за информацией. Две женщины, с которыми она болтала, умолкают, когда я подхожу, а затем торопливо удаляются, хихикая и перешептываясь друг с другом, пока не скрываются за углом.

Кестрел провожает их взглядом