Эльф под елкой, или Особый подарок - Франциска Вудворт

Попробовала принизить свою ценность, заявив:

— Я одного только не понимаю, как вы заставите Арратаса прийти за мной? Он же Мэльдиэль любит и не сильно расстроится от моей потери.

— Это не важно. Он всё равно придёт за той, кого ему перенесла их Дева Лесная. Ему свои же не простят такого пренебрежения её даром, — уверенно парировал он.

Едва не зашипела от досады. И даже здесь он меня уделала! Неприятно было согласиться с его правотой. Этот гад всё просчитал!

— И что будет, когда он придёт за мной? — помрачнев, спросила у своего похитителя.

— Скоро узнаешь, — ответил мне и отвернулся, показывая, что потерял интерес к беседе.

Мне и самой было понятно, что ничего хорошего и я замолчала, переваривая услышанное. Пока моё положение выглядело без шанса на самостоятельное спасение. Я связанная и даже перочинного ножичка нигде не припрятано, чтобы верёвки разрезать. Оставалось лишь ждать дальнейшего развития событий и надеяться на чудо.

Когда на горизонте появился корабль, я приободрилась, надеясь, что нас заметят и мне помогут. Но когда мы стали держать курс на него, поняла, что это корабль похитителя. Меня подняли на борт и оставили сидеть на палубе как мешок с картошкой, мало обращая внимания.

Мой похититель, имени которого я так и не узнала, командовал на корабле всеми. Матросы выглядели прилично, были не похожи на сброд из пиратов, как обычно показывают в наших фильмах. Наверное, мой похититель в жизни носит личину добропорядочного гражданина и поддерживает этот образ в людях, которыми себя окружает.

Матросы вокруг меня были точно сообщниками, а не простыми парнями. Ни от одного я не уловила сочувствующего взгляда. Все смотрели сквозь, будто меня и не существовало, занимаясь своими делами. С другой стороны, начни они похабно смеяться и щупать, было бы намного хуже.

Где-то через час я попыталась привлечь внимание своего похитителя, прося воды, но он холодно посоветовал мне заткнуться и ждать, если не хочу получить кляп в рот. Но когда мы приблизились к какому-то острову и на воду стали спускать шлюпку, он дал мне напиться перед тем, как пересадить в неё. Оставалось надеяться, что это было с его стороны милосердие, а не исполнение последней просьбы.

Лодку к скалистому берегу с тонкой полосой песка тянул тот же русал. Мы причалили у арочного входа зева пещеры, уходящей далеко в глубь скалы и теряющейся в темноте. Мой похититель заставил меня выйти на берег и стал подталкивать туда.

— Куда мы идём и зачем вы можете сказать?

— Не спеши, скоро сама всё увидишь.

В глубине пещеры он подошёл к припрятанному за камнем мешку и, пошарив в нём, достал лампу, которую зажёг. Держа её перед собой, а мешок закинув на плечо, стал подталкивать меня вперёд. Пещера разветвлялась на много ходов, но мужчина среди них уверенно выбрал один, заставляя двигаться меня вглубь него. Вскоре дневной свет от входа совсем пропал и сгущающуюся тьму разгоняла лишь лампа. Ход разветвлялся много раз. Я старалась запомнить куда мы поворачиваем, но скоро сбилась. Пол был неровный, я несколько раз спотыкалась, сбивая ноги в тонких домашних туфельках, не предназначенных для таких прогулок, и лишь чудом не упала.

После очередного поворота впереди в неровном свете блеснул блеск металла. Мы пришли в тупик. Небольшое пространство огораживала решётка. Я затормозила, не желая туда идти, но мой похититель схватил меня за руку и заставил пройти оставшееся расстояние, с силой втолкнув меня через открытую дверцу внутрь. Ослабнув, на подгибающихся ногах пробежала несколько шагов вперёд, а потом споткнулась и упала.

Звук захлопнувшейся решётки и скрежет ключа, заставили шевелиться и встать на колени, оборачиваясь.

— Пожалуйста, развяжите мне руки! Я их уже не чувствую, — попросила мужчину.

— Ладно, иди сюда, — сжалился он, окинув меня взглядом.

С трудом поднявшись на ноги, я подошла к решётке и повернулась к нему спиной. Думала, что он развяжет верёвку, но похититель не стал возиться с узлами, подсунув нож и перерезав путы.

— И что дальше? — обернулась к нему, потирая руки.

— Сиди и жди, — ответил он, отворачиваясь от меня.

— Постойте! — воскликнула я, поняв, что тот собрался уходить и уносит фонарь, единственный источник света. Когда тот нехотя обернулся, попросила: — Оставьте свет, пожалуйста.

— А больше ничего не хочешь?

— Хочу. Оставьте ещё воды. Послушайте, лично я вам же ничего плохого не сделала! — жалобно посмотрела на него.

Несколько мгновений мы мерились взглядами.

— Ладно, нарры с тобой! В тебе есть стержень, не истеришь, не плачешь.

Порывшись в мешке, он кинул через решётку к моим ногам бурдюк, и поставил на пол лампу.

— Наклонись ко мне, — поманил к себе пальцем.

Я приблизилась, а он схватил мою прядь волос, накручивая на палец, а потом перед лицом блеснул нож. Ахнуть не успела, когда он взмахнул им, отсекая прядь. Я испуганно отшатнулась, а он поднёс её к носу, вдыхая.

— Покажу твоему женишку, когда появится, чтобы был сговорчивее.

Когда похититель уходил, я больше его не останавливала. Кто знает, какую мою часть он придумает ещё себе на сувениры взять.

Звуки шагов постепенно удалялись и затихали. Я ухватилась за прутья решётки, потрясая их, но они стояли как влитые. Соскользнула на пол, обессилев. До этого момента я старалась держаться, но тут во мне словно закончился завод. Да сколько ещё несчастий должно свалиться на мою бедную голову!

Не погрузиться в полное отчаяние помогала уверенность бандита в том, что Арратас придёт за мной. Он сказал «когда придёт», ни минуты не сомневаясь в этом. Надеюсь, он придумает как нас спасти. Похититель не скрывал, что живыми не отпустит. Я не обольщалась тому, что тот удовлетворил мои просьбы о воде и свете. Это была малость, в которой он мог не напрягаясь уступить. Но если понадобится, не дрогнув будет резать меня на глазах у Арратаса, чтобы причинить тому больше боли. Несмотря на приятное лицо, у него холодные глаза безжалостного убийцы.

Боже, я же только успела познакомиться с родителями Арратаса, как уже пришлось столкнуться с их давним недругом! Но пусть и недолго узнав их, была уверена, что как бы ни погиб сын моего похитителя, он полностью заслужил свою судьбу!

Я оглядела свою камеру. Что ж, долго здесь