Лорды гор. Трон над бездной - Ирмата Арьяр

Тут восторженно защебетала Лилиана:

— Могу я узнать имя нашего спасителя?

Яррен ее не услышал. Непочтительно повернувшись к освобожденной девушке спиной, он шагнул к нам, но был перехвачен Миаром. Беатрис, заметив, что ее чистосердечное признание не произвело никакого эффекта, а мое внимание направлено на что-то за ее спиной, обернулась.

В этот момент налетевший откуда-то при совершенно безветренной погоде порыв ветра откинул капюшон с головы Миара, красиво взметнул его черные волосы с пурпурной, как огненный сполох, прядью, расправил полы его плаща серебристыми крыльями.

И голову ледяной воин умудрился повернуть так, что яркий солнечный луч заиграл в его вишневых глазах, сделав их еще красивее.

Вот демоны! Не зря белых вейриэнов называют «ветер ущелий». В равнинах они, оказывается, тоже не прочь разгуляться.

— Ох… — дрогнула на моем колене рука Бес, сразу забывшей и о покаянии, и о давнем покушении на мою жизнь. — Кто это?

Она что, не узнала? Видела же она мою свиту когда-то!

— Белый мастер Миар. Он был в моей свите в Найреосе.

— Вейриэн? Не помню. Мы их так боялись тогда, что даже смотреть страшно было! Особенно Рагара.

Яррен, говоривший о чем-то с Миаром, снова покосился на нас, услышав имя наставника.

— И этот хорош! — беззастенчиво разглядывала его Беатрис. — Брат, неужели то, что о тебе говорят — правда?

— Что именно?

— Что ты — такой же, как был папа, и любишь красивых мужчин. Ну… — порозовело ее чистенькое ушко. — Любишь, в общем.

— Такая же правда, как то, что говорят о тебе.

— А что говорят?

— Что ты безумна.

— Ясно, — засмеялась она. — Знаешь, это так удобно оказалось — притворяться, что ты не просто дура, а дура без комплексов! Только не возвращай меня во дворец, молю. Даже в монастыре жизни больше, чем там!

Все-таки Беатрис потрясающе изменилась.

— Ты мне очень нужна, сестра. И Берта тоже.

— Понадобились, значит, — стремительно поднялась она и так горько усмехнулась, что я устыдилась. — Замуж выдавать будешь? Не пойду. Да никто меня и не возьмет. Зря, что ли, я себе славу юродивой почти семь лет зарабатывала в постах, молитвах…

— В бегствах, бродяжничестве и драках, — подсказала я.

— А то! — Бес посмотрела на сбитые костяшки пальцев, поморщилась. — Вот дерьмо!

Лукаво ухмыльнувшись, я подозвала Миара и поручила ему вылечить раны сестры. Так как девушки оказались без коней, вейриэн для удобства лечения предложил ей сесть к нему в седло. Бес подумала, согласилась будто бы нехотя, но Миар совершил непростительную ошибку — отправил ее сначала умыться.

Что тут началось! Даже у Эльдера покраснели уши от ее брани.

Да как, мол, смеет какой-то нечистый демон указывать чистой божьей невесте… ну, хорошо, уже отвергнутой Безымянным, но чистота-то никуда не делась, она в душе, а не на роже!

И пусть невежа Миар сам сначала отмоет до чистоты крашеную прядь и губы… ах, они такие и есть? Не рассказываете сказки юным девам! А то она не знает, что демоны могут менять внешность… да и какой из демона знахарь, его дело не лечить, а калечить…

Кончилось тем, что оба оказались в реке, умылись, а потом Миар посадил принцессу перед собой, как величайшую драгоценность.

Лилиану я намеревалась отправить с Ярреном. Они бы неплохо смотрелись рядом — оба русоголовые и… пожалуй, всё. На этом сходство исчерпывалось.

Моя искренняя, добрейшая подруга позднего детства выглядела блеклым воробышком рядом с харизматичным, увы, полукровкой.

Но если подчеркнуть ее миловидность и очарование, причесать, нарядить, осыпать алмазами (пожертвую из секретных запасов!), то заблистает и она, и тогда я отправлю обоих в свадебное путешествие.

На сердце стало тоскливо. Прости, Айрани… Мне очень надо нейтрализовать этого горца.

А на ненавистного Таррэ, — успела я помечтать, — натравлю сестер Б… Обеих. Одна с ним не справится. И ему сразу станет не до слежки за мной и моими фантомами — успевай только яд из тарелок вынимать.

Какое прекрасное, спокойное будущее меня ждет!

— Возвращаемся во дворец! — приказала я.

Хочешь насмешить богов, попытайся обыграть их.

Стоило мне заговорить чуть громче, как Лилиана узнала мой голос, и Яррен тут же был забыт ветреной девушкой.

— Ваше высо… величество! — ахнула фрейлина, бросаясь ко мне. Опомнилась на полпути и присела в поклоне. Бледные губки дрожат, на ресничках еще те слезки не просохли, а уже новые накатывают. — Ваше величество, простите… Вы меня помните?

— Как же не помнить, Лилиана. Не так и много времени прошло с тех пор, как мы не виделись. И, благородная фьеррина, раз у нас нет лишних коней, а мой личный слуга и… оруженосец должен все-таки нести мой меч, то придется тебе сесть ко мне в седло. Заодно расскажешь, как тебя занесло к мариньеркам и где сейчас твой приемный отец, сэр Лорган.

Я усадила счастливую Лилиану перед собой, придерживая ее за талию.

У Яррена в изумлении округлились глаза, когда девушка на радостях трижды поцеловала мне руку и, не сводя с меня влюбленных глаз, по старой памяти наших совместных путешествий прижалась к моей груди.

А разве, дьявол тебя задери, как говорит Бес, подданные не должны любить своего короля?

Меня отчего-то так взволновала реакция какого-то там полукровки, что я едва слышала щебет фрейлины.

Что-то тут было неправильное. В моей реакции на этого горца.

В конце концов, — тут я опустила взгляд на личико раскрасневшейся девушки, — Лилиана может стать новой ошеломительной сплетней и моим спасением от старых сплетен о неестественных наклонностях молодого государя. Но победить на отборе она все равно не сможет. А значит, прослывет фавориткой.

Вот только жаль подругу — она не заслужила такого к себе отношения. Меньше всего я желала ее обманывать и использовать ее чувства.

Между тем, Лилиана, отдав должное моей доблести, красоте и королевской короне, восторгам от нежданной встречи и воспоминаниям о Белых горах, перешла, наконец, к внятному рассказу о своих приключениях.

Как оказалось, Рагар отправил ее и сэра Лоргана в худенькое поместье, доставшееся Лилиане по наследству от отца, но там их поджидала беда: старый управляющий, назначенный еще королем Робертом, давно скончался, и наследство захватил дальний родственник девушки.

И попытался захватить саму Лилиану.

Дело дошло до поединка чести, и сэр Лорган, ставший ей приемным отцом, скончался от ран, а негодяй-родственник упек девушку