Нью-Йорк. Карта любви - Ками Блю

– Надеюсь, ты ко всему готова, Сахарный Пончик? – интересуюсь я.

Она оборачивается. Выражение лица под стать моему.

– Могу спросить тебя о том же.

В руках она сжимает пакет с предназначенным для меня костюмом. Улыбочка злобного эльфа не сулит ничего хорошего.

ГРЕЙС

Принимаю брошенный мне тупейший вызов в полном соответствии с истинно спортивным духом. В смысле, намерена закатать Говарда в асфальт. Судя по триумфальной усмешке, с которой Говард вручает мне коробку, он преисполнен такого же олимпийского спокойствия.

– Это тебе, Митчелл. Наслаждайся.

При первом же взгляде на этикетку я взвиваюсь до потолка.

– Ты дебил или как? – выпаливаю, вытаращив глаза. – Не буду я платить за это сто пятьдесят девять долларов! И сколько оно весит?!

Костюм лежит в пластмассовой коробке, такой огромной, словно внутри телевизор с диагональю тридцать дюймов и толщиной в руку Говарда. Соревнование соревнованием, но границы какие-то оставаться должны?

Видимо, он поставил именно на безумную цену, потому что, судя по картинке, речь идет о классическом костюме русалки. Хвост сделан из чего-то твердого и блестящего, скорее всего из ажурной пластмассы, имитирующей рыбью чешую. Верхняя часть состоит всего из двух ракушек, прикрывающих груди. Еще один гвоздь в крышку гроба Говарда.

– На улице конец октября! Я не собираюсь подхватывать из-за тебя бронхит.

– Никто не говорил, что будет легко, Митчелл. Но сначала прочитай-ка вот тут. – Он показывает на обратную сторону коробки. – Ты вовсе не будешь голой: там практичное термобелье телесного цвета. Согласно интернет-отзывам покупателей, очень удобно.

Хорошо же. Ищешь войны? Ты ее получишь! Я надену этот дурацкий костюм. В конце концов, могло быть и хуже.

– А это вам, профессор…

Слишком занятый наблюдением за моей реакцией, Мэтью не обратил внимания, что мы стоим здесь не просто так. Наоборот. Снимаю с полки коробку с его костюмом, куда меньше той, что он приволок мне, и бросаю ему. Он ловит ее на лету.

Должна признаться, я мастерски нашла эту жемчужину, недорогую, но эффектную. Мэтью бдительно изучает коробку и приподнимает бровь:

– И это все? Серьезно? Ты ограничилась простым пенисом? Не предполагал, что ты настолько банальна, Митчелл.

– Тебе же лучше, нет? Я не хотела играть грязно, – вру ему в глаза, чтобы не портить впечатление от его выражения лица, когда он увидит себя в зеркале. – Где будем переодеваться?

– Внизу есть кабинки. Дамы вперед, – говорит он, и мы направляемся к нашему публичному унижению.

Он непринужден и спокоен, я – воплощенное ожидание. При выборе костюма пришлось учесть множество факторов. Во-первых, он состоит не только из надувного пениса, между тестикулами и фаллосом скрывается фантастический комбинезон из эластана и латекса для всего тела с удобной молнией спереди, там, куда не заглядывает солнце. Если Говард считает, что только он додумался искать информацию в Сети, он заблуждается. Одним профессиональным ударом ваша покорная слуга успела провести два исследования: самые неудобные и самые непристойные костюмы. Помимо комбинезона, в маскировку входит надувная деталь, изображающая мужской половой орган, но, скажем так, оригинально. Мужики любят выставлять напоказ свой эрегированный пенис, упиваясь своей дерзостью, но я ведь не тупица и не слишком сострадательна.

Расходимся по соседним кабинкам. Кроме нас, тут никого нет, до парада всего ничего, все уже там, переодетые и разукрашенные. Сегодня дети соберут полные ведра сладостей, вдоволь набегавшись по своим кварталам с воплями: «Сладость или гадость!»

Оставшись в одном белье, начинаю разворачивать костюм русалочки.

– Знаешь, Говард, я боялась, что ты чересчур увлечешься, а ты наоборот… – говорю погромче, чтобы меня было слышно в соседней кабинке.

– Да, я вел себя хорошо. То же самое могу сказать и о тебе, Митчелл. Спасибо.

– Тебе спасибо, – отвечаю я, лишь бы последнее слово осталось за мной.

Разматываю русалочий хвост. Как я и предполагала, весит он целую тонну, весь покрыт твердой пластмассовой чешуей и ужасно узкий. Без паники, Грейс, ты же не хочешь доставить удовольствие этому засранцу?

Сажусь на табурет и вздыхаю, набираясь сил, чтобы втиснуться в хвост. Может, есть молния сзади? Увы. Ни молнии, ни пуговиц, ни хотя бы эластичной вставки. Наверняка этот проклятый костюм изобрел мужик. Которого младенцем бросила мать, а потом невеста сбежала с его братом, пока он ждал ее у алтаря… Ничем иным такую ненависть к женщинам не объяснить.

Мучительно пытаюсь втиснуться. Жесткий и блестящий плавник весит столько же, сколько гнев боженьки Джима. Хуже всего то, что хвост заканчивается небольшой дырой, позволяющей выставить наружу ступни, но не дающей возможности делать шаги длиннее четырех дюймов. Учитывая, что мы должны будем пройти по всему Виллиджу, я буду смотреться как хромой пингвин с горящей петардой между ягодиц. Лучше пристрели меня, Джим! Расстегиваю бюстгальтер и рассматриваю купальник. Сил хватает лишь на мстительное желание не позволить, чтобы Говарду это сошло с рук.

– С тобой все нормально? – слышится голос Мэтью.

По придушенному тону ясно, что у него тоже не все гладко. Отлично! Никогда еще так не радовалась собственной грязной игре.

– Ах чтоб тебя! – произносит он вполголоса, но я слышу и улыбаюсь.

Похоже, до него дошло, в чем тут подвох.

– Поверить не могу! – восклицает он, и через миг красная занавеска моей раздевалки резко отодвигается – я вижу в зеркале отражение Говарда и едва успеваю прикрыть грудь ракушками.

– Говард, какого хрена ты сюда приперся?! – Оборачиваюсь, намереваясь вытолкать его взашей, но понимаю, что могу либо выталкивать, либо прикрываться – одно из двух.

Мэтью какое-то время смотрит на мои голые плечи и спину, а я прикрываю руками грудь.

– Так не пойдет, – произносит он.

Он тоже полуголый. Я с трудом сглатываю, пробегая взглядом по мускулистым рукам и груди, кубикам на животе, по четким очертаниям мышц. Он натянул латексный комбинезон только до пояса, и я вижу букву «V», сходящуюся к паху. Вот дерьмо! И куда вдруг подевался весь воздух в магазине? Я задыхаюсь, мой румянец наверняка сгустился на десять оттенков по шкале красного.

– Дар речи потеряла? Отвечай! – ярится Говард.

Если он о чем-то меня спрашивал, мой мозг этого не зарегистрировал. Может быть, даже напрочь вышел из строя. Отказ двигателя, техническая неисправность, мэйдэй, мэйдэй! К тому же я ошиблась с размером, эластан слишком плотно облегает его пах, и у меня во рту внезапно пересохло.

Пытаюсь прийти в себя, обоснованно подозревая, что пожираю его глазами.

– Повтори вопрос.

Он фыркает, его ноздри расширяются от гнева.

– Я выгляжу как человек весом сто семьдесят пять фунтов и ростом пять футов и