Сделка, окрашенная кровью - Василиса Дрейк

отчетливое впечатление, что Амалтея изо всех сил старалась свести стража с ума. И все же я была рада передышке. Даже если Рафаэль ему доверял, рядом с вампиром невозможно было расслабиться. Оракул и без того был достаточно сложным.

— На чем мы остановились? Ах да, как я здесь оказалась. Это было стечением обстоятельств. Мои родители были пустотами, и мои способности проявились поздно. К тому моменту, как стало очевидно, что я оракул, они не могли вынести мысли о моей смерти. Какое-то время они пытались скрывать меня от деревни, но молодой ведьме необходимо практиковать свои силы. Одна маленькая оплошность с моей стороны — и деревня потребовала моей головы. Мы бежали среди ночи и спустя время добрались сюда. Или, вернее сказать, почти добрались. Моя мать не пережила путешествие, а отец умер вскоре после этого

— Его убил вампир? — сочувствие сжало мне желудок.

Она покачала головой.

— Нет. Его сердце просто однажды остановилось, вскоре после нашего прибытия. В любом случае, такова моя история.

— Много ли ведьм приходит на земли вампиров?

— Немного. Больше пустот, ищущих обращения. — Увидев ужас на моем лице, она усмехнулась. — Бессмертие и сверхъестественная сила — соблазнительная комбинация. Смертные служат королевству, и, если их служба исключительна, они могут заслужить благословение короля на обращение.

Я сглотнула.

— Поэтому ты служишь Рафаэлю? Потому что хочешь стать вампиром?

— Нет. Я достаточно видела из своего будущего, чтобы не желать большего, — сказала она чуть тише. — Я служу Рафаэлю потому, что он решительный и справедливый король. К тому же обращать ведьму запрещено. Бессмертие, сверхъестественная сила и магия? Даже боги осудили бы такое.

Я не бралась утверждать, что именно боги стали бы осуждать, а что нет, особенно если Амалтея намекала, что вампиры не осуждаются богами.

Ересь.

— То есть ты хочешь сказать, что люди просто… приходят жить и работать в Королевство Вампиров? — В моем тоне слышался скептицизм. — И вампиры просто позволяют им выполнять свою работу, вместо того чтобы питаться ими? Дальше ты скажешь, что у вас тут орки на чай каждую неделю собираются.

— Только раз в месяц, — тут же ответила Амалтея.

Я рассмеялась прежде, чем успела себя остановить.

— Вот видишь! Я знала, что под этой пугливой оболочкой есть девушка с чувством юмора.

— Пугливой? — фыркнула я. — Какой человек не был бы в ужасе, оказавшись среди вампиров?

Амалтея указала на меня.

— Человек, находящийся под защитой их короля. Вампиры чтят иерархию, а король Рафаэль твердо восседает на самой ее вершине. Ты — его. Никто не осмелится украсть что-то у короля, — объяснила она. — К тому же вампиры не питаются без разбора вне установленного времени. Тебе, как человеку, не о чем беспокоиться.

Несмотря на ее заверения, я вспомнила тот раз, когда вампир укусил меня. Король вампиров. И то, как я… нет, как мое тело отреагировало.

— Ты ожидаешь, что я поверю, будто они способны себя контролировать? Они немногим лучше животных. — Я вложила в слова презрение, которого на самом деле не чувствовала, прогоняя воспоминания об укусе.

Амалтея нахмурилась.

— Ты правда так думаешь?

Нет. Не о Рафаэле. Но я все еще видела это перед глазами — кровь, разорванное горло. Кровь, кровь и…

Амалтея сжала мои руки в своих.

— Боже мой, перестань дрожать. Он будет ругать меня за то, что я тебя расстроила.

Я стряхнула воспоминания, а заодно и ее руки.

— Я не побегу жаловаться Рафаэлю. — Сама мысль об этом была нелепой.

Амалтея сделала долгий глоток чая, изящно вытянув мизинец, когда опускала чашку.

— Это едва ли имеет значение, дорогая. Он все равно узнает. В конце концов, он пил твою кровь.

Глава двадцать девятая

— Что? — Я уставилась на Амалтею.

— Что ты опять натворила, Тея?

Я вздрогнула от внезапно прозвучавшего голоса Иадемоса. Он вернулся, неся поднос с чаем и печеньем, и я не услышала ни малейшего хруста утрамбованной земли под его сапогами.

Он поставил поднос между нами и прислонился к стене. Места, чтобы сесть, было предостаточно, но я была благодарна ему за это. Он явно чувствовал, насколько мне не по себе, и давал мне пространство.

Но мой дискомфорт померк перед тем количеством вопросов, которые грозили вот-вот вырваться наружу.

— Что ты имеешь в виду? Он может чувствовать то, что чувствую я, потому что пил мою кровь?

— Ну да, — сказала Амалтея.

— Тея, не нам говорить ей об этом.

— Это моя кровь, так что я вполне имею право знать, что это значит, — огрызнулась я.

Амалтея перевела взгляд с меня на Иадемоса.

— Ты права. Все просто: когда король Рафаэль пьет чью-то кровь, образуется связь. Он будет ощущать твои эмоции до конца твоей жизни.

— Так работает у всех вампиров? — Боги, пить кровь само по себе было посягательством, но это превосходило все ужасы, которые я могла себе представить.

— Нет, вовсе нет. Очень немногие вампиры обладают такой способностью. Я понимаю, что это звучит довольно ошеломляюще, учитывая, сколько вампиры пьют. Он не пил из «источника» более ста лет. — Она сделала паузу, оценивая, какое впечатление ее слова произвели на меня. — А тех, у кого он пил кровь в прошлом по необходимости, он убивал вскоре после этого, чтобы они не беспокоили его.

Казалось, моя кровь застыла в жилах.

— Печенье? — предложила она.

Я взяла печенье. Затем съела еще три, потому что первое заставило меня остро осознать, насколько я голодна.

— Если Рафаэль собирается убить меня из-за моих надоедливых эмоций, то я хотя бы умру с полным желудком, — крошки посыпались из уголков моего рта, когда я произносила эти слова, забыв о всяких манерах.

Амалтея широко раскрыла глаза.

— О нет. Я уверена, что он бы этого не сделал.

А я не была уверена. Сейчас ему нужна была моя помощь в переводе Гримуара — по крайней мере, так он утверждал. Но что будет через несколько месяцев или лет? Когда ему надоест, что на него обрушиваются мой страх, мой стресс и все эти надоедливые смертные эмоции?

Но позже я спрошу об этом Рафаэля напрямую. Должен же быть способ разорвать эту связь… помимо очевидного. Он, должно быть, намеренно не упомянул об этом. Если бы разорвать образовавшуюся связь было легко, он бы уже это сделал. Ведь так?

— Итак, на чем мы остановились? — сказала Амалтея, явно стремясь сменить тему.

— До того, как ты упомянула, что Рафаэль убивал каждого человека, чью кровь он пил, ты рассказывала, что вампиры и люди мирно сосуществуют.

Ведьма поморщилась.

— Я не говорю, что между ними никогда не