Сделка, окрашенная кровью - Василиса Дрейк

— Ты не можешь туда вернуться, — сказал он так, будто его терпение заканчивалось.

Я нахмурилась.

— Значит, я теперь твоя пленница? Мне нельзя уходить?

Мне показалось, или он замешкался?

— Ты погибнешь, Самара. Я дал слово, что буду тебя защищать, а значит не позволю тебе уйти навстречу собственной смерти.

Я отвела взгляд, осматривая комнату.

— Тогда я останусь здесь. Дай мне все, чем король вампиров готов поделиться в обмен на мою помощь в возвращении Гримуара, и я уйду. — При мысли о книге мои пальцы задрожали. — Где он вообще?

Он наклонил голову, удивленный внезапным вопросом.

— В безопасности. — Рафаэль какое-то время смотрел на меня. Без сомнения, он видел, что ответ меня не удовлетворил. Сжалившись надо мной, он шагнул в сторону и указал на стол в другом конце комнаты, который до этого загораживал своим телом.

Когда я увидела книгу, что-то во мне слегка расслабилось.

— Есть еще один вариант, — медленно сказал Рафаэль, словно не хотел меня спугнуть.

— Какой? — Мои плечи напряглись.

— Прежде чем скажу, я хочу, чтобы ты ответила на один вопрос. Ты веришь, что со мной ты в безопасности?

Ответ «нет» был у меня на языке еще до того, как я всерьез задумалась над вопросом. «Безопасность» — это слово, которое ко мне не относилось уже очень, очень давно. Но когда Рафаэль смотрел на меня своими красными глазами — теплыми и совершенно неподвижными в ожидании ответа — было не так легко вымолвить это слово.

— Я не уверена, что вовсе верю в существование такой вещи, как безопасность, — призналась я.

К моему удивлению, он не сказал, что я не права.

— Это честный ответ, так что давай я изменю вопрос. Как ты думаешь, кто-то сможет обеспечить тебе большую безопасность, чем я?

— Нет, — признала я.

— Правильно, — кивнул Рафаэль. — Пока ты здесь со мной, голубка, ты — моя. А я защищаю то, что принадлежит мне. Беспощадно.

Беспощадно. С оторванными руками и обезглавленными телами. Эта мысль должна была вызывать дрожь, особенно учитывая мое отвращение к насилию. Но… насилие, совершенное ради моей защиты, ощущалось совсем иначе, чем насилие, направленное против меня. Лицемерка.

— Тогда позволь мне вложить еще одну карту в твою руку. Вместо того чтобы уйти через несколько дней, ты могла бы остаться подольше и выполнить для меня еще одно задание.

Я должна была сказать, что он сумасшедший. Сказать, что у меня нет никаких причин оставаться.

— Какое задание?

На секунду, губы Рафаэля изогнулись в улыбке.

— Ты могла бы перевести для меня Гримуар.

Я моргнула. Из всего, что я ожидала… мой взгляд сразу же снова упал на зачарованную книгу. Хотелось узнать ее тайны, даже если для такой пустоты, как я, они были бесполезны.

— Я же сказала, что едва помню древний руник. — В детстве у меня был талант к языкам, и мама надеялась, что это произведет впечатление на отца, но большую часть выученного я забыла.

— В твоем распоряжении будет библиотека. Я уверен, что с достаточным количеством времени ты сможешь расшифровать текст.

— Зачем мне это делать? — спросила я. Какая польза вампиру от Гримуара без ведьмы?

— Потому что, если ты это сделаешь, я заплачу тебе пятьсот золотых. Этого хватит не просто на то, чтобы начать новую жизнь нищенкой на западе, а чтобы жить как королева.

Предложение было соблазнительным. Слишком хорошим, чтобы быть правдой.

— Если у тебя лежат сотни золотых, ты все равно должен отдать их мне за то, что я достала тебе Гримуар. Если бы не я, ты бы не смог забрать его из храма, — напомнила я ему.

— Если ты хотела плату за помощь в возвращении книги, нужно было торговаться заранее, — парировал он с улыбкой, от которой мне захотелось его ударить. — Вот мое предложение. Пятьсот золотых за перевод. Пока будешь над ним работать, ты будешь жить здесь, под моей защитой.

Но я все равно буду работать на него. Это была магия ведьм. Ей не место в Королевстве Вампиров. Мне здесь не место.

— Это измена.

Рафаэль изо всех сил попытался не закатить глаза.

— А вытащить меня из тюрьмы — нет?

Я вздрогнула.

— Это было выживание.

— Тогда выживай здесь, Самара, — настаивал он. — Живи здесь. У тебя никогда не было возможности узнать себя — я дам тебе ее, и даже больше.

Мое сердце забилось медленнее, паника каким-то образом отступила, что казалось невозможным. Двенадцать лет моей единственной мыслью было то, как пережить испытания каждого дня. Единственная часть меня, которую я сейчас узнавала в себе, — это крыса, которая отгрызет себе лапу, чтобы выжить. Смогу ли я предать свое королевство ради шанса узнать, что я нечто большее?

— Тысяча золотых, — возразила я.

— Поистине королевская сумма, — сказал Рафаэль, даже не моргнув. — Значит, сделка заключена

Я сглотнула. Уже во второй раз я заключила сделку с вампиром.

— А теперь я хочу познакомить тебя кое с кем.

Глава двадцать седьмая

Если я надеялась, что Рафаэль даст мне хотя бы несколько дней уединения, чтобы привыкнуть к подземному королевству, то меня ждало горькое разочарование. Как только я смогла стоять, он велел мне подняться и отойти от дивана. Мы находились в гостиной, которая была размером с двадцать камер Греймера вместе взятых, и представляла собой буйство красок. Бархатный зеленый диван, насыщенно-алое покрывало на кровати, кресла, обтянутые темно-синей тканью. Как и в Греймере, здесь заметно не хватало окон. Однако прежде чем снова заставить меня предстать перед королевством, Рафаэль повел меня в ванную. Эта комната была чудом из кварца и мрамора, в центре стояла большая ванная, наполненная дымящейся водой.

Я взглянула на Рафаэля.

Он вышел из комнаты, закрыв за собой дверь.

Любые колебания были полностью побеждены мыслью о купании в теплой воде. Я как можно осторожнее сняла с себя грязную дорожную одежду и поспешила к ванне. Тепло воды окутало меня, и я начала оттирать свое тело так тщательно, как только могла.

Затем мой взгляд упал на полку напротив ванны.

На ней теснились не меньше пятидесяти хрустальных флаконов. Из любопытства я вылезла из ванны, уже скучая по теплой воде. Сняв пробку с одного из флаконов, я глубоко вдохнула.

Бергамот.

Насыщенный цитрусовый аромат с ноткой терпкости, которую я почувствовала на языке. Мое сердце едва не остановилось. Это было до безумия роскошно, и мне хотелось еще. Я поднесла флакон ближе, делая самый глубокий вдох за многие годы. Это было полной противоположностью всему, что меня окружало так долго.

Разум покинул меня. Я схватила с