Сделка, окрашенная кровью - Василиса Дрейк

Последние несколько дней пути были пыткой. Если раньше я испытывала наслаждение от признания Рафаэля о том, что наша поездка на лошади влияет на него, то теперь, когда я поняла это на собственной шкуре, никакого наслаждения не осталось, только стыд.

— Жаль, Самара. Мы оба знаем, что это в первую очередь для тебя же. И это всего лишь вопрос выживания. — Его слова были как мягкая сталь: каждое из них разбивало доводы в моей голове.

Проблема в том, что это не ощущалось как выживание. Выживание было неприятным и жестоким. Оно означало ловить крыс и получать плевки в еду. Оно означало уменьшаться в размерах и оставаться незаметной. Оно означало отбывать наказание за преступление, которого не совершала. Оно означало принимать удары, чтобы доказать, что достойна благосклонности богов.

Чем бы ни было выживание, оно не было теплым объятием мужчины и пронизывающим до костей осознанием того, что вопреки всему я в безопасности. Потому что, какой бы хищник ни скрывался в лесу, хуже того, который лежал рядом со мной в палатке, не было. А этот собирался защищать меня, по крайней мере, пока.

Каждое место, которого касался Рафаэль, казалось клеймом: его кожа обжигала меня. Он был чертовски большой. Палатка изначально не была просторный, а с ним внутри казалось, что места не осталось. Его рука тяжелым грузом лежала на моем животе. Он не прижимался ко мне намеренно, но было естественно, что наши ноги соприкасались, а задняя поверхность моих бедер прижимались к его ногам, которые напоминали стволы деревьев. Твердые, крепкие мышцы. Защитный барьер от холода. Его пряный запах заполнил воздух и сразу же вернул меня в храм. К тому, как близко он прижался ко мне, когда укусил за шею. Я пыталась презирать это воспоминание, но мое тело помнило совсем другую историю. Даже на холоде внутри меня поднимался жар, заставляя меня сжимать бедра и силой воли переключать мысли, зарываясь носом в плед, чтобы заглушить его запах. Но магический плед не имел запаха сам по себе.

Когда Рафаэль вздохнул в раздражении, его дыхание защекотало мне затылок. Прямо над тем местом, куда он меня укусил.

— О чем бы ты ни думала, советую прекратить и просто поспать.

Я широко распахнула глаза.

Откуда он знает?

— Я ни о чем не думаю, — прошипела я, заметив, что зубы больше не стучат.

Я скорее почувствовала, чем услышала, глухую вибрацию его смешка.

— Ну уж нет. Мы оба знаем, что ты не способна иметь меньше десяти мыслей в секунду, Самара.

— Ну, прямо сейчас у меня нет ни одной.

— Я чувствую запах правды, — прошептал он, и от этих слов по моей спине пробежала дрожь, и вовсе не от холода.

— Ты… ты можешь чувствовать запах, когда кто-то говорит правду?

Он хмыкнул низким, напряженным звуком.

— Я чую доказательства того, что твои мысли сейчас, скажем так, немного пошлые.

Я вспыхнула, и мои щеки вдруг стали теплыми в морозном воздухе.

— Тут нечего чуять. — Боги, пусть здесь и правда нечего будет чуять. Я сжала бедра, пытаясь силой воли прогнать желание. При этом я нечаянно прижалась ближе к Рафаэлю, почувствовав движение за спиной.

Мои щеки были уже не просто теплыми. Они пылали.

— Если тебе станет легче, ты не единственная, на кого это влияет, — снова этот низкий, напряженный смешок.

— Здесь нечего чуять, я тебе сказала. Наверное, у тебя нерабочий нюх.

— Уверяю тебя, во мне нет ни одной нерабочей части. Хотя мне нравится, как легко ты лжешь, — задумчиво заметил он. — Навык, который я так и не приобрел.

— Тебе, наверное, никогда и не приходилось.

Я и сама не знала, зачем это сказала. Из-за холода, из-за усталости, из-за близости, при которой я не смотрела ему в глаза. Или просто потому, что я больше не хотела обсуждать свои мысли.

— Бывали моменты, когда я хотел, — признался Рафаэль. — Но вампиры не способны лгать.

Я слегка пошевелилась, услышав его ответ, и сразу же пожалела об этом. Потому что было очевидно, что не только у меня были определенные мысли в этой палатке.

— Ты хочешь, чтобы я поверила, что вампиры всегда честны? — возразила я, стараясь перевести разговор как можно дальше от того факта, что я только что почувствовала его эрекцию, упирающуюся мне в спину.

— Вовсе нет. Мы лишь не можем говорить неправду, и это не одно и то же. В вампирских дворах искажение слов — отличная игра, хотя я не могу сказать, что она мне нравится.

Тогда это похоже на двор короля Стормблада. Моя мать была мастером этой игры, пока не потерпела тяжелое поражение.

— Но ты лжешь, когда порабощаешь людей. Ты заставляешь их видеть то, чего нет.

— Это другое. Это скорее не ложь, а приказ для разума.

Вряд ли мне от этого легче стало. Вместо того чтобы пытаться разбирать логику вампирской магии, я спросила:

— На что похож Дамерел?

— Дамерел находится в Западном Королевстве Вампиров. Это…

— Подожди. — Я снова дернулась, прежде чем успела себя остановить, и Рафаэль издал протяжный вздох. Мне хотелось впитать этот звук, хотя я заставила себя игнорировать его и сопутствующую пульсацию в спине. — Что ты имеешь в виду под Западным Королевством Вампиров?

— Есть три царства, управляемые вампирами, — объяснил Рафаэль. Он, похоже, не удивился, что я об этом не знала. — Север, Запад и Юг. На Западе расположен Дамерел, он самый сильный. Юг — самый населенный и богатый. Север… пожалуй, «необычный» — это самое лаконичное описание.

Мне не хотелось лаконичности, но я заставила себя осмыслить его слова. Несколько Королевств Вампиров. Я никогда об этом не думала.

— Дамерел, — продолжил он, — находится внутри горы. Его стены высечены из самой горной породы, позволяя людям укрываться от солнца. С этой точки зрения его можно считать дворцом, но он размером с город и состоит из трех уровней. Внизу живут простые люди, затем идут уровни купцов и торговцев, а на самом верху находится резиденция короны, где живут аристократы и король.

Мы направлялись к подножию горы. Я пыталась это представить, но ничего не получалось, все, что было перед глазами, — это Греймер. Было трудно понять тон Рафаэля. Он описывал горный город нейтрально. В его голосе не было ни тоски, ни презрения.

— Это твой дом?

Наступила долгая пауза. Настолько долгая, что я подумала, что, возможно, вампир заснул. Но потом…

— Признаюсь