Изменой не считается - Юля Гром

Набираю Гошу. Друг сразу же снимает трубку

— Гош, помешай выходу. Это все неправда же.

— Агат, я не буду рисковать. Прости.

— Ладно, тогда хотя бы не мешай мне. Я сейчас приеду.

У меня есть меньше часа, чтобы помешать выходу репортажа в эфир. Я выкручиваю руль и еду в сторону телеканала. Трюфель настороженно наблюдает за мной, словно чувствуя, что я сейчас на грани. Забегаю в здание. Пропуска у меня больше нет. Я дожидаюсь, пока охранник отворачивается, перепрыгиваю через вертушку и мчусь на нужный этаж. В конце коридора замечаю Гошу.

— Мне нужен доступ в кабинет. Я все сама сделаю, — говорю ему, задыхаясь от бега и волнения.

— Я постараюсь увести всех кофе попить. Вот ключи. У тебя минут десять будет.

— Успею.

Спрятавшись за углом, наблюдаю, как Гоша вместе с коллегами выходят из кабинета и запирают дверь на ключ. Дожидаюсь, когда они скрываются из вида, и бегу обратно. Открываю дверь, оказываюсь в монтажной. Сердце гулко стучит, предвещая беду, но я не слушаю его, пытаясь сосредоточиться на важном деле.

Перебрасываю свой файл на компьютер, с которого управляют трансляцией. Пока идет загрузка, вздрагиваю на каждый шум за дверью в страхе быть застуканной.

Гошка мне давно показывал, как запускать в эфир ролик, но я особо не запоминала. Эх, знала бы, что пригодится…

Делаю вроде все верно. Мой материал идет в эфир. Руки трясутся. Наверное, я пока не в полной мере осознаю, что натворила. Понимание придет потом. И возможно, меня никуда не возьмут на работу в этом городе, но я не хочу оставлять преступников безнаказанными. Завершив необходимые технические манипуляции, мигом покидаю кабинет. Вставляю в замочную скважину жвачку, чтобы не смогли быстро попасть в кабинет и вырубить мое видео. Вот и все, дело сделано. Теперь ждем реакцию.

— Какие люди, — когда я уже близка к выходу и почти выдыхаю с облегчением, меня останавливает мерзкое змеиное шипение за спиной. — Включи, детка, канал и посмотри, как твой женишок тонет. Ему долго придется отмываться.

— Рано радуешься, ублюдок, — нагло улыбаюсь ему в лицо. — Ты тоже не забудь включить, узнаешь много нового о себе.

Разворачиваюсь и гордо иду на выход. Хотя внутренности сворачиваются комом и руки дрожат от волнения.

Глава 62

Со вчерашнего вечера у нас в доме суета. Сад украшают к свадьбе, повара готовят праздничный ужин. Ермак волнуется, хоть и не подает виду. Эмилия красавица. Смотрю на них — и сердце заходится от радости. Может, и у меня когда-нибудь будет такое счастье?

— Привет, Леш, — в трубке раздается твердый голос Федора.

— И тебе не хворать.

— Ермака я уже поздравил. Звоню тебе, чтобы узнать, как тебе репортаж на основе данных из твоей желтой папочки?

— Я со вчерашнего вечера как белка в колесе из-за молодоженов. Не видел ничего.

— А ты посмотри репортаж своей подружки, — в голосе ирония. — Скоро в крае начнется большой замес. Только успевай уворачиваться.

— Ты ведь девчонку подставил, — по затылку бегут неприятные мурашки.

— Она журналист. Это ее работа. Разве нет? Тем более что ты к ней охрану приставил, — говорит абсолютно невозмутимым тоном. Конечно, это для меня она родной любимый человек, а ему-то все равно, что с ней будет.

Сбрасываю звонок Федора и набираю Агату.

— Алло, — радостно отвечает она.

— Чем занята?

— Мы вот с прогулки возвращаемся с Трюфелем. Он так хорошо побегал. Даже подружку нашел.

— Молодцы, но ты сейчас заходишь в квартиру и никому не открываешь. Поняла меня?

— Из-за вчерашнего моего самовольства? Не могла отказать себе в удовольствии.

— Почему ты мне ничего не сказала? Я охрану сейчас усилю, — вот же заноза, я так скоро поседею с ней!

— Все нормально будет. Не паникуй, — говорит так тепло и нежно. Словно мы снова вместе и не расставались. Если бы не свадьба брата, рванул бы сейчас к ней.

— Звони, если что. Ладно?

— Леша, — голос звучит неуверенно.

— Да, — сердце с трепетом ждет ее вопроса.

— Ты приедешь вечером?

— Соскучилась? — с трудом сдерживаю улыбку.

— Очень. Ладно, подошли с Трюфелем к квартире. Одной рукой не могу ключи найти в рюкзаке. Позже перезвоню.

Она сбрасывает звонок, а я иду за стол к молодоженам, улыбаясь во весь рот. Звоню охране, убеждаюсь, что Агата с Трюфом только что зашли домой, и прошу подняться и проверить еще раз, все ли нормально.

Ермак наливает нам выпить. Не притрагиваюсь к алкоголю. Брат пьет один.

— Ну, вот и закончилось все, — похлопав его по плечу, выдыхаю с облегчением.

— Нет, все только начинается. Я имею в виду, моя счастливая семейная жизнь только начинается.

— Ясно. А то я уж испугался, что ты хочешь в очередную передрягу ввязаться.

— Нет. Устал. Хочу просто жить и любить. Наверное, старею.

Мой телефон начинает звонить, прерывая беседу. На экране имя Агаши. Нехорошее предчувствие яркой вспышкой опаляет грудь.

— Леша!!! — ее истошный крик, точно острый нож, пронзает сердце.

Мне не нужно больше ничего объяснять, я срываюсь с места и бегу к машине.

В груди нестерпимо жжет. Пытаясь взять эмоции под контроль и сосредоточиться на дороге, сжимаю до побелевших костяшек руль. Резвый автомобиль маневрирует в потоке, я пытаюсь доехать как можно быстрее, чтобы не случилось непоправимое. Мне кажется, если поднести ко мне зажженную спичку, произойдет взрыв. Я сейчас как бочка с порохом.

Залетаю в квартиру, дверь нараспашку. Мелочи с тумбочки разбросаны, повсюду следы борьбы и кровь. Горечь во рту становится нестерпимой. Я не боюсь вида крови, но от мысли, что она может принадлежать моему близкому человеку, начинает тошнить. Снова по кругу звоню Агате, одному охраннику, второму. За эти секунды смертельная агония проносится по венам, кажется, еще немного — и сердце не выдержит. С десятого раза один из ребят наконец-то берет трубку.

— Где вы?! — ору, срывая голос.

— Шеф, все живы. Мы в ветеринарке. Ублюдок Трюфеля подстрелил.

Мчусь в клинику. Гоню на полную. Физически я сейчас напоминаю робота, делаю все на автомате. Но в душе просто конец света. Мысли путаются. Адреналин качает мощно. Сердце долбит как бешеное. Бросаю машину у входа, залетаю в здание, взгляд выцепляет родной силуэт. В конце коридора замечаю парней и Агашу, сидящую на полу. Обхватив голову руками, она раскачивается из стороны в сторону. Словно почувствовав мое присутствие, подскакивает. Бежим друг другу на встречу.

Врезаемся намертво, не обращая внимание на людей. До боли сжимаю ее в объятиях. Главное, что цела.

— Успокойся, моя хорошая, — целую мокрые