Попаданка, предсказанная дракону - Надежда Фатеева

Она подняла кристалл, и тот засветился изнутри мутным, зловещим светом. Внутри, как в туманном зеркале, заплясали образы. Я увидела себя… разговаривающей с Грумбом всего час назад. Картинка была беззвучной, но видно было, как я что-то оживленно объясняю, жестикулируя, а тролль кивает. Затем изображение сменилось: я стояла у окна, а рядом со мной — крошечная светящаяся точка. Людвиг. — Этот артефакт фиксирует следы магии, — торжествующе объявила Келли. — Особенно чужой, нездешней. И он показывает, что эта… особа… поддерживает связь с существами из самых темных глубин Гибельных земель! С троллем, известным своим буйным нравом! И с каким-то подозрительным световым духом! Это ли не доказательство сговора?!

В зале прошелся гул. Советники перешептывались, бросая на меня испуганные и осуждающие взгляды. Даже Тереза смотрела с ужасом. Лео был бледен как смерть.

— Это тролль Грумб, он наш друг! Он только что принес весть об угрозе Эдриана! — крикнул он. — А светлячок Людвиг спас нам жизнь! Это не доказательство, это подлог!

— А где тогда эти… «друзья» теперь? — мягко спросил лорд Палмер. — Почему они скрываются? Почему тролль проник в священный дворец тайно, как вор? Это поведение союзников?

Логическая ловушка захлопнулась. Любая попытка объяснить только усугубляла подозрения. Я видела, как Рудгард смотрит на сына, и в его взгляде уже не было гнева. Была жалость. И окончательное решение.

— Довольно, — сказал Император. Его голос перекрыл все. — Доказательства есть. Обстоятельства — против. А главное — ее присутствие сеет хаос. Она — катализатор раздора в то время, когда Империи нужно единство как никогда. Леодар, ты больше не наследник, но ты все еще мой сын. И ты все еще дракон этой земли. Твой долг — защищать ее. И начинается это с устранения угрозы в собственном доме.

Он поднялся с трона. Казалось, он вырос на метр, заполнив собой все пространство зала.

— Леди Алисия Энжени, — произнес он, и это звучало как приговор. — На основании представленных улик и в силу моего императорского права, я объявляю тебя персоной нон грата на землях Империи Черных Драконов. Ты изгоняешься. Никогда более твоя нога не должна ступать на нашу землю. Никогда более твое присутствие не должно омрачать разум тех, кто призван защищать этот народ.

Удар был настолько оглушающим, что я не почувствовала боли. Только ледяной вакуум внутри. Изгнание. Опять, но теперь — не в Гибельные земли, как несчастную невесту-пустышку. Теперь — как шпионку, как предательницу… как чуму. — Отец, НЕТ! — рев Лео был нечеловеческим. В его глазах вспыхнуло золотое пламя, по коже пробежали всполохи чешуи. Он сделал шаг ко мне, но двое стражников из его же собственной, бывшей гвардии, скрестили перед ним алебарды.

— Принц Леодар, — сказал один из них, и в его голосе звучала боль, но непоколебимость. — Не заставляйте нас…

Лео замер, дрожа от бессильной ярости. Он смотрел на отца, и в его взгляде было столько ненависти и отчаяния, что становилось страшно.

— Если она уйдет, — прошипел он, — я уйду с ней.

— Если ты сделаешь этот шаг, — холодно ответил Рудгард, — то твое изгнание станет вечным. И когда враг придет к нашим стенам, ты будешь сражаться не как защитник, а как чужак. Выбирай.

Это был выбор между мной и всем, что у него оставалось: родиной, долгом перед народом, даже призрачной возможностью когда-нибудь быть прощенным. Я видела, как эта дилемма разрывает его изнутри. Его драконья суть рвалась на свободу, но цепи долга, надетые с детства, были прочнее любой магии. Я не могла этого допустить. Не могла стать причиной его полного краха. Он уже потерял из-за меня все. Трон, семью, уважение. Я не отниму у него последнее — право защищать свою землю.

Я подняла голову. К удивлению, всех, включая себя, мой голос не дрогнул.

— Я принимаю ваше решение, Ваше Величество. Я уйду.

— Алисия! — крикнул Лео, и в этом крике была вся его боль.

Я обернулась к нему. Посмотрела ему прямо в глаза, пытаясь вложить в этот взгляд все, что чувствовала: благодарность, боль, понимание и… прощание.

— Твой долг здесь, Леодар, — сказала я тихо, но так, чтобы слышно было в мертвой тишине зала. — Ты нужен своей Империи. А я… я всегда найду дорогу. Я же специалист по побегам, помнишь?

Я попыталась улыбнуться. Получилось криво и жалко. Затем я повернулась к Рудгарду, избегая смотреть на побелевшую от ужаса Терезу и на торжествующую Келли.

— Когда я должна покинуть пределы Империи?

— Немедленно, — сказал Рудгард. — Стража сопроводит тебя до границы Гибельных земель. И позаботься, чтобы твои… друзья, последовали за тобой. Если они будут обнаружены на нашей территории после заката солнца, с ними поступят как с лазутчиками.

Это был приказ убить Грумба и Людвига. У меня сжалось сердце.

— Я поняла, Ваше Величество.

Я сделала последний реверанс, не глядя больше ни на кого, и пошла к выходу, туда, где ждали стражники. Спина горела от взглядов: ненавидящих, любопытных, сочувствующих. Но сильнее всего я чувствовала его взгляд. Взгляд Лео, полный такой ярости и беспомощности, что, казалось, он мог спалить камень.

Я снова в изгнании, но на этот раз по вине семьи Лео. Ключевой момент плана Келли выполнен с лихвой. Только вот «по вине» — это не совсем то. Не по злой воле, а по жестокой, неумолимой логике власти. Они выбрали сплочение против внешней угрозы, а для этого им нужно было устранить внутренний раздражитель. Меня и они это сделали.

Меня вывели из зала, потом из дворца, даже не дав зайти в комнату. Мои жалкие свертки, мои планы — все осталось там. У меня было только платье на себе и чешуйка Лео на шее, спрятанная под воротником.

Когда тяжелые ворота захлопнулись за моей спиной, а два безмолвных стражника взяли меня в клещи, чтобы вести к границе, я оглянулась. За высокими стенами, в башне, где были мои покои, на балконе стояла одинокая фигура. Он смотрел на меня, даже с этого расстояния я чувствовала его взгляд.

Я отвернулась и сделала шаг вперед, в темноту. В изгнание. Одиночество снова обняло меня, но на этот раз оно было горьким на вкус из-за