Десятая невеста. Драконья печать - Лиса Райс

— Получилось! — победно восклицаю я, отступая. Заглядываю в чашу и с удивлением понимаю, что та не пустеет. Однако со дна поднимаются пузырьки воздуха. И я вижу как среди них поблескивает кристалл. Я уже думаю, что стоит достать его, как камень трескается.

Водный поток на земле становится все сильнее, образуя ручеёк, который направляется к иссохшему руслу, что мы пересекали по мостику. Где-то вдалеке слышится плеск, будто оживает целый водопад.

Внезапно Вестар вздрагивает, сгибается пополам с болезненным стоном. Я бросаюсь к нему, поддерживая под руки. Голубое свечение в его глазах медленно угасает, возвращается привычный янтарный оттенок.

— Что… что произошло? — хрипит он, словно не узнавая меня.

— Ты видел Мирту, — объясняю я. — Третью невесту. Похоже, ее душа связана с этим источником.

Вестар сжимает виски, явно пытаясь собраться с мыслями.

— Я видел… — он замолкает, потом медленно продолжает. — Видел ее воспоминания. О предки…

Он закрывает глаза, но я не даю ему оставаться здесь. Водный поток за его спиной может вот-вот до него добраться.

— Я видел себя ее глазами… — стонет он болезннено. — Чувствовал ее страх, ее желание жить.

Он говорит сбивчиво, похоже, пребывая в шоке от осознания той боли, что приносил своим невестам.

Мне удается заставить его встать и мы отходим от ручья, который уже не просто весело шуршит… Под ним в земле образовывается углубление, а трава по бокам стремительно увядает, похоже, вода слишком горячая и для растений.

Когда мы отходим на достаточное расстояние, я отпускаю его. Вернее даже, Вестар сам уклоняется от моей помощи. Он хватается одной рукой за дерево и тяжело дышит, сжимая грудь второй. Похоже, третье освобождение дается ему не так легко.

— Ты тоже видела меня таким…? — наконец, спрашивает он. — Монстром?

Вопрос застывает в воздухе. Вестар поворачивает ко мне голову и смотрит. И я понимаю, что ответ важен для него.

Я прикусываю губу и… осмеливаюсь сделать шаг ближе.

— Ну, честно говоря, убегая от тебя по замку, у меня не было особо времени приглядываться, — я пытаюсь отшутиться, разбавить повисшее в воздухе напряжение. Но Вестар выдает на это еще более кислую мину.

Я выдыхаю и подхожу к нему вплотную. Сейчас, когда он стоит чуть согнувшись, наши лица на одном уровне.

— Ты не чудовище, Вестар, — я мягко касаюсь его щеки ладонью. — Тебя просто загнали в угол, как и всех нас. То, что произошло с этими девушками не твоя вина.

Он прикрывает глаза и словно весь обмякает.

Как долго он ждал этих слов? Винил ли себя внутри, в собственных мыслях?

Наверняка. И теперь, когда я произнесла это вслух, возможно… возможно ему станет чуточку легче.

Впрочем, прежде, чем он успевает хоть что-то ответить, замок содрогается дрожью.

Глава 18

Я ощущаю вибрацию сквозь подошвы туфель. С потолка каменного свода осыпается пыль, а где-то вдалеке слышится глухой звук удара, будто что-то тяжелое бьет в стены.

— Что это? — спрашиваю я, инстинктивно хватаясь за руку Вестара.

Его лицо мгновенно меняется. Мягкость и уязвимость исчезают, уступая место настороженности. Он выпрямляется, напрягается, прислушивается.

— Вторжение, — выплевывает зло, его губы искажает злобная улыбка. — Жрецы… дилетанты… они пытаются проникнуть на мою половину замка.

— Но разве завеса не должна защищать?

— Печать слабеет, — фыркает Вестар. — С каждой освобожденной невестой заклятие рушится. Ктулах это чувствует и явно жаждет вмешаться.

Еще один удар, мощнее предыдущего. Пол дрожит, шорох листвы тоже отдается эхом на все это кощунство. И лицо Вестара искажается словно от боли.

— Ты в порядке? — я обеспокоенно касаюсь его плеча.

— Защита завязана на моей силе, — отвечает он сквозь стиснутые зубы. — Я чувствую каждый их удар… Зараза.

Он оглядывается, словно пытаясь сориентироваться.

— Нам нужно вернуться к главной части замка. Если они прорвутся…

Он не договаривает, но я и сама уже могу догадаться. Возможно Вестар и выстоит в противостоянии с Ктулахом. Но тот ведь наверняка рвется сюда не один. Если защита падет, все жрецы разом ломанутся внутрь на подмогу Верховному.

И что будет потом? Они заставят его обернуться драконом и сожрать меня?

Беспокойство поднимается во мне все более отчаянно. Усилием воли гашу приступ паники. Нет… Вестар ведь говорил, что у Ктулаха есть только три дня в году, когда дракон способен вырваться из-под контроля. И этот срок истек.

Искра беспокойно кружится над нами, пронзительно пища.

Вестар успокаивает дыхание и отпускает дерево, за которое держался.

Мы спешим обратно через оранжерею. Стены продолжают дрожать от ударов, с каждым разом все сильнее.

— Вестар… — зову я почти отчаянно.

— Защита прочнее, чем ты думаешь, — отмахивается он на мой полувсхлип. — Или ты уже боишься?

Он кидает на меня взгляд через плечо, полный привычного уже почти, злоскалящегося безумия. Боится ли он сам? Чует ли угрозу? Мне кажется, что для него это скорее вызов.

Насколько же он уже привык к боли, что эти удары, что заставляют его мучиться, вызывают в очередной раз злую улыбку на его губах?

Мы спешим по переходам, по каменным коридорам. И если раньше мне приходилось почти бежать за его размашистыми шагами, то теперь я и вовсе едва поспеваю.

Когда мы добираемся до коридора, что ведет к главному залу, у меня в боку немилосердно колет. Я едва не врезаюсь дракону в спину — так резко он останавливается.

Ктулах стоит по ту сторону завесы, ритуальный кристалл мерцает за его спиной, а перед ним — несколько рядов жрецов. Они стоят плотно друг к другу и раз за разом формируют на ладонях силовые магические шары.

— Они используют стихийную магию, — шепчет Вестар, глядя на новую волну обстрела. Я прячусь за его спиной, когда жрецы кидают свои шары. Завеса встречает их устойчиво, но я вижу круги, которые расходятся по ней, как по поверхности воды.

— Что нам делать? — я ощущаю, как страх поднимается волна за волной, стараюсь подавить его. — Они смогут пробить ее?

Вестар оборачивается на меня, словно успел вовсе забыть, что я рядом.

— Мне придется… — он замолкает, сжимает кулаки. — Ты должна спрятаться. Сейчас же.

— Я не оставлю тебя одного, — я упрямо касаюсь его руки.

Даже не знаю, что страшнее —