О проклятиях и ухаживаниях - Эль Лаванделль

некоторых смертных. День, проведенный с ними, заставил меня осознать кое-что, что я постепенно понимала последние несколько недель… с тех пор, как меня вытолкнули из моего дома.

Слухи о кровожадных фейри были больше, чем просто слухи и сплетни — это была откровенная ложь. Фейри — не монстры. Они добрые, мягкие люди. Не их природа причиняет вред, это проклятие.

Я только что вернулась во дворец, когда принц останавливает меня. Его пальцы касаются моих так мимолетно, что я могла бы это вообразить, едва чувствуя прикосновение сквозь кружевные перчатки, разделяющие нас. Он останавливает меня смелым заявлением, от которого мои щеки вспыхивают.

— Мисс Офелия, — говорит Эмир, останавливая меня у входа во дворец. — Вы должны уехать из города со мной. Немедленно.

Любопытный взгляд Хелены прикован к моему краснеющему лицу.

Я поднимаю бровь.

— Вы определенно взяли за привычку командовать мной, Ваше Высочество.

— Это важно. — Взгляд, который он мне бросает, ясно дает понять его намерения.

Его просьба должна быть связана с проклятием.

Я киваю, достаточно незаметно, чтобы это увидел только он.

— Я рассмотрю ваше предложение, но если вам нужна служанка, чтобы сопровождать вас, возможно, вам стоит рассмотреть Хелену. Она гораздо опытнее меня.

Его внимание переключается на Хелену, а затем вниз, на его безупречно начищенные ботинки. Красный румянец подбирается к кончикам его бледных, заостренных ушей.

— Я обязательно приму это к сведению. Благодарю вас обеих за уделенное время.

— Когда состоится эта поездка? — спрашиваю я, прежде чем он успевает улизнуть.

— Через три дня. Слишком скоро?

Хелена встревает.

— Вовсе нет. Она будет готова, и я с удовольствием позабочусь о ее обязанностях, пока ее не будет.

— В этом не будет необходимости. — Принц кашляет. — Я все устрою, что касается обязанностей.

— Уверена, что устроите. — Я задерживаю на нем взгляд на мгновение, прежде чем отвернуться и схватить Хелену за руку, чтобы убедиться, что она следует за мной, а не торчит с принцем.

— Что это, во имя всего, было? — шепчет Хелена, когда мы отходим на достаточное расстояние.

Неужели Эмир не мог подождать, пока я останусь одна, чтобы просить меня?

У нас с ним секрет, который целиком касается спасения его дворца, и он должен быть осторожнее. О, как же он невыносим. Неужели он не понимает, к каким выводам придет моя вмешивающаяся подруга?

Я скрежещу зубами.

— Ничего.

— Это точно не выглядело как ничего. Это романтический побег? Будет ли там свечи и вторая кровать, которая останется нетронутой? Или, может быть, будет только одна кровать⁠…

— Нет. Хелена, ты должна немедленно остановиться.

— Конечно. Как ты права. Это было бы неприлично, мисс Офелия. Он все еще помолвлен, знаешь ли.

— Это было бы… совершенно неприлично, неподобающе! — У меня переворачивается желудок. — Я бы никогда… Мы уезжаем по делам, если тебе так нужно знать. Вот почему он это устраивает — это работа для меня. Не более.

Мы ныряем в нашу спальню, и Хелена пригвождает меня своим испытующим взглядом.

— Но ведь есть нечто большее, не так ли? — шипит она. — Ты должна мне сказать. Я считаю тебя своей самой дорогой подругой. Ты не можешь хранить от меня секреты.

— Хелена, пожалуйста… — Что тут рассказывать? Я борюсь со словами, глядя в потолок. — Мы с ним стали лучше друзьями. Вот и все.

Поймет ли Хелена, что мы больше, чем друзья? Потому что это так, но это совсем не романтично. Это простой союз.

Она щурится.

— Это правда? Дружба с принцем?

— Да. — Я прочищаю горло. — Уверена, ты понимаешь, что я к нему неравнодушна…

— Я поняла в день нашей встречи, да. Тогда это было забавно, но сейчас…

Хелена имеет полное право относиться к моим чувствам к принцу как к шутке, но это не так. Они перерастают во что-то, с чем я не могу справиться, и ее любопытство кажется мне осуждением. Она должна осуждать меня за то, что я обожаю помолвленного мужчину.

— Сейчас то же самое, — говорю я. — Ничего из этого не выйдет. Ты это понимаешь.

— …да. Я понимаю. — Она, кажется, неохотно говорит это и быстро переключается, усаживаясь за швейную машинку в углу комнаты. — Думаю, у меня только три дня, чтобы сшить тебе идеальный костюм для верховой езды.

— О, мне не нужно…

Она сверлит меня взглядом.

— Не спорь со мной. Ты путешествуешь с принцем, и мои обноски для этой поездки не подойдут.

С Хеленой действительно невозможно спорить, когда она так смотрит. Я так люблю ее, и она считает меня своим лучшим другом. У меня никогда не было такого друга. Если единственный раз, когда она сурова, а не утешительна, это когда хочет одарить меня платьем, то пусть так и будет.

— Хорошо, — тихо говорю я. — Спасибо, дорогая подруга.

Глава 19

Эмир

Пока карета ждет меня, Минетта стоит достаточно близко, чтобы ее духи вызвали у меня головную боль.

— Ты скоро вернешься, правда?

Скудное солнце бьет по моей коже, заряжая энергией настолько, насколько это возможно сквозь пелену проклятия.

— Меня не будет всего лишь до конца недели. Ты совсем не соскучишься.

— Но я уже скучаю. — Ее губы образуют легкую надутость. — В последнее время ты был так занят. Ты уверен, что я не могу поехать с тобой?

Нет. Минетта не должна присоединяться к нам. Она не поймет работу, которую я делаю, и.… нет.

Я заставляю себя говорить спокойно.

— Увы, карета полна.

Брать с собой в поездки наших слуг не редкость. Тибальт присоединится как моя охрана, и мои родители не ставят под сомнение присутствие Офелии — на самом деле, они вообще не ставят под сомнение поездку. Теперь, когда я согласился жениться, они дали мне полную свободу.

Я был легким ребенком в воспитании, учитывая мои способности к учебе, но единственное, против чего я бунтовал — это необходимость женитьбы. Это не должно было быть моей обязанностью. Не сначала. У моих родителей уже был наследник, и они не ожидали второго ребенка. Это всегда должен был быть мой брат, не я.

Было бы ложью сказать, что я не рад выходным…

Выходным без моей невесты.

Родители приняли бы мой брак с кем угодно, но брак с особой такого статуса, как Минетта, делает их чрезмерно довольными. Возможно, поэтому у меня по спине пробегает холодок всякий раз, когда я стою рядом с ней.

— Полагаю, ты прав. — Она выдавливает улыбку. — Не стоит быть такой эгоисткой.

Минетта не выглядит счастливой, даже принимая мою