48 минут. Пепел - Виктория Юрьевна Побединская

как Джесс, не настолько мелкий, как его брат и компания. Говорила же, выпускников привезут тоже! Их всегда привозят. Выдохнув, я сделала шаг вперед, потому что обещала себе, что не пойду на попятный. Теперь остается только привести план в действие.

– Эй, Рид! – окликнул его кто-то.

Экспериментальный образец обернулся. Какой же он высокий! Глаза карие. А плечи широченные! Я сглотнула, ощутив, как потеют ладони, а сердце стучит словно заведенное. Нет! Хватит! Пора довести дело до конца. Я не знаю, как его зовут, не знаю, есть ли у него девушка, да это и не важно. Сегодня этот парень принадлежит мне, а кого он будет целовать завтра – наплевать.

Корвус Коракс. Закрытые материалы

F:Корвус КораксПроект ФантомПочта

КОМУ: Альфред ТОРН <ThornAlfred@corvuscorax.com>

ДАТА: 3 сентября 2010 4:08 PM

ОТ КОГО: Фрэнк МАКСФИЛД <MaxfieldFrank@corvuscorax.com>

ТЕМА: Фантом

Я получил отчеты по Фантому. Не считая Рейвен, ни один из опытной группы не смог овладеть навыком. Пусть Хейз готовит Джесса к повторной загрузке. Я все еще верю в этого парня – за последние десять лет он первый, кто смог меня удивить. А когда я прочитал в личном деле, что у него еще и мать – художник, глупо не использовать такие возможности.

*********

КОМУ: Фрэнк МАКСФИЛД <MaxfieldFrank@corvuscorax.com>

ДАТА: 3 сентября 2010 5:01 PM

ОТ КОГО: Альфред ТОРН <ThornAlfred@corvuscorax.com>

ТЕМА: Re: Фантом

У него не получается, Фрэнк. Пора смириться, хватит мучить парня. Тем более он сам не понимает, что мы от него добиваемся. Помнишь выходку Ника Лаванта два года назад? Тогда ты мог убедиться лично, кому достались гены матери, и это не Джесс.

*********

КОМУ: Альфред ТОРН <ThornAlfred@corvuscorax.com>

ДАТА: 3 сентября 2010 5:09 PM

ОТ КОГО: Фрэнк МАКСФИЛД <MaxfieldFrank@corvuscorax.com>

ТЕМА: Re: Re: Фантом

Я не могу подключать к Эхо пятнадцатилетних мальчишек, а Министерство требует результат уже сейчас.

Просто дайте ему шанс.

*********

СЕКРЕТНО

Докладная записка полковнику Фрэнку Максфилду

От доктора Чарльза Вальтера Хейза, Лаборатория-3

10 сентября 2010

Тема: Проект Фантом

Фрэнк,

мы в силах повысить метаболизм в нервных клетках, улучшить концентрацию внимания, устойчивость ЦНС, физическую работоспособность, но не способны научить человека создавать то, что ему недоступно. На прошлой неделе к препаратам, получаемым Джессом, я добавил нейропептиды и легкие транквилизаторы, ускоряющие обработку поступающих в мозг сигналов. Улучшения есть, но они настолько незначительны, что дальнейшее их применение считаю необоснованным.

Основываясь на проведенных исследованиях, мы можем сделать вывод: природа подчиняемых воле нейроэпилептических галлюцинаций (так называемого в рамках лаборатории явления Фантом) не медикаментозна. Говоря простым языком, это комбинация Эхо и развитого воображения. Поэтому ответ на Ваш вопрос, можно ли вызвать его искусственно, – нет. На данный момент мы не имеем такой возможности. Для более обширного изучения необходимо хотя бы несколько испытуемых, способных к самостоятельному развитию этого навыка.

Что касается дальнейшего участия Рейвен, я настоятельно рекомендую отпустить девочку домой. Причин для дальнейшего ее пребывания в Лаборатории не вижу.

Др. Чарльз Вальтер Хейз

*********

КОМУ: Альфред ТОРН <ThornAlfred@corvuscorax.com>

ДАТА: 12 сентября 2010 08:08 АM

ОТ КОГО: Фрэнк МАКСФИЛД <MaxfieldFrank@corvuscorax.com>

ТЕМА: Re: Re: Re: Фантом

Альфред,

подготовьте приказ о заморозке программы. Пока на неопределенный срок.

Что касается Рейвен, я с ней переговорю. Возможно, она сама захочет остаться.

Глава 11. Эффект бабочки

«Каждое решение, принимаемое нами, посылает волну вероятности бежать впереди нас, и следы того, что „могло бы быть“ или „могло не случиться“, разбегаются в стороны от наших путей, как бегут трещины по льду перед носом ледокола. В какой-то момент каждый из нас оглядывается назад и думает: „А что было бы, если бы я был там, а не здесь, и поставил бы на красное вместо черного?“»*

* Дж. Сваллоу. «Эффект бабочки». Пер.: Владислав Осовский

Взгляд отрывается от стройного ряда печатных букв. В моих руках, где только что покоилась книга, возникает край газеты «Тайм», словно кто-то резко включил телевизор, заставляя смотреть. Почти не давая права выбора переключить канал.

Эхо. За последние сутки я настолько привыкла к постоянному присутствию Ника, что перестала замечать моменты, когда его мысли вторгаются в мои, распахивая дверь словно у себя дома. В чужой голове, как и в жизни, он никогда не церемонится.

На желтоватой бумаге мелким убористым почерком буква за буквой появляется строчка: «Какую же занудную книгу ты читаешь». Я специально закатываю глаза, поднимаю взгляд наверх, где под потолком автобуса из порванной багажной сетки свисает край моего пальто. Рядом аккуратно свернут шарф Ника. Как будто он рядом. Хотя сидит впереди. «Поодиночке мы привлечем меньше внимания», – его слова. Может, мне показалось, но перед тем как мы разошлись каждый на свое место, его ладонь на миг задержалась на моем локте. Пусть этот жест и был слишком грубым, чтобы сойти за ласку, – скорее походил на дружеское объятие или выражение беспокойства, – но раньше и такого не случалось.

«Не закатывай», —гласит очередная чернильная строчка. Я вижу, как Ник переворачивает лист, чтобы найти пустое место, и, положив газету на колено, пририсовывает крошечную морковку. Не в силах сдержать улыбку, я захлопываю книгу и приподнимаюсь с мягкого сидения.

Обратный путь занимает больше времени: машину пришлось оставить недалеко от порта, но так путешествовать мне нравится даже больше. Лишь пару мест в салоне освещают крохотные лампочки. Остальные пассажиры спят. За окном ночь. Ник сидит через пару рядов, наискосок от меня. Если привстать, можно увидеть, как, отложив газету и отодвинув шторку, он вглядывается в темноту, перемежающуюся мельканием машин на соседних полосах. Короткие ресницы роняют на его лицо тени, похожие на щеточки. Проследив линию носа, я останавливаю взгляд на самом его кончике, позволяя парню это увидеть, а потом достаю блокнот и пишу: «Вот именно его совать в чужие дела не следует. В книги – тоже».

Щелкнув ручкой, Ник что-то отвечает, и, только когда убирает ладонь, я могу прочитать полностью: «Разве книги не должны быть правдивыми? А иначе зачем это все? Пустые размышления о том, чего не может быть?»

«Это „Эффект бабочки“. Фантастика…»

«Да знаю я… Если отправиться в прошлое и нечаянно придавить какую-нибудь бабочку, то будущее может сложиться совсем по-другому», – набрасывает Ник.

«О том и речь».

«Но разве это меняет суть правды?»

Я задумываюсь над его словами. Вдруг отчаянно тянет эту фразу записать. Как будто эмоции, переполнив душевную чашу, просятся на свободу. Пару раз пощелкав ручкой, я вывожу заголовок: «Эхо и правда,