Полоса препятствий для одержимых - 1 - Екатерина Владимировна Ильинская

Я замерла, не веря. Этого не может быть. Это Лабиринт, он создаёт иллюзии, он показывает самое страшное... или самое желанное? Но запах не исчезал, он заполнял лёгкие, успокаивал, обманывал.

— Светлячок, прекрати вопить. Это я.

И голос. Такой знакомый, с хрипотцой и ленивой насмешкой, которая обычно бесила, но сейчас прозвучала как самая сладкая музыка.

Не иллюзия. Голос слишком живой, слишком настоящий. Кулаки, сжатые для нового удара, разжались сами собой. Руки задрожали ещё сильнее, но пальцы мёртвой хваткой вцепились в ткань одежды Хэй Фэна, будто он был единственной опорой в этом мире, где всё рушилось и текло.

— Ты... — выдохнула я. — Ты... это правда ты?

Слова кончились. Вместо них из горла вырвался жалкий всхлип, больше похожий на скулёж раненого щенка.

Я прижалась лицом к мужской груди. Ткань ханьфу была мягкой, тёплой, пахла им — тем самым запахом, который я уже вдохнула полной грудью. Уткнулась в тепло, пахнущее грозой и мёдом. Вцепилась пальцами в складки, вжалась, спряталась.

И почувствовала разницу. Камень Лабиринта был ледяным, он вытягивал тепло, заставлял дрожать ещё сильнее. А здесь, в руках Хэй Фэна, было горячо. Жар шёл от его тела, проникал сквозь одежду, сквозь кожу, прямо в кости и ещё глубже — в самую душу. Этот жар растекался внутри, прогоняя страхи.

Тело трясло, и я не могла остановиться. Зубы стучали.

Но постепенно, с каждым мгновением, проведённым в этом тепле, дрожь начинала утихать. Я чувствовала, как напряжённые до предела мышцы плеч и спины медленно расслабляются, как перестаёт сводить судорогой пальцы, вцепившиеся в ткань. Дыхание, всё ещё сбитое и хриплое, начало выравниваться, подстраиваясь под ритм чужого дыхания.

— Тише, — сказал демон.

Рука легла мне на затылок. Пальцы скользнули в волосы, зарылись в них, медленно погладили. Словно успокаивал дикого зверька. От этого жеста, такого простого и такого неожиданного, дрожь начала отпускать. Спокойствие разливалось по телу вместе с теплом его ладони.

— Тише, Светлячок. Я здесь.

Я всхлипнула громче, снова вдохнула успокаивающий запах — влажная земля, тёмный мёд, вишня.

Его пальцы перебирали мои волосы, другая рука лежала на спине, прижимая к себе. И от этого прикосновения, от этой близости страх уходил, оставляя после себя только пустоту и странное, непривычное чувство защищённости.

— Я думала... — прошептала я куда-то в ткань. — Я думала, это... что оно...

— Больше можешь не бояться, — мягко оборвал он. — Самое страшное чудовище в этом Лабиринте — я. Никто к нам не подойдет. Просто дыши.

На его слова я всхлипнула, но уже не от ужаса, а от нелепости. Он и правда был чудовищем и спас меня от другого чудовища. От этой мысли стало почти смешно.

Рука на затылке погладила снова. Другой рукой Хэй Фэн провёл по виску, убирая прилипшие волосы. Ладонь была сухой и очень надёжной.

— Вдох, — сказал он. — Выдох.

Я послушалась. Вдохнула носом, полной грудью, насколько позволяли сведённые спазмом лёгкие. Выдохнула ртом, со всхлипом, но уже тише.

— Ещё.

Вдох. Выдох.

Дрожь понемногу отпускала. Зубы перестали стучать. Пальцы, вцепившиеся в ханьфу, расслабились.

— Хорошо, — сказал Хэй Фэн. — Ещё раз.

Я дышала. Считала про себя. Раз-два-три-четыре. Вдох. Раз-два-три-четыре. Выдох.

— Ты меня нашёл, — прошептала я, не отрывая лица от его груди. — Как?

— Шёл на твои трели, — в голосе проскользнула привычная усмешка, но мягкая, без яда. — Знаешь, поёшь ты ещё хуже, чем играешь на гуцине. И вопишь так, что в соседних мирах слышно.

Я хлюпнула носом. Кажется, даже улыбнулась этой дурацкой шутке. А может, просто лицо свело от слёз.

И тут до меня дошло. Я прижимаюсь к демону. К тому, кого ненавижу. Кто мучил меня, кто заставлял убивать, кто влез в мою жизнь и перевернул её. Я должна его бояться, должна ненавидеть. Но вместо этого прижимаюсь и не хочу отпускать. Потому что он — единственное, что у меня есть здесь, в этой тьме. И это открытие выбило дух не хуже удара об стену. Захотелось отстраниться. Вдруг стало стыдно за свою слабость, за то, что кто-то видит меня такой разбитой и жалкой. Но тело не слушалось. Я не могла заставить себя разжать пальцы, оторваться от демона. Страх ещё не отпустил до конца, и он был сильнее стыда.

Рука на затылке снова погладила, а я прижалась сильнее.

— Не уходи, — прошептала я. — Пожалуйста. Не оставляй меня тут одну.

— Не уйду, — ответил он просто. — Куда я от тебя денусь? Даже удалиться дальше нескольких ли не могу.

Я стояла, прижавшись к нему, чувствуя тепло его тела, запах, биение сердца. Этот ритм был ровным и спокойным, не таким, как у меня. И постепенно ужас отпускал.

— Пошли, Светлячок. Отведу тебя туда, где можно отдохнуть.

Я отстранилась чуть-чуть, чтобы посмотреть на демона. В темноте не было видно лица, но я знала, что он смотрит на меня сверху вниз, и в глазах его — чёрных или карих, сейчас это казалось неважным — нет насмешки. Только спокойствие.

— Я ничего тут не вижу, — сказала я. — Даже огонька зажечь не могу. Я пыталась…

— Знаю. Держись за меня.

Хэй Фэн взял мою руку, вложил в свою. Пальцы сомкнулись вокруг моих.

— Так сможешь идти?

Я кивнула. Потом проговорила вслух, на случай, если он тоже здесь ничего не видит, но в этом я сомневалась. Казалось, что демон ориентируется во тьме не хуже, чем при свете.

— Да.

— Тогда пошли.

Хэй Фэн развернулся и повёл меня туда, откуда появился. Я держалась за его руку и чувствовала, как тьма вокруг перестаёт быть враждебной. Просто темнота. Просто Лабиринт. Просто камень.

С ним было не страшно.

— А… Что это было? Что шло за мной? — Тело снова разобрала дрожь, стоило вспомнить шорох и нечто, преследующее в темноте.

— Тень, — коротко ответил Хэй Фэн. — Они не могут навредить физически, но могут напугать так, что человек сам причинит себе вред.

Стало стыдно. Жар прилил к щекам, и я порадовалась, что в этой кромешной тьме не видно лица. Тень. Просто тень. А я металась, билась о стены, ломала ногти, кричала не своим голосом — и всё из-за того, чего даже коснуться нельзя. Другие участники... они, наверное, прошли это испытание спокойно. Принц Лан Чжун просто