(Не)спящая красавица или Ох уж эти сказки! - Катерина Кравцова

class="p1">— Да они… представь, Беранже, они перессорились, давая мне наставления на будущее! Тот, что несет благодать, все толковал о том, что я пошел по кривой дорожке, и немедля должен свернуть с нее на путь добродетели. А тот, что представляет темную сторону, смеялся, и велел мне не бояться жить, как хочу. Однако велел быть готовым к расплате. Ибо за все следует расплата — и за зло, и за добро. Надеюсь, мне почудилось все это.

— Прошу прощения, мой принц, — тут в голосе Беранже послышалась некоторая ирония, — но я бы на это не рассчитывал.

50.

Дослушать я не пыталась — меня и без того в любой момент могли обнаружить. Зачем мне чужие секреты? Ну, поговорили с принцем местные боги, постарались наставить на путь истинный, остерегли, как умели, от неверного поведения, — мне-то до этого какое дело?

Лучше удалиться восвояси, тем более что мне пора поговорить с мадам Клод насчет обеспечения большого пира. Если придворные так жрали в момент легкого перекуса, — сколько же они способны уговорить за несколько часов, да еще под хмельные напитки?

Оказалось, однако, что управительницу шато Беранже не так легко запугать.

— Вы напрасно тревожитесь, сударыня, — с улыбкой успокоила она меня. — С раннего утра на ближнем лугу вырыли ямы и запекают в них десяток бычьих туш, три десятка свиных и еще там, по мелочи, кур да куропаток. В летних печах на заднем дворе пекутся пироги… в достаточном количестве. Хлеб испечен заранее, и белого и черного в достатке. На кухне десяток поварят режет… как вы их назвали?... салаты из вареных овощей. Соусы составляет лично главный повар, его очень заинтересовали ваши рецепты. Одним словом, нам есть, чем накормить его высочество и прибывшую с ним свиту.

— В самом деле? — я с сомнением прикусила губу. — Никогда не видела столько людей с таким… гхм… отменным аппетитом.

Мадам Клод на это только махнула рукой и рассмеялась.

— Это вам, мадемуазель, не случилось видеть возвращения из похода войска батюшки месье Робера. Парни много дней шли по разоренным селам, там и краюшки хлеба негде было перехватить. Мы тогда, помнится, с ног сбились, чтобы накормить досыта оголодавшую ораву мужиков. Единым клянусь, все кладовые повычерпали до самого донышка! Сейчас-то что! Накормим всех страждущих до отвала, не извольте сомневаться.

Признаться, добрая женщина успокоила меня. Раз уж специалист по обеспечению полагает, что наготовленного хватит, — значит, так оно и есть.

Спустя некоторое время я убедилась, что мадам Клод была права целиком и полностью. Первый голод гости уже утолили, и приступили к поданным на пиру блюдам с похвальной умеренностью. Кроме того, многие больше пили, чем ели. Это сулило в будущем некоторые проблемы, но, слава Единому, не мне, а королевской охране.

Так что я с удовольствием отведала всего, до чего успела дотянуться, и немного заскучала. Принц все еще пребывал под впечатлением от высказанной лично ему божественной воли, а потому сидел молча, жевал что-то, механически отпивал из кубка и не пытался задирать гостеприимного хозяина.

Робер поглядывал по сторонам и, кажется, замечал все. Но ни во что не вмешивался. Для наведения порядка у него были котики стаи Вилларе и — на крайний случай — охрана Бальтазара. Для пригляда за подачей еды и напитков на стол имелась мадам Клод и добросовестно вышколенные ею слуги.

Но вот за мной он желал ухаживать сам.

— Иллария, попробуй вот это мясо, оно очень нежное и прекрасно прожарено. Позволь предложить тебе вина, — ты, кажется, упоминала, что любишь розовое? Вот у этого изысканный и в то же время легкий букет. Иллария, ты не замерзла? Мне кажется, от окон дует. Может быть, отправить Жакетту принести тебе шаль?

Я покорно пробовала и хвалила мясо, отпивала из кубка с вином, накидывала на плечи доставленную горничной шаль… и наконец совершенно утомилась.

— Робер, я совершенно здорова и вполне сносно владею речью. Если мне что-то понадобится, — я попрошу.

Ничуть не обидевшись, Беранже улыбнулся.

— Прости. Я забыл, что ты решительная женщина, и чрезмерная забота может разве что разозлить, а не порадовать тебя. Впредь обещаю держать рот на замке. Но если ты позволишь еще позаботиться о тебе, мне будет приятно.

Повнимательней взглянув ему в глаза, я поняла, в чем дело: Робер нервничал, и пытался отвлечься, ухаживая за мной. Удивительно, что его состояние проявлялось только в этом.

— Все будет хорошо, — проговорила я невпопад. — Мы справимся.

Граф покивал мне, будто малому ребенку (он что, не верит в нашу победу над заклятьем?!) и подтвердил:

— Ну разумеется, справимся. Правда… до моего тридцатого дня рождения осталось два дня, и потому… боюсь, я немного волнуюсь.

Еще бы.

Еще бы ему не волноваться.

Господи, всего два дня, а мы до сих пор так и не узнали… да ничего не узнали, честно говоря. Я поняла, что влюбилась по уши в заклятого графа (надеюсь, не без взаимности). Все мы усвоили, что спасти Беранже можно, но как… узнать это нам не удалось. Чертов предок! Что он, не мог расписать поподробнее, в чем заключается это «крайнее напряжение сил»?!

Я бы могла долго вертеть в голове безрадостные мысли, но тут мадам Клод прислала горничную с известием, что в замок пришли нуриты и готовы развлекать почтеннейшую публику, как мы с ними о том и договаривались.

Слава Единому, Башар ан-нурит и его родичи подоспели вовремя. Я кивнула Роберу, он поднялся и заговорил, перекрывая шум застолья:

— Ваше высочество, мы приготовили для вас еще одно экзотическое развлечение. Через мои земли кочевали люди из племени нуритов. Узнав, что я ожидаю вашего визита, они испросили моего дозволения предстать перед вами и показать вам свое искусство. Велите позвать их?

— Я еще от прошлого развлечения не оправился, — проворчал Бальтазар себе под нос. — Ну так и быть, зовите этих… кочевников. Посмотрим, что они могут нам показать.

51.

Башар, как и всегда, держался безупречно — уважительно и одновременно с достоинством. В прежнем моем мире он мог бы заколачивать бешеные деньги на курсах вроде «Как общаться с сильными мира сего и не чувствовать себя пылью у них под ногами». Подошел к высокому столу, поклонился и вежливо проговорил:

— Да хранит Многоликая мать вашу судьбу, высокородный