Остров порока и теней - Кери Лейк

Господи, как бы мне хотелось, чтобы голос этого мужчины не вызывал у меня подёргивания в бёдрах, особенно сейчас, когда мне нужно быть собранной и серьёзной.

— Я хочу свой нож, — отвечаю я за него.

— Боюсь, мы в тех же обстоятельствах, что и прежде, мисс Джеймс. Ваш клинок в моём кабинете, и, к сожалению, вы пропустили нашу встречу. У меня нет ни времени, ни желания заниматься вашей просьбой сейчас.

— У меня возникли обстоятельства. Я не собиралась пропускать встречу.

С видом скуки он поднимает на меня взгляд.

— А я не собираюсь слушать ваши оправдания. Люк? Будь добр, проводи прекрасную леди к выходу.

Слишком уж яростная вспышка упрямства поднимается к моему горлу, почти душа меня.

— Я не уйду без своего чёртового клинка.

Полностью игнорируя мой протест, он кладёт карту к остальным семи, и пока несколько мужчин выкрикивают победные возгласы, он молча откидывается на спинку стула, губы искривлены в оскале. Один из мужчин сгребает фишки перед собой, а Тьерри подвигает оставшиеся к центру стола. Следом то же делают ещё двое, словно теперь должны отдать выигранное за прошлую партию.

Глядя на фишки, Тьерри слегка склоняет голову, и мне очень не нравится этот порочный блеск в его глазах, когда он смотрит на меня.

— Скажу так, мисс Джеймс. Если я выигрываю следующий раунд — нож остаётся у меня, и вы сюда больше не возвращаетесь. Если проигрываю — вы получаете нож и можете весело упорхнуть своей дорогой.

Мужчина с голубыми глазами перед нами фыркает.

— Соглашайся, милая. С этим-то ты точно вернёшь свой нож.

Его взгляд лениво скользит по мне вниз, к бёдрам, выглядывающим из-под подола моего платья, и что-то темнеет в его глазах, чем дольше он смотрит. Скривившись от его свинства, я одёргиваю подол, отвлекая его внимание. Его глаза снова встречаются с моими, и зловещая тень в них пробирает меня холодом.

К счастью, Люк проходит между нами, разрывая этот взгляд, и мужчина отворачивается.

Оглядывая стол и всех остальных игроков с их стопками фишек, я едва сдерживаю смешок от предложения Тьерри.

— Идёт.

У Тьерри дёргается глаз, словно я ответила слишком охотно и этим оскорбила его.

Начинается новый раунд. Один из мужчин выигрывает то, что Люк объясняет как взятку. Мужчина рядом с Тьерри берёт следующую. Тьерри выигрывает одну. Потом ещё одну. Мужчина рядом с ним — вторую. Я даже не замечаю, что грызу ногти, пока смотрю на игру, пока резкая боль не заставляет меня понять, что я слишком сильно прикусила палец.

Карты выкладываются на стол. С моего ракурса я вижу, что у мужчины передо мной есть козырь. Мой желудок расслабляется. Он бросает карту, и все мужчины смотрят на Тьерри.

Чёрный волк с этой своей разбойничьей ухмылкой кладёт козырного туза.

— Сука! — орёт один из мужчин, вскакивая из-за стола. — Я пас.

И вот так просто я, по всей видимости, проиграла свой нож.

Сгребая все фишки, Тьерри одаривает меня одной из тех самодовольных ухмылок, за которые хочется влепить пощёчину. Гнев обжигает мои щёки, только усиливая жжение унижения.

— Прошу прощения, джентльмены, — говорит Тьерри, поднимаясь из-за стола. — Люк? Если не возражаешь, займи моё место на пару раундов.

— Ты уверен, cous?

Снимая шляпу, Люк чешет коротко остриженные волосы, глаза полны тревоги.

— А если я всё это проиграю?

— Теперь уже неважно.

Даже не отводя взгляда от меня, Тьерри обходит стол своей текучей походкой, и, крепко схватив меня за плечо, выводит из комнаты.

Оказавшись в коридоре, он прижимает меня к стене, нависая надо мной.

Инстинкты вспыхивают, велят ударить его по яйцам или юркнуть под рукой, которой он упирается в стену рядом со мной, но вместо этого я остаюсь на месте, будто парализованная.

— Отдай мне мой грёбаный нож, Тьерри.

Мужчина смотрит на меня, проводя зубами по нижней губе. Снова оценивает меня.

— Мне не нравится, когда меня динамят.

Разумеется, его дыхание пахнет корицей, и я ненавижу себя за желание вдыхать воздух между нами.

— А мне не нравится, когда меня разводят. Я должна была догадаться, что ты полон дерьма. Зачем было специально проигрывать каждую раздачу, если ты всё равно собирался вернуть всё обратно в конце?

— Людям нравится чувствовать, будто они побеждают. Если они проигрывают каждую раздачу, они выходят из игры. Поэтому я предлагаю тебе второй шанс вернуть свой нож.

— Ты издеваешься? Я тебе теперь не доверяю.

Он даже не пытается это оспаривать.

Ладно, мне любопытно.

— И в чём сделка? Я не собираюсь работать на тебя стриптизёршей, если ты это задумал.

— Non, moiselle.59

Его язык скользит по губам, и он отступает ровно настолько, чтобы опустить взгляд между нами — предположительно на мою грудь — и снова посмотреть мне в глаза.

— Je veux te baiser.

— Я не знаю, что это значит.

В тот момент, когда его губы касаются моего уха, мои колени слабеют, а воздух, который я втягиваю, вспыхивает напряжением, обжигая грудь.

— Это значит, я хочу тебя трахнуть.

Дыхание сбивается.

Мне и раньше мужчины говорили эти самые слова, но от него это звучит иначе. Куда более токсично и опасно.

Он проталкивает ногу между моих бёдер, твёрдые мышцы прижимаются к тому, что, как я предполагаю, теперь уже насквозь промокшие хлопковые трусики, предательски выдающие моё сопротивление.

Осведомлённый блеск в его глазах вместе с этой коварной ухмылкой, которую мне сейчас так и хочется стереть с его лица, ясно дают понять — он слишком хорошо знает о моём тайном влечении к нему.

Подавшись бёдрами назад, к стене, я избавляюсь от давления на чувствительную плоть, и настойчивое пульсирование становится раздражающим напоминанием о том, что я буквально могла бы сейчас оседлать его ногу, как какая-то озабоченная сучка.

— Одна ночь с тобой. Всё, что я захочу. После этого я верну тебе нож, и мы разойдёмся каждый своей дорогой.

Я, безусловно, спала с мужчинами, которые предлагали куда меньше, чем значит для меня этот нож, но в этом конкретном мужчине есть нечто, что заставляет моё тело быть одновременно и настороже и возбуждённым.

Что-то подсказывает мне, что одна ночь с ним, вероятно, стала бы самой пугающе захватывающей ночью моей жизни, но я слишком труслива, чтобы это проверить.

Неважно, что он чертовски сексуален, или что вкус восхитительно