Исцеляя босса - Оливия Хейл

— О. Мне жаль, Энтони.

— Да. Ну, я был довольно глуп, думая, что она останется. Кто захочет приковать себя к мужчине, которому понадобится помощь в ближайшие десятилетия? — я качаю головой. — Она поступила правильно.

— Ты не веришь в это, — говорит Саммер. — Не по-настоящему, иначе бы не было больно.

Я смотрю на тарелку перед собой. Верчу вилку.

— Да. Полагаю.

— Ты говоришь, будто станешь парализованным. Ты не станешь. Есть способы жить…

Мой поднятая рука останавливает ее.

— Пожалуйста, Саммер. Я… пожалуйста.

— Ладно, не буду. Просто не говори о себе пренебрежительно при мне, хорошо? Я, между прочим, очень тебя люблю, и никто не будет говорить о тебе плохо в моем присутствии. Даже ты сам.

Я закатываю глаза.

— Мой спаситель.

— Это я. Итак, ты хочешь дополнительный пармезан к лазанье?

— Если вопрос стоит между сыром и еще большим количеством сыра, ответ только один.

Ее улыбка освещает лицо, сложная тема рассеяна. Для нее это, должно быть, так легко.

— Видишь, я знаю, есть причина, по которой я держу тебя рядом.

— Моя бесконечная мудрость, да. Рад служить.

Наши колени соприкасаются под столом, пока мы едим и говорим обо всем и ни о чем. Тесно. Столик крошечный. Но вино приятное, а ее еда вкусная, впечатляющая, домашняя. Приготовленная для нас. Для меня.

После еды я настаиваю на том, чтобы помыть посуду, и терплю ее смех.

— Ты никогда раньше этого не делал? — говорит она, протягивая руку мимо меня за средством для мытья посуды.

— Конечно, делал.

— Сначала нужно наполнить раковину.

— Я просто еще не дошел до этой части.

— Угу. Ты явно никогда не жил в месте без посудомоечной машины, — говорит она. — Это заметно.

— Я и не готовлю тоже.

— Чем ты питаешься? Когда не у меня? — наши локти трутся друг о друга, пока мы неэффективно моем тарелку. Мои пальцы скользят по ее под мыльной поверхностью.

— В основном заказываю.

— Все время? То есть, на каждый прием пищи?

Я пожимаю плечами.

— Полагаю, да.

— Вау, — выдыхает она. Ее бедро касается моего, я не двигаюсь, и наши тела соприкасаются бок о бок. Мне никогда не надоест ее близость. — Я не задумывалась об этом в последнее время, но… между нами такая разница.

Я смотрю вниз.

— Мы отличаемся в некоторых областях, да.

— Я имела в виду финансово, — говорит она, качая головой. — Прости. Наверное, не стоило употреблять слово на «Ф».

— «Ф» означает «финансы»? Боже, я всегда задавался вопросом.

Она смеется, тянется к пробке. Спускает воду из раковины.

— Я просто хочу сказать, что когда мы здесь вдвоем, я обычно забываю, что технически ты владеешь бизнесом моей тети. Что твоя фамилия красуется на отелях по всей стране или что ты можешь позволить себе постоянно заказывать еду на вынос.

Я прислоняюсь к стойке и наблюдаю, как она снует по кухне. Ей нужно проходить мимо меня каждый раз, и в один из таких моментов я ловлю ее. Обвиваю руками ее талию.

— Думаю, мне больше нравится, когда мы здесь вдвоем.

Она проводит руками по моим плечам.

— Мне тоже, думаю.

— Это беспокоит тебя? — спрашиваю я. — Разница?

Она откидывает мои волосы со лба, и так близко, при кухонном свете, я могу разглядеть светло-зеленый цвет ее глаз.

— Нет. Хотя… нет.

— Хотя что?

— Не знаю, как сказать тете. О нас. Я имею в виду, технически, даже не знаю, есть ли что рассказывать? Ты же говорил, что не заводишь отношений.

Ее глаза на пряди моих волос, которую она поправляет. Робкая надежда в ее голосе чувствуется как удар, сладчайший яд. В конце концов, я даю ей компромисс.

— Ты счастлива, Саммер? Со мной?

Она кивает, и ее глаза встречаются с моими.

— Да, — говорит она.

— Я рад, — говорю я, приподнимая ее лицо к своему. — Я тоже счастлив с тобой.

ГЛАВА 22 Саммер

Я просыпаюсь в теплой постели рядом с теплым мужчиной. Дверь тихонько приоткрывается, и нос Эйса касается моей руки спустя несколько секунд. Я погружаю пальцы в его шерсть, одной рукой лаская Эйса, а другой — руку Энтони, обхватившей мою талию.

Он остался на ночь, как часто бывает. Перенес меня с дивана на кровать. Несмотря на приоткрытое окно в спальне, летний воздух удушлив. Наши тела слипаются от жары.

Ни один из нас не отодвинулся.

Он ворчит позади меня, когда я поворачиваюсь. Его рука сжимается на моей талии.

— Просто проверяю время.

— Время тебе не нужно, — говорит он хриплым голосом. — Сегодня суббота.

— Субботы стоит использовать.

— Боже. Ты когда-нибудь просто проводила полдня в постели? Ничего не делая?

Я переворачиваюсь на спину, его рука скользит под мою майку, широкая ладонь раскидывается на животе. Раздается глухой стук, когда Эйс ложится рядом с кроватью.

— Конечно, проводила.

— Правда, — говорит Энтони. — Когда?

— Ну… тебе нужна конкретная дата?

— Конкретика помогла бы.

Я поворачиваюсь и смотрю на него. Растрепанные волосы, мягкий взгляд. Подумать только, я ведь сразу решила, что он не для меня. Беззащитный, только что проснувшийся — он великолепен.

Секрет, который знаю только я.

— Видишь? — говорит он. — Ты не можешь вспомнить ни одного раза. Ты из тех, кто ловит день.

— Виновна, — признаюсь. — Увези меня в подземелье, я сдаюсь!

— Кстати о них. Где у тебя тут подземелье?

— Мы их еще не установили. Работаем над этим.

— Именно то, что нужно этому месту.

— М-м. Это напоминает мне. Я все еще не видела, как ты живешь.

— О, у меня полно подземелий.

— Правда?

— Да. Поэтому я и не привожу тебя туда.

— Боишься, что я сбегу, если увижу их?

Он качает головой. Прядь темных волос падает ему на лоб, и я поправляю ее.

— Я показываю их только истинным ценителям.

— Значит, я еще не прошла испытание.

— Нет. Сомневаюсь, что они тебе понравились бы, — он переворачивается, приподнимается на свободной руке. Его правая рука лениво выводит круги на моем животе. — Ты безнадежна в отделе мрака и уныния.

— Я могла бы попробовать. Одеться во все черное и начать хмуриться. Ты мог бы научить меня этому.

— Я не ношу все черное, — я приподнимаю бровь. — Не постоянно.

— В офисе ты всегда в нем.

— Это потому, что там я ношу костюм.

— Костюмы бывают и других цветов — не только черного.

Он смотрит в потолок, будто взывает к высшим силам о помощи, но улыбается. Я это вижу.

— Слишком рано спорить с тобой.

— И как ты узнал, что рано?