Исцеляя босса - Оливия Хейл

Мой взгляд цепляется за стройную фигурку Пози. Ее рыжие волосы собраны в небрежный пучок — тот же оттенок, который она носит с колледжа и который ни на ком другом не выглядел бы хорошо.

— Саммер, — говорит она, глаза загораются. — Ты пришла.

— Конечно. С днем рождения! — я обнимаю ее.

— О, спасибо. Я наполовину готова перестать их считать, честно, но, может, еще рано. Стоит начать, когда стукнет тридцать?

— Да, мы еще не совсем там.

Ее рука опускается на мою талию, естественно, как всегда было с ней.

— А это кто? — спрашивает она.

— Это Энтони.

Он протягивает руку.

— Очень приятно.

— Друг Саммер — мой друг, — говорит Пози, не слишком тонко глядя в мою сторону. Ее взгляд кричит: «Расскажи все!»

Я слегка пожимаю плечами. Это ново, но да… он потрясающий.

Энтони тоже это видит. На его губах играет улыбка, когда он говорит, что принесет нам что-нибудь выпить.

— Бокал белого? — спрашивает он меня.

Я киваю и смотрю, как он исчезает в направлении бара. Пози шевелит бровями.

— Кто это, Саммер? Я не знала, что ты кого-то встретила!

— Это ново. Очень ново, на самом деле. Но все идет отлично.

Она смотрит в сторону бара.

— Он выглядит серьезным.

Я хихикаю.

— Да, он может быть серьезным. Но в хорошем смысле.

— Как вы познакомились?

— На работе, — я качаю головой, прежде чем она успевает закончить мысль. — Он не был одним из моих клиентов. Он, скорее, с деловой стороны.

Что, конечно, правда. Он владелец бизнеса.

— Ты выглядишь счастливой, — говорит Пози, ее руки опускаются и сжимают мои. — Это самое главное.

— Я действительно счастлива. Он… ну. Я по уши счастлива, если честно, — я смеюсь. — А как ты? Как Бен? Он здесь?

— Да, да, он там, — Пози кивает туда, где общается ее давний парень. Ее голос понижается, она притягивает меня ближе. — Я не приглашала Робина, Саммер, но кто-то все равно его притащил. Ты же знаешь, как бывает.

Я киваю.

— Да. Я так и думала.

Энтони выбирает этот момент, чтобы вернуться, мои руки выскальзывают из рук Пози, чтобы принять бокал, который он мне протягивает.

— С днем рождения, — говорит он Пози. — Я слышал, вы вместе с Саммер учились в колледже?

— Да, именно. У нас было много совместных занятий по теории музыки.

— Пози — виртуоз, — говорю я. — Представь себе Моцарта или Баха, но лучше.

Она смеется.

— Боже, нет. Не слушай Саммер. Я просто играю на нескольких инструментах, вот и все.

— На пяти, верно?

— Ну, я недавно добавила виолончель. Еще не освоила как следует.

— Твоя версия «не освоила» — это мастерство для другого человека, — протестую я. — Так что шесть инструментов.

— Я впечатлен, — говорит Энтони.

— Она играет в Нью-Йоркском филармоническом оркестре.

— Ладно, теперь я впечатлен еще больше.

Пози смеется.

— Саммер, ты всегда умела преподнести меня лучше, чем я сама.

Энтони опускает бокал, глядя то на меня, то на Пози.

— Какой она была в колледже?

— Саммер?

— Да.

Пози бросает мне широкую ухмылку.

— О, она была популярна. Отлично справлялась с двумя специальностями: бизнесом и музыкой. Очаровывала всех своим голосом.

Я качаю головой.

— Теперь ты меня перехваливаешь.

— Ни в коем случае, — Пози наклоняется ближе к Энтони, понижая голос. — Эта девочка прямо здесь собирала целое кафе студентов, когда выступала. Она делала мэшапы из самых популярных радиохитов и пела их — со всеми гармониями и прочим.

— Правда?

— О, да. Я играла на гитаре, а она пела, сидя на барном стуле с одним микрофоном, и зажигала зал.

— Это было давно, — говорю я.

— Да, было, — соглашается Пози. — Слишком давно. Мы должны сделать это снова, Саммер. Найти открытый микрофон в городе и взорвать зал в память о старых временах. На этот раз я могу аккомпанировать тебе на виолончели.

— Я помогу, — добавляет Энтони серьезным тоном. — Я сносно играю на треугольнике.

Мы обе смеемся над этим, и Энтони улыбается, хотя его взгляд, устремленный на меня, полон раздумий. Он знает меня только как Саммер — ту, что не поет после Робина. Пози вскоре увлекается потоком друзей, пришедших поздравить ее, поэтому мы с Энтони общаемся с некоторыми другими моими друзьями из колледжа.

Ну, общаюсь в основном я. Энтони время от времени вставляет реплики, но в основном он — тихое, стабильное присутствие рядом со мной.

Проходит по крайней мере двадцать минут, прежде чем я впервые вижу Робина.

Его волосы зачесаны назад, мятая фланелевая рубашка заправлена спереди в джинсы. Я знаю, что оба предмета стоят дороже, чем выглядят. Мои пальцы сжимаются вокруг бокала с вином. Энтони наклоняется так, чтобы его губы оказались у моего уха.

— Что случилось? — тихо спрашивает он.

— Здесь мой бывший.

Его рука скользит к моей пояснице.

— Козел.

Этот искренний эпитет срывается с его губ так естественно, что я смеюсь, отрывая взгляд от Робина и встречая темный взгляд Энтони.

— Да, именно он.

— Что ты чувствуешь?

— Счастье.

Его брови сходятся.

— Счастье?

— Да. Счастлива, что прошлое осталось позади, и теперь я с тобой.

Большой палец Энтони нежно трогает меня через платье.

— Ах, — говорит он.

— И все?

Его губа изгибается, но когда он наклоняется и отбрасывает мои волосы, жар в его голосе не оставляет сомнений.

— Да, Саммер. Все. Если только ты не хочешь, чтобы я показал тебе, насколько я счастлив, перед всеми твоими друзьями из колледжа.

Я слегка покачиваюсь на своих танкетках.

— Пошли домой, — говорю я ему.

Его глаза танцуют, когда он поднимает голову.

— Что угодно для тебя, но мы можем остаться, если хочешь.

Я смотрю туда, где сидит Пози, с рукой Бена на ее талии и коллегой из филармонии рядом. Здесь более чем достаточно людей, чтобы поздравить ее, а у нас назначен ужин через несколько дней, только вдвоем.

— Пошли, — повторяю я, вставая на цыпочки, чтобы быть ближе к нему. — К тому же, Эйс не может долго оставаться один.

— О да, — соглашается он. — Пора домой ради Эйса.

Я целую его, обожая удивленную радость в его глазах.

— Пошли же, Уинтер.

Мы не успеваем уйти далеко, как Робин перехватывает нас. В одной руке у него виски. Я помню, как однажды неохотно пила его с ним, потому что он так часто заказывал за меня.

Как я вообще могла быть с кем-то таким?

Та «я», которая была с ним, кажется мне воспоминанием о сне, и не очень хорошем.

— Саммер, — говорит он. Его взгляд скользит к Энтони, и расчетливый