Исцеляя босса - Оливия Хейл

— Он не стоит того.

— Ты абсолютно права, не стоит, — говорит Энтони, притягивая меня ближе. Я прижимаю щеку к его плечу, согретому солнцем, его рука мягко скользит по моей обнаженной спине. Я закрываю глаза и наслаждаюсь близостью.

Проходит много времени, прежде чем он снова говорит. Я чувствую, как гул его голоса вибрирует в моей груди.

— Я ненавидел Эйса, когда впервые встретил его.

Я поворачиваю голову туда, где моя собака отдыхает в тени, с высунутым языком и закрытыми глазами.

— Я заметила, — бормочу я.

— А потом ты сказала мне, что его изначально дрессировали как собаку-поводыря, — говорит он. — Каковы, черт возьми, шансы?

Я сцепляю руки за его шеей и откидываюсь назад. Встречаю его взгляд.

— Это то, что ты когда-нибудь…?

— Не надо, — говорит он. — Я не могу. Ничего из этого. Я не хочу об этом думать.

— Ладно. Тогда не будем. Но значит ли это, что ты теперь меньше ненавидишь Эйса? Потому что мне неприятно тебе сообщать, но ты ему очень нравишься.

— Правда?

— Ты шутишь? Каждый раз, когда ты заходишь в мой офис, виляющий хвост его выдает. Он всюду ходил за тобой в эти выходные.

Хмурое выражение Энтони смягчается и исчезает, когда он смотрит на Эйса. Тот перевернулся на спину, все четыре лапы торчат в воздухе.

— Он хороший пес.

Я ухмыляюсь ему.

— Похвала? От Энтони Уинтера?

— Я способен на нее, в малых дозах, — его руки скользят вниз и сжимают мою задницу. — Когда что-то действительно меня впечатляет.

— О?

— Да. Как ты, например. И вот это. Не говоря уже об этих двух. Или вот здесь, где я…

Я обрываю его поцелуем. Его руки возвращаются на мою талию и притягивают меня ближе, пока я теряюсь в нем, а он во мне, в этом прекрасном месте, где время полностью останавливается.

Мы оба тяжело дышим, когда я отстраняюсь. Упираюсь ногами в край бассейна и отталкиваюсь от него, возвращаясь на глубину.

— Сбегаешь?

— Да, — говорю я. Смотрю в небо с самой широкой, счастливой улыбкой на лице. Сердце чувствует, словно вот-вот взорвется. — Можешь попытаться поймать меня.

— М-м. Мне очень нравится вид отсюда.

Я проплываю по всей длине бассейна раз, затем другой. Размышляю о его словах и ситуации, и мой разум возвращается к тому, чем он поделился со мной в эти выходные.

— Почему ты выбрал Монток для этого дома? — спрашиваю я его. — Потому что у твоей семьи летний дом неподалеку?

Он откидывается на предплечьях и запрокидывает голову к солнцу. Снова закрывает глаза.

— Он достаточно близко к городу. Я хорошо знаю это место. Оно появилось на рынке в подходящее время.

— Хм, — я отталкиваюсь от стены и начинаю третий круг. — Наверное, приятно быть и рядом с ними тоже.

Он не комментирует это. На самом деле, долго ничего не говорит. Но когда говорит — это останавливает меня на середине гребка в бассейне.

— Я не сказал им.

— О диагнозе?

— Нет, и не планирую, пока это не станет абсолютно необходимо, — внезапной напряженности в его фигуре хватает, чтобы взволновать меня.

Я подплываю к нему.

— Полагаю, это трудные новости, чтобы делиться ими.

— Наверное, — говорит он, пожимая плечами. — По-настоящему я рассказал только тебе.

Шок, пробежавший по мне, не достигает моего лица. Я очень осторожна с этим.

— Спасибо, что поделился этим со мной.

— Угу, — он тянется ко мне, когда я достаточно близко, и я снова оказываюсь у него на коленях. Несмотря на расслабленные черты лица, тело подо мной напряжено. Мы снова на глубине.

— Значит, твои деловые партнеры и друзья тоже не знают? — спрашиваю я.

— Нет.

Я веду руками вверх по его груди и обвиваю их вокруг его шеи. Лезвие ножа, по которому он идет, кажется ближе, чем за последние часы, почти в пределах видимости. Поэтому я проглатываю свои вопросы.

— Я благодарна, что ты доверил это мне, Энтони.

Он поднимает руку и ладонью касается моей щеки, глаза непостижимы. Не в первый раз я не могу его понять. И сомневаюсь, что это будет в последний.

— Спасибо, что выслушала, — тихо говорит он. Снова целует меня, и, как много раз прежде, это полностью сбивает мои мысли с толку.

Я тяжело дышу, когда поднимаю голову.

— Итак? — спрашиваю я. — Что будет, когда мы вернемся в Нью-Йорк?

Он стонет.

— Это безумие, что я хотел бы просто остаться здесь? Впервые за все время мне очень нравится уединенность этого дома.

Я отодвигаю с его лба прядь полувысохших волос.

— У меня есть пары, которые нужно свести. Совпадения, которые нужно устроить. Любовь, которую нужно создать, и искры, которые должны проскочить.

— Верно. Тебе нужно пускать стрелы Амура.

— Именно. Эй, значит ли это, ну ты и я, что технически я выиграла спор? Потому что ты ведь тоже сходил со мной на свидание, знаешь ли. Я помню.

— М-м, и я тоже помню. Мы вместе спасли немного тропического леса.

— Ты спас. Ну, помог спасти.

— Ты была ценной моральной поддержкой, — говорит он.

— Принимается, — говорю я. — Итак, значит это или нет, что я была права? Насчет «Opate Match»?

Энтони ухмыляется, и это настоящая улыбка: широкая, искренняя и ослепительная. У меня перехватывает дыхание.

— Не злорадствуй, Саммер, — говорит он, но то, как он целует меня — явное «да».

ГЛАВА 19 Энтони

Маленькая кровать Саммер втиснута в угол ее слишком тесной спальни, а постельное белье всегда мятое. Но оно пахнет ею. Шампунем, духами и теплом женщины.

Чашки на ее кухне не подходят друг другу. Миски сделаны вручную — результат курса керамики, который она прошла вместе с матерью одним летом.

И, как я узнал за неделю с тех пор, как мы вернулись из Монтока, она не вся состоит из солнечного света. Нет, она не становится человеком, пока не выпьет первую чашку кофе утром. Открытие этого стало бальзамом для моих собственных несовершенств, несмотря на то, что они — гора по сравнению с ее небольшой кочкой.

Мы лежим на ее диване, спина прижата ко мне, а на полу валяется коробка из-под пиццы из ее любимого ресторана. Я закрываю глаза и вдыхаю запах ее волос.

Я никогда не думал, что у меня зависимая натура, но, очевидно, я просто никогда не пробовал нужный наркотик. Потому что Саммер — все, чего я жажду. Здесь, в этой маленькой, эклектичной квартире, остального мира не существует. Все то, с чем я не люблю