Ох уж эти иномиряне! - Юлия Викторовна Меллер

— Дары, Павел Григорьевич, — выдохнул Головин и охнул, когда в него врезались ярко-фиолетовые искры. Они хлынули в него рекой, будоража покоящийся в его теле дар. Оставшиеся искры составляли палитру из жёлтых цветов, начиная с нежно-персикового до пронзительно оранжевого. И всё это многоцветие потянулось к генералу. Тот зажмурился, но не отступил.

— Это… не больно, — просипел он. — Но странно… и меня как будто ветром обдувает. Или здесь сквозняки? Надо закрыть дверь…

Ощущающий прилив сил и ясность в голове Всеволод, обернулся к двери, но та была закрыта. Однако генерал продолжал жаловаться на сильный сквозняк, а потом показал направление. Головин пригляделся и кровь отхлынула от его лица. Перед ним открывался портал.

— Павел Григорьевич, немедленно успокойтесь и закройте дверь в другой мир! Это вы её открыли и устроили сквозняк.

— Я не знаю, как!

— Подумайте о вторжении! Дверь на засов! Сейчас же!

Генерал сжал зубы и стукнул кулаком по стене, звякнув оковами. Намечающийся портал схлопнулся и в помещении сгустилась тишина.

— Давайте я вас освобожу и уходим отсюда, — предложил Головин. — У нас много дел.

Глава 17. Обряд связывания

— Ольга Дмитриевна, немедленно собирайтесь, мы едем в храм, — с порога заявил Головин и вид при этом имел наигрознейший.

— Доброе утро, Всеволод Аристархович, — нарочито вежливо пропела Оля и улыбнулась: — Позвольте узнать, по какому поводу мы туда отправляемся?

— По важному, — строго произнес он и даже насупил брови.

— И всё же?

— Проведём обряд связывания между нами, — пояснил, соблюдая приказной тон, но в глазах появилась неуверенность.

— Ха! Спешка знаете где нужна?

— При ловле блох, — буркнул Головин и растерянно спросил: — Олюшка, вы же не передумали связать со мною свою жизнь?

Она сделала вид, что глубоко задумалась, а он сделал шаг к ней, намереваясь удержать и убеждать в правильности его решения.

— Сева, ты крадёшься, как хищник! — воскликнула она с укором и отступила.

Она приготовилась убежать, но прекрасно чувствовавший её настроение Всеволод вдруг понял, что ей весело. Напряжение его отпустило и он, изобразив рык льва, бросился к ней.

Ольга с хохотом отскочила, вильнула в сторону, но через пару шагов была поймана и подхвачена на руки. Их возня в коридоре опрокинула консоль с медным блюдом, вызывая ещё больше смеха. Но когда Головин сорвал поцелуй, то вынужденно признался:

— Ни за что бы не отпустил тебя сейчас, но нам сегодня отправляться в Мёртвый мир и я хочу, чтобы жрецы до похода записали тебя моей женой.

— К чему такая срочность? Может, всё же ближе к лету пройдём обряд?

— Нет.

Лицо Всеволода омрачилось. Груз забот и тревога за будущее напомнили о себе. После допроса иномирца стало ясно, что в любой день спокойная жизнь землян может завершиться. Никто не знает, в какой момент воздух приобретет достаточную проводимость энергетических импульсов, чтобы иномиряне не потеряли своих умений.

Головин был приглашен на беседу к Вадиму Храброму, чтобы проанализировать всё услышанное. Выводы получились угрожающими, но не безнадежными.

Великий Проводник был силен, но Император склонялся к тому, что таких одарённых у иномирян немного, иначе они давно уже поработили бы Землю. В любом случае требовалось как можно скорее попасть в Мёртвый мир, ускорить планы по передаче технологий, постараться вооружиться, разузнать как можно больше о выживших.

Всё это колоссальный труд и ответственность, а ещё риск. Риск, которому Всеволод вынужден подвергнуть Олю. И если бы не осознание того, что без неё шансы выполнить задачи в Мёртвом мире катастрофически снизятся, а Земля из-за этого станет небезопасным местом жительства, заставляли его смириться.

Он посмотрел на нее с нежностью и отчаянием. Повторил:

— Нет. Неясно, что будет дальше, а я не хочу рисковать нашим будущим.

— Сева, что случилось? — встревожилась Ольга, переставая улыбаться.

— Олюшка, я получил усиление дара и ожидаю, что у императора на меня теперь большие планы.

— Они и сейчас немалые, — ответила Оля и замерла, сообразив, что именно сказал Всеволод.

— Усиление дара? Но как? Здесь? Этого не может быть!

— Олюшка, я позже расскажу всё, что можно. Сейчас важно оформить нашу связь.

Ольга сосредоточенно уставилась на шейный платок Головина, а потом нахмурилась и настороженно спросила:

— Погоди, тебе могут рекомендовать другую невесту, потому что ты стал слишком ценным?

— Да, могут. Его Императорскому Величеству необходимы гарантии моей преданности, а женитьба на правильной женщине считается хорошим способом сделать меня обязанным по гроб жизни.

— Удивительно живучее заблуждение, — вспыхнула Ольга. — Невозможно любить и уважать того, кто своей властью испоганил жизнь и даже всю родовую ветвь. Детки от нелюбимых жен — это, знаете ли, тот ещё подарок, особенно когда самому воспитывать некогда. Самые ярые заговорщики взращиваются как раз навязанными браками!

— Я сам не понимаю, почему так заведено, но сейчас это неважно. Олюшка, мы с тобой пройдём обряд. Император умён и поймёт, что я сделал выбор и не отступлю.

— А меня потом по-тихому удавят, — перестав кипятиться, жалобно произнесла она.

— Олюшка! Неужели у вас так делали? — округлил глаза Всеволод. — Впрочем, не отвечай. Наше общество тоже не без злодейств, — махнул он рукой. — Но опасаться Его Величества в этом плане не нужно, — увидев, что Оля приуныла, Головин решил обосновать своё решение: — Император сумеет извлечь выгоду из нашей семьи в любом случае. Главное, успеть всё сделать сейчас же, не дожидаясь предложений, от которых мне придется отказываться.

— Ладно, ладно, я всё поняла, — она положила указательный палец ему на губы, не давая говорить. — Дай мне пять минут, чтобы переодеться.

Оля убежала и уже из комнаты крикнула, что после завтрака остался вкуснейший омлет и Сева может его доесть.

Всеволод Аристархович улыбнулся заботе и заглянул на кухню. На столе стояла плошка с нарезанным на квадратики омлетом.

— Господин Куратор, — позвала его подошедшая Настасья. — Давайте я вам накрою в гостиной.

— Нет времени, Настасьюшка! Дай мне вилку и иди собираться. Сегодня отправляемся в Мёртвый мир.

Настя часто закивала, прижимая руки к груди и взволнованно пояснила:

— Я уж слышала!..

— Боишься?

— Очень! Но пойду. А не возьмете, то прицеплюсь, как репей и всё одно попаду туда с вами и Ольгой Дмитриевной!

Головин хмыкнул, а Настасья смутилась и, опустив глаза, бросилась хлопотать, чтобы накормить гостя. Когда Ольга выбежала, то Всеволод торопливо закидывал в себя еду, почти не глотая. Настя смотрела на него в изумлении, прикрыв рот ладошками.

— Ого! — воскликнула Оля, подавая знак Васильчиковой уйти. — Сева, что случилось? То, что ты всю ночь работал, я уже поняла, но