Тёмная советница - Ольга Дмитриевна Силаева

– Ни Хлою, ни Харона мы не контролировали, – устало сказала Таисса. – Они наделали дел сами по себе. Мы пытались остановить их и не скрывали от вас ничего!

– Кроме Найт и тебя.

Таиссе нечего было возразить.

– Кстати, – проронил Дир, – Эйвен тоже жив?

– Его мозг беспомощен и не в силах защититься от вторжения, – произнесла Рамона таким тоном, что Дир изменился в лице. – Хочешь на него посмотреть? Возможно, твоя союзница Лара начнёт его жрать как раз в момент вашей встречи.

– Последний раз, когда я видела отца, – добавила Таисса, – он был в криокамере, израненный, едва живой. Угадай, кто его туда отправил?

Короткая пауза.

– Она жива? – негромко спросил Дир.

Он смотрел на неё очень спокойно. Бесстрастно. Почти.

– Дать координаты, где она сидит живая и здоровая? – язвительно поинтересовалась Таисса. – Правда хочешь на неё посмотреть?

– Я должен.

Таисса ощутила вспышку ревности к настоящей самозванке и мысленно прокляла себя за это. Проклятье, почему она помнит каждое мгновение так ярко?

«Светлячок… Может, останешься здесь со мной? Подержишь за руку и всё такое?»

«Сорок секунд. Я не смог до тебя докричаться. Нахлынули воспоминания?»

«Если бы на твоём месте была она, вряд ли она захотела бы увидеть это место. И вряд ли я захотел бы ей его показать».

«Смелее, Светлячок. Нас никто не видит».

Была ли это она? Она ли это была?

Они оба помнили. И Таисса не знала, что больнее – глядеть в глаза Дира и врать ему или смотреть на него, зная, что он знает правду.

Стеклянная стена, в которую можно биться ладонями до устали. И не пробить её.

– Вы с Ларой близки, – произнесла Таисса. – Ты поэтому встал на её сторону? Потому что вы семья с общими генами, и, стало быть, новые Светлые тоже?

Дир покачал головой.

– Лара держит в заложниках всю планету, Таисса. Мы должны с ней разговаривать. На моём месте ты сказала бы то же самое, просто ты злишься и разочарована, что переговоры ведём мы. Не ты.

Глаза Вернона опасно сверкнули.

– Знаешь, почему ещё Пирс не может вести переговоры? Потому что Александр в любую минуту может включить любимой внучке нанораствор и сломать её по новой. Угадаешь с трёх раз, зачем она вообще к вам отправилась под чужой личиной?

Лицо Дира превратилась в маску.

– Александр этого не сделает.

– Точно? И как ты это…

– Не сделает, потому что я в сознании, – жёстко прервал Дир. – И довольно, Вернон. Мы должны поговорить о главном.

– Давно пора, – пробормотал Лео.

– О требованиях Лары, – низким голосом произнёс Вик Шин. – Мы помним. И каковы они?

Повисла тишина. Все смотрели на Дира. В глазах Лео была откровенная тревога. Он не пытался скрыть свои эмоции ни в лице, ни в ауре – он думал об отце и боялся за него. На лице Рамоны была мрачная решимость женщины, готовой бороться, убивать и умирать, защищая своих. Вик Шин был внимателен и невозмутим.

Аура Вернона… Таисса сказала бы, что та пылает гневом, болью и скорбью, как и её собственная. Но внезапно она уловила в ней жалость. И эта жалость была направлена не на неё.

На Дира. На Дира, узнавшего, что девушка, которую он любил, обманывала его. И обманула настолько мастерски, что он почти влюбился в неё снова.

Эта девушка даже не исчезла. Её просто никогда не существовало. Та, что помогла ему оправиться после потери, дала утешение и заставила улыбаться, была иллюзией. А если откровеннее, то расчётливой ложью.

Таисса предавала его доверие раньше. Но так – никогда.

– Как там Тьен? – спросила Таисса.

Их с Диром глаза встретились.

Звон осыпающейся стеклянной стены не был слышен никому, кроме них двоих.

Не было никакой стены. Были миллионы зеркал и реальностей, в каждой из которых они держались за руки. Как бы больно это ни было.

Отсвет искры вспыхнул в глазах Дира. Искры, объединившей их троих и хранившей его разум сейчас.

– Всё в порядке, – негромко сказал Дир. – Пока я жив, их с Алисой не тронет никто.

Вернон невесело усмехнулся.

– Не ври себе, парень. Тебя позовут – и ты помчишься по указке Совета спасать мир, жертвовать собой или что там ещё придёт им в головы. И забудешь о сыне.

– Ты неправ, – отозвалась Таисса, не глядя на Вернона. – Этого он не сделает.

Ещё несколько секунд Дир смотрел Таиссе в глаза, и она чувствовала его тепло, тающее на ладонях. Но потом его лицо снова замкнулось, и он наклонил голову, вновь становясь парламентёром и посланцем.

– Требований два, и одно не должно вас удивить, – произнёс Дир. – Наш гость хочет вернуть собственное тело.

– Нет, – одновременно сказали Вик Шин и Рамона.

– Это безоговорочное условие.

Вернон фыркнул.

– Даже я столько не выпью, чтобы согласиться. Отдать вам его тело, чтобы что? Сделать тебе ещё несколько тысяч братишек и сестрёнок?

– Мы не идиоты, Вернон, – устало сказал Дир. – Никто из нас не сошёл с ума.

– Лара вас даже не спросит, – отрезал Вернон. – Она будет делать с телом всё, что заблагорассудится, благо ресурсов у неё достаточно. Тех, кто выступит против, она просто вомнёт в землю. Ты ещё не понял? Она по щелчку пальцев может превратить всю планету в свою лабораторию.

– Или в концентрационный лагерь, – мрачно произнёс Вик Шин.

– Пока нет, – негромко сказал Дир. – И мы этого не допустим.

– Если отдадите тело, выдадите это допущение прямо Ларе в руки, – бросила Рамона. – Мне мало верится, что это существо просто хочет быть похоронено по своим обычаям.

– Но если не дать ему этот шанс, мира не будет, – напомнил Дир. – Всё, что у нас есть, – это доверие.

Таисса потёрла лоб. Как ни странно, для неё обе стороны были правы. И Рамона, точку зрения которой Таисса разделяла полностью, и Дир, который говорил о доверии.

Но как говорить о доверии, когда погибло столько невинных людей? Когда это существо с изощрённой жестокостью захватило чужой разум, и не один, а сотни? Таисса не видела ни малейших признаков, что оно собирается останавливаться.

Но Тёмные и Светлые ещё недавно вели войну за власть, где погибли десятки и сотни тысяч невинных людей. И едва не начали её снова. Если Лара припомнит им это, что они смогут ей возразить?

– Мы готовы пойти навстречу Ларе, – сказала Таисса. – Отчасти. Мы можем позвать новых Светлых, чтобы те устроили похоронную церемонию в