Тёмная советница - Ольга Дмитриевна Силаева

Кай…

– Дир тебя задел, – проговорила Таисса. – Когда сказал, что ты больше не Страж и не можешь противостоять Ларе. И когда сказал, что я от тебя сбегаю.

– Сбегаешь, – согласился Вернон. – Как и я от тебя. Но какой смысл выяснять отношения, когда мир в опасности? Вот рухнет потолок на головы – будет самое время поскандалить.

– Секунды две?

– Нам хватит.

Таисса протянула свободную руку, и их пальцы сомкнулись.

– Я не хочу быть Каем, – негромко сказал Вернон. – Быть собой – это облегчение, и чёрт с ними, со сверхъестественными силами. Я приобрёл больше, чем потерял. Жаль только, что страх никуда не делся.

– Страх? Боишься, что всё-таки появится новая воронка?

– Угу. Но это маловероятно, Таисса-провидица. Всю инопланетную утварь у нас уже конфисковали, в конце концов.

– Может, воронка появится, чтобы утянуть с собой нашего гостя? – предположила Таисса с надеждой.

– Ха. Надейся больше.

Их взгляды встретились. Мир вдруг сузился до одной подземной спальни. Каюты в космическом корабле размером с целую планету, летящего в будущее. И кроме них двоих здесь никого не было. Только колотящееся сердце самой Таиссы и серые глаза перед ней.

– Ты думаешь о том же, о чём и я? – севшим голосом спросила Таисса.

Вернон понимающе ухмыльнулся.

– О том, что это одеяло между нами совершенно лишнее?

Таисса приподнялась в постели. И, выпустив пальцы Вернона, обвила руками его шею.

– Что-то вроде того, – прошептала она.

Вернон опустил взгляд на линк и быстро набрал команду.

– Что ты…

– Я же говорил, Пирс. – Вернон совершенно по-мальчишески улыбнулся. – Мы увидим звёзды.

Ничего не изменилось. Таисса моргнула и открыла рот, готовясь спросить, что…

И увидела в глазах Вернона отсвет звёзд.

Тонкая паутина далёких огней. Проекция, раскинутая под потолком.

Настоящее звёздное небо.

– Там, над океаном, небо такое же, – произнёс Вернон. – Хочешь туда? Никаких глаз и ушей, даю слово.

Таисса покачала головой.

– Ты здесь, – отозвалась она. – Мне этого хватит.

Руки Вернона скользнули по её спине, задирая футболку.

– Если бы у нас впереди было бы пятьдесят лет, – прошептал он, – и никакого срочного спасения мира и готовности умереть в следующую секунду от обрушившегося потолка, знаешь, что я сейчас сделал бы?

Футболка полетела на пол. Пальцы Таиссы в сверхскорости пробежались по рубашке Вернона, расстёгивая пуговицы, и Таисса прильнула обнажённой грудью к такой же обнажённой груди.

– Что бы ты сделал?

Вернон широко ухмыльнулся.

– Сводил бы тебя за мороженым.

Таисса засмеялась, обхватывая его поперёк талии.

– Мир сложен, но некоторые вещи просты?

– Смерть и любовь? Всегда.

Карман времени, и они в нём, и никакого недоверия, никаких тревог, никакого неведомого завтра…

Таисса улыбнулась. Голова не кружилась, пол не качался под ногами, и Таиссу не сдерживали ни роль, ни внушение, ни прослушка Светлых. Она делала выбор сама, в уюте и тепле постели, которую она считала своей.

На планете, которую она хотела сохранить.

– Мы ещё пролетим над океаном, Таисса-приключение, – прошептал Вернон. – Ты, я и миллион мелких холодных и мокрых брызг.

– Ну уж нет, – шепнула Таисса в ответ. Её руки, кажется, начали забывать всякое стеснение. – Только не этой ночью.

Вернон поцеловал её снова, и Таисса, глубоко вздохнув, расслабилась, обнимая его под мерцающими над головой звёздами.

После они лежали обнявшись, обнажённые под одеялом. Вернон уткнулся губами в плечо Таиссы. Судя по его закрытым глазам и еле слышному сонному дыханию, было совершенно очевидно, кто из них двоих меньше спал этой ночью.

– Я не сплю, Таисса-настороженность, – сонно пробормотал Вернон ей в плечо. – Можешь не вглядываться.

– Могу дать тебе поспать, – предложила Таисса.

– Толку-то. – Вернон зевнул. – К тому же я потеряю последний шанс посплетничать с тобой о судьбах мира и отговорить от визита к нашему общему многощупальцевому другу. Не дождёшься.

Таисса сжала под одеялом его тёплые пальцы. Вернон не хотел, чтобы она отправлялась на эту встречу. Увы, это ничего не меняло.

– Может не стоило возвращаться на Землю? – Таисса запрокинула голову, глядя на смутно знакомое созвездие. – Останься мы в сфере, ты не взял бы Харона с собой в бункер, Харон не украл бы тело, не отдал бы его Хлое, та не начала бы свои эксперименты…

Вернон зевнул снова.

– Александр всё равно вернулся бы туда. Зачем делать двадцать Светлых, когда есть возможность получить две тысячи? Рано или поздно всё именно тем же и кончилось бы, Таисса-вздыхальщица. Просто нас бы здесь не было.

– И мы не смогли бы спасти мир?

– Я лично собираюсь сделать именно это, – небрежно подтвердил Вернон. – Я же говорил, он мне нравится.

Таисса устроилась на подушке поудобнее, положив локоть под щёку.

– А какие части мира тебе нравятся больше всего?

Взгляд Вернона скользнул по едва прикрывающему её грудь одеялу.

– М-м… части, говоришь? Сложный выбор.

– Я серьёзно!

– Я знаю, Пирс.

Вернон взглянул Таиссе в глаза и посерьёзнел.

– У рода Лютеров есть довольно забавная традиция. Когда в моду впервые вошла фотография, мой предок приказал запечатлеть парк у нас под окнами. Если мир не закончится, мы там как-нибудь погуляем, Таисса-волшебница. Обязательно.

Таисса улыбнулась в темноте.

– Обязательно.

– Его сын перенял эту традицию и тоже делал фотографии парка каждый год. Лето, осень, зима и весна. Он жил долго и не очень-то счастливо, но каждый год скрупулёзно поддерживал обычай. Как и его дети, их дети и так далее. Не то чтобы у нас было какое-то особенно аккуратное семейство, просто так получилось. Традиция. Как горящие свечи на Новый год.

Таисса кивнула, вспоминая, как здорово было летать, описывая спирали вокруг сияющих золотом шишек. Она выросла, но шуршание гирлянд, в которые она с счастливым визгом заворачивалась в полёте, осталось с ней до сих пор.

Вернон перевернулся на спину, глядя на звёзды.

– Отец тоже поддерживал эту традицию, – помолчав, сказал он.– А после него – я. Последние фотографии я сделал позавчера.

Таисса замерла.

– Ты…

Вернон выпростал руку из одеяла, и в воздухе вспыхнул веер фотографий.

Точнее, одна и та же фотография, которая была то чёрно-белой, то цветной. Листья опадали и распускались вновь, аллею заметал снег, сменялись лампы в фонарях и форма скамеек, но в остальном…

– Парк остаётся таким же, – сказала Таисса. – Только…

– Сменились некоторые деревья, – кивнул Вернон. – Годы, что поделаешь? Сколько раз я спрашивал себя: кто гулял под этими облаками двести лет назад? О чём думал он, Вернон трёхсотлетней давности?

Он улыбнулся Таиссе.

– Сделаешь фото через пятьдесят лет?

Таисса сглотнула. Это было так похоже на