Тёмная советница - Ольга Дмитриевна Силаева

– И через сто сделаю, – мягко сказала она. – Ты же подарил мне дополнительные тридцать лет, помнишь? Я просто обязана их прожить.

Вернон прикрыл глаза.

– Дурацкая семейная традиция, – пробормотал он. – Примета времени. Тогда все увлекались фотографией, это было банально, как яйца на завтрак, но кто-то из Лютеров втемяшил себе в голову, что вечность описывается таким вот образом. Отец терпеть не мог это всё, но дал своему отцу слово.

– А ты дал слово Майлзу?

Вернон с усмешкой покачал головой.

– Мы с ним ни разу не говорили об этом.

И не поговорят. Майлз Лютер ушёл в криозаморозку и бросил сына. Вернон почти не упоминал его с тех пор. Но сейчас…

– Майлз наделал много плохого, – осторожно сказала Таисса, изо всех сил стараясь не вспоминать день своего знакомства с Лютером-старшим. – Но, знаешь, это не самая худшая традиция.

– И не самое худшее наследство, – согласился Вернон. Он вытянул руку, и Таисса устроилась на ней, обхватив Вернона за грудь. – Правда, сейчас оно прервётся. Посмертные дети меня не привлекают. Не та связь, о которой думаешь, когда представляешь отца, идущего с сыном за ручку.

– Вряд ли Майлз ходил с тобой за ручку.

– Нет, было один раз. – Вернон невесело улыбнулся. – До сих пор вспоминается.

Таисса молча поцеловала его в плечо. Вернон коснулся носом её волос.

– Я не хочу продолжаться в смерти, Таисса-вопрошательница, – негромко сказал он. – Ты не спрашивала, но я отвечу. Не хочу заводить детей, зная, что я их не увижу. Смысл отцовства в том, чтобы… – Вернон запнулся. – Я не знаю. Но мне это не кажется правильным – для меня.

– Я понимаю, Вернон.

Тишина. Они лежали в обнимку под ненастоящими звёздами глубоко под землёй, над которой совсем скоро должен был распахнуться рассвет следующего дня.

– Думаешь, мне стоит бояться завтра? – спросила Таисса.

– Все, что у нас есть против Лары, – твой острый язычок, – отозвался Вернон. – Слова. Наше единственное оружие. Только Светлые сегодня используют их себе на пользу, чтобы не сказать «вылизывают кое-кому ботинки», а мы…

– А мы не делаем ничего.

– Шутишь? В эту минуту целая команда пишет тебе ворох аргументов, а другая переписывает каждую фразу. Отдельный человек с учёной степенью отвечает за каждую строчку. Единственная причина, по которой ты не сидишь вместе с ними, Таисса-прогульшица, – общее согласие, что тебе нужен крепкий здоровый сон.

– От которого ты меня возмутительно отвлекаешь.

– Совершенно возмутительно, – согласился Вернон, приподнимая одеяло и задумчиво оглядывая Таиссу. – Собираешься что-то сделать по этому поводу?

Таисса сделала глубокий вдох.

– Завтра, – решительно сказала она. – Сегодня я всё-таки посплю. Может, во сне придут правильные слова.

Она пыталась не думать о матери, запертой среди заложников. Иначе она разрыдается и не будет способна ни на что.

Вернон накрыл её одеялом.

– Хорошая идея. Доброй ночи, Пирс.

Таисса устроилась у него на плече.

– Доброй ночи, Вернон.

Может быть, во сне к ней действительно придут правильные слова?

Но сон не шёл. Не этой ночью.

– С чего же начать разговор? – пробормотала Таисса.

– Дай ей в морду, – так же сонно посоветовал Вернон. – Никогда меня не подводило.

Таисса нашарила в темноте его пальцы и сжала их.

– Мне очень жаль Су Ли. Вернон, хочешь рассказать мне что-нибудь о ней?

– А как же твой крепкий здоровый сон?

Таисса с иронией улыбнулась. Виртуальные звёзды светили с потолка, и ночь казалась вечной. Может быть, потому что это их с Верноном последняя ночь? Увидят ли они следующую?

– Я боюсь, – тихо сказала Таисса. – Боюсь, что мы расстанемся и не успеем сказать самого важного. Тихая ночь – это такая редкость сейчас. Я не знаю, вернусь ли я завтра.

Вернон глубоко вздохнул.

А потом резко сел в кровати и одним движением натянул штаны.

– Полетели.

Предрассветное небо раскинулось над головой.

Таисса прижалась к Вернону. Зябнущие, они сидели на бетонной стене и смотрели на светлеющие облака.

– Я пару раз улетал из дома, надеясь, что отец отправится меня искать, – сообщил Вернон задумчиво. – А ты?

Таисса покачала головой.

– Ну да. – Лёгкая улыбка скользнула по лицу Вернона. – Из такого дома, как у тебя, не уходят, а тихо растут обожаемым цветочком в теплице, пока жизнь не выпихивает в открытое море.

– Где тебя тотчас соблазняют пролетающие мимо авантюристы, – серьёзно согласилась Таисса. – А всё родители виноваты.

– Точно. Познакомили бы нас в детстве как будущих жениха и невесту, и сейчас мы относились бы друг к другу с полнейшим безразличием. Кстати, как тебе Лео?

Таисса подняла бровь.

– Амбициозный союзник, которого стоит узнать получше. А что?

– Тёмным нужно знамя. – Вернон перехватил у Таиссы термос с кофе и сделал глоток. – Символ. Лео – не самое плохое решение, если нас с тобой сметёт. Ты знаешь, что у нас с ним была общая няня?

– Правда?

Вернон отрешённо улыбнулся светлеющему небу. Сумерки рассеивались, и Таисса видела его профиль ясно и чётко.

– Глупости, конечно. Су Ли – моя няня и только моя. Но как-то Лео привезли к нам в замок на целых три дня. Я подозреваю, в качестве заложника: Майлз вкладывал свою жизнь в руки отца Лео, и ему нужны были гарантии. В итоге мы неплохо провели время вместе. Днём вели себя как пара бешеных кракенов, но вечером было… тихо. Спокойно. Су Ли наливала нам молока с мёдом, читала сказку на ночь, и мы заплетающимися языками придумывали концовку, пока за окном бушевал шторм. – Вернон окинул взглядом утренний океан. – Странно, как прошлое тонет в забвении, а потом вдруг поднимается из глубин.

– Вы оба сильно изменились с тех пор.

– Люди не меняются, Пирс. Я всё тот же, да и Су Ли не изменилась. Просто, – Вернон прерывисто вздохнул, – я её не спас. Как и собственную мать. Никого. И если завтра я не вытащу тебя…

Его губы сжались. Хрупкое мгновение повисло непроизнесённой болью.

Чувство беспомощности взвилось в груди Таиссы, и, чтобы заглушить его, она сделала первое, что пришло ей в голову, – выхватила у Вернона термос с кофе.

– Хватит, красавчик, – грубоватым тоном самозванки сообщила она. – Пирс сказала бы своё коронное: «Мне очень жаль», – и заткнулась, но у меня словарный запас пошире будет. Будешь рыдать – начну читать тебе мемуары дедули в неотцензуренном варианте. Думаешь, я блефую? Там есть сцены для взрослых.

Вернон моргнул, разглядывая её.

– Не сомневаюсь, что есть. Хотя бы одна сцена для взрослых должна была