Осколки вечности в Академии Судьбы - Елена Княжина

Вдалеке слышался густой гул напева, кто-то топтался на потайных лестницах. Шел вверх, потом вниз. Точно змеевидные корни, «братья» проникали во все дыры старого замка.

Судя по болтовне надсмотрщиков, именно сюда, в центр высокой скалы, перекочевали банковские ценности. Птицы, рыбы, иные магические твари… А «златоперая» — это они, наверное, про Эзру.

Когда в подземной тюрьме стало совсем тихо, кто-то осторожно спустился по боковой лестнице. Шаркая, припадая на одну ногу… И за накрепко заплетенной перегородкой появилась фигура Эмиля.

Вместо радости я испытала что-то вроде апатии. Содрогнулась и забилась в угол, задом примяв подстилку.

— Ника, — узнал меня брат, но поздновато.

— Мы знакомы? — хмыкнула я с показным удивлением. — Вы меня с кем-то спутали, граф Ланге.

— Не веди себя как…

— Как кто? Как твоя сестра, которую скрутили у тебя на глазах, впихнули в общественный телепорт, протащили через душную Индию и бросили в темницу, в которой даже стены провоняли карри? — прошипела я, сжимая в кулаках слежавшийся грязный матрас. — Надеюсь, ты добирался сюда тем же ходом и испытал все прелести путешествия.

— Я тоже не в восторге от этого гнилого места, — сумрачно ответил Эмиль и стряхнул черную челку с носа.

— Но позволил… позволил им меня… сюда…

Мой голос все-таки дрогнул, гордо задранный подбородок предательски затрясся.

Я знала, что должна быть сильной, должна испытывать к Эмилю отвращение. Лучше бы вообще демонстративно замолчать и отвернуться к стене… Но как же страшно! Как страшно сидеть в крошечной каменной келье одной. Без соседей, без надежды на освобождение, без единственного нормального окошка!

— А на что ты рассчитывала, когда ложилась в постель к вампиру, обескровившему нашего отца? — скованно уточнил брат. — На радушную встречу? Ты освободила спятившего монстра, сбежала со свадьбы, возлегла с упырем… И ждешь, что я с пониманием отнесусь к твоим «чувствам»?!

— К встрече я не стремилась. Чувства оставлю при себе. Мать ясно дала понять, что не пустит дочь на порог, — пробубнила я, все-таки отворачиваясь к стене. — Ты не звенишь ключами и не выламываешь шурховы корни… Меня отсюда не выпустят, да?

— Это не в моей власти.

— Серьезно? — выдохнула удивленно, разглядывая трещину с видом на рыжий закат. — Разве теперь не ты тут всем заправляешь? «Сыны» еще не доросли до «братьев»?

— Не твоего кукольного ума дело, Ника, — отрезал Эмиль. — Оракул увидел в тебе полукровку. Это может означать только одно, и… это мерзко.

— Это просто ребенок. Твой племянник… или племянница.

— Клыкастая тварь, — «поправил» брат. — После того, что ты натворила, ты мне больше не сестра.

— Ты не прав… Не прав, Эмиль. Ты думаешь, что похож на него, но это ложь, — уныло бормотала я, выводя пальцем круги на соленом камне. — Ты другой совсем. Ты очарован идеями, хочешь выслужиться перед покойным отцом, почувствовать силу… Но ты бы никогда не купил девушку из приюта, не стал бы набивать ее жуками. Твое сердце не такое черное, как у него.

— Что ты в этом понимаешь?

— Посмотри вокруг, — предложила я, оборачиваясь. — Вон там стонет Софи. Ты с ней учился, да? Я слышала, вы стояли в паре на спаррингах…

— С девчонкой!

Брат морщился, с неприязнью оглядывая мою келью.

— Она тебя щадила. Жалела твою слабую каплю, — напомнила брату. — Она, эта «опасная полукровка», была на твоей стороне. А господин Макферсон, он ведь уже тогда работал главным стражем? Помогал, спасал? Это их дитя… По твоей вине оно родится в пахучем подвале, на жестких корнях.

— Она еще не рожает, — со знанием дела усомнился братец.

— Эмиль! — рявкнула я и, вскочив, пнула носком матрас. — Ты посмотри, посмотри… Какая тут грязь, какой запах. Роды Софи могут быть сложными, сама Анна Николаевна за нее волновалась. Нужен целитель. Нормальный, а не эти шаманы-гипнотизеры! Нужна вода, еда сытная, лучше бы мясо, подушки чистые, белье свежее…

— Может, еще оркестр дриад вам сюда заказать? — он едко сплюнул на камни.

— Ты не можешь нас выпустить. Ладно, — заведенно шептала я. — Но ты можешь хотя бы не стать таким же чудовищем, как все они. Я не облезлый шурх, чтобы меня топтал чей-то ботинок! Я последняя леди из рода Честер!

— Ника… Наивная ядовитая девчонка… Ну что у тебя в голове? — удивлялся Эмиль, тряся отросшей челкой. — Ты совсем ни тролля не понимаешь расклады, да?!

— Ни тролля, брат, ни тролля, — покивала я, смахивая слезы. — Им нужны дети полукровок? Судьба-богиня, ну зачем им несмышленые малыши… Живые, надеюсь? Так вызови к Софи целителя, шурхи тебя сожри! И принеси мою сумку, там снадобья, травки… Они облегчат… Иначе она просто не сможет, понимаешь? Не сможет!

— Она зверь. Звери рожают в лесу, — буркнул Эмиль и резко отступил в тень.

Даже в полутьме я видела, как на лице брата дергаются скулы. Он искал в себе злость, уверенность, вменяемое объяснение происходящему… Но, похоже, не находил.

— Это все папа, — прошептала я, прилипая щекой к корням, что отделяли меня от брата-идиота. — Он тебе голову забил нездоровыми идеями. Якобы полукровки зло, неадекватное зверье, которое надо контролировать и лучше бы сажать в клетки… Но это красивая ложь, обертка для правды. «Уважаемым попечителям» просто нужны дешевые ингредиенты. Это не защита, это жестокое нападение!

— Так твой вампир в шутку вонзал клыки в папину шею?

— Отец провоцировал. Не знаю зачем… но провоцировал! — истово заверила брата. — Посмотри на леди Эвер, разве она когда-то причиняла вред?

— О-о-о… Я видел, как она на свадьбе выпила половину моих товарищей. Насосалась досыта, аж разрумянилась, помолодела! — вспыхнул Эмиль и машинально почесал шею под воротом-стойкой.

— Вы ведь первые напали, — напомнила ему. — Всех раненых потом в лечебницу отнесли, помощь первую оказали…

Эмиль растер щеки и опустился на вздыбленный корень. Оглядел темницу снизу, останавливаясь взглядом на переплетенных ветвях… Точно примерял высоту под себя. Будь он узником, брату было бы тесновато. И голодно: у него на специи аллергия.

— Мне тоже оказали. «Помощь», — сквозь зубы прошипел он. — Сначала выпили досуха, потом снадобье кроветворящее влили… потом опять выпили, раздирая зубами кожу… и по новой! Ты ведь знаешь, что Эрик Валенвайд меня чуть не убил?

Эмиль резко опустил лицо и вонзился пытливым взглядом в мой рот.

— Я видела кровь… на стенах… — прошептала, отводя глаза.

И даже ее оттерла, выпотрошив весь резерв на бытовые чары.

— Да, я пробрался в его кабинет. Оставил кое-какую вещь, чтобы помочь следствию и исполнить поручение отца… А клыкастый ублюдок напал. Без предупреждения, без объяснений. Выгрыз кусок кожи, Ника! А потом повторил… Повторил, когда они