Иней между нашими сердцами - Кира Шелухина

— Поговорим потом, — строго прошептала, кладя руку на его плечо, чтобы мальчик больше никуда не побежал.

— Мой второй дар для всех вас, — громче продолжила Аэлис, грациозно поворачиваясь и обращаясь ко всем присутствующим и тем, кто кружил над Ледяным дворцом, — с этого дня каждый вылупившийся дракон сможет обращаться в человека.

После этих слов время будто на миг остановилось, а потом Тронный зал наполнили радостные крики, от которых у меня чуть не заложило уши. Несомненно, это был лучший подарок, который могла преподнести богиня своему народу!

Дарина

Я так сильно волновалась, что всю церемонию цеплялась за руку мужа, а когда словно из ниоткуда появилась сама богиня, вообще едва не лишилась чувств. Потом несколько раз моргнула, чтобы удостовериться, что это не видение. Я, конечно, читала о не в древних рукописях, которые изучала вместе с Дрейком, и видела ее изображение в одном из фолиантов. Но ничто не могло сравниться с ее неземной красотой и величием, которые предстали передо мной. Аэлис была настолько прекрасна, что человеческий язык оказался бессилен подобрать сравнение, и вызывала во мне благоговение и страх. И только я немного пришла в себя от шока, вызванного ее появлением, как прозвучавшие в тишине слова о даре бессмертия заставили меня замереть от удивления и непонимания. Я взглянула на Дрейка, но он сразу же отвел взгляд, скрывая свои эмоции. А потом Лаэрис заставил меня изрядно понервничать, осмелившись сомневаться в словах богини…

После того, как стихли восторженные крики, вызванные вторым подарком Аэлис, она исчезла так же неожиданно, как и появилась, и Дрейк пригласил всех присоединиться к пиру. На ватных ногах, держась за мужа, я с трудом дошла до соседнего зала, где стоял длинный стол, высеченный из единого куска прозрачного ледяного кварца, под гладкой поверхностью которого словно навечно застыло северное море. Вместо привычных кубков на нем стояли высокие бокалы, вырезанные из чистейшего горного льда, настолько прозрачного, что напитки внутри словно парили в воздухе. На широких серебристых блюдах лежали тончайшие ломтики северной форели, копченый снежный олень с ароматом можжевельника, белое мясо ледяных фазанов, нежные пироги с северными ягодами и грибами, выращенными в кристальных пещерах. В глубоких чашах искрились прозрачные десерты из морозных фруктов, которые сначала казались холоднее льда, но, едва коснувшись языка, превращались в мягкое сладкое тепло.

Когда муж помог мне сесть рядом с ним во главе стола, я, откинувшись на спинку стула, облегченно вздохнула, чувствуя, как скопившееся напряжение и волнение начинают отступать.

— Птичка, как ты? — спросил Дрейк, с беспокойством вглядываясь в мое лицо.

— Уже лучше, — уклончиво ответила, пожимая плечами, так как сейчас не было ни сил, ни желания откровенничать.

У меня имелось к мужу несколько вопросов, но я решила оставить их на потом, когда мы останемся наедине.

— Выпей, — велел он, подавая мне бокал.

— Что это? — поинтересовалась, разглядывая прозрачную жидкость, которая едва заметно светилась голубоватым светом, а внутри медленно кружились крошечные ледяные искры.

— Дыхание Ледяного дракона, — ответил Дрейк.

Первый осторожный глоток оставил ощущение свежего зимнего ветра, но уже через мгновение по всему телу разлилось спокойное тепло, словно внутри меня вспыхнуло маленькое северное солнце.

— Очень вкусно и необычно, — оценила я напиток, вызывая у Дрейка довольную улыбку.

Со всех сторон зазвучали тосты за королевскую чету, после которых старейшина медленно поднялся со своего места.

— Сегодня вы обрели корону, — произнес он негромко, но его голос разнесся до самых дальних уголков дворца. — Однако запомните: ледяной венец никогда не принадлежит тому, кто носит его на голове. Он принадлежит самому Царству Ледяных драконов. И пока ваше сердце остается чище первого снега, корона будет сиять. Но стоит в нем поселиться гордыне — живой кристалл погаснет раньше, чем вы успеете это заметить.

После этих слов наступило торжественное молчание. Затем я увидела, как все драконы одновременно встали со своих мест, высоко поднимая ледяные бокалы.

— Да здравствуют Король и Королева! — произнесли они единым голосом.

И в тот же миг весь Ледяной дворец откликнулся. Я невольно ахнула, когда его стены засверкали тысячами голубых искр, кристаллы под потолком вспыхнули ярче северного сияния, а за пределами дворца могучие ледяные драконы подняли головы к звездному небу и ответили протяжным величественным ревом. Их голоса прокатились по заснеженным горам, ледникам и бескрайним северным равнинам, словно возвещая всему миру, что у древнего народа вновь появились Король и Королева.

Глава 23

Дрейк

Видя, что Лаэрис клюет носом, а Дарина притихла, ковыряя вилкой в еде, я, встав с места, громко объявил:

— Друзья, нам пора покинуть пир, а вы продолжайте праздновать!

Поручив Крису проследить за порядком, подхватил на руки сына и кивнув жене, чтобы следовала за мной, направился к нашим покоям, которые уже были готовы. Сначала зашел в комнату Лаэриса и, аккуратно положив уже спящего сына на кровать, накрыл одеялом. Потом, взяв Дарину, которая уже едва держалась на ногах, за руку, вошел в спальню, которая находилась рядом. Как только жена переступила порог, сразу же застыла, осматривая комнату.

— Нравится? — спросил я.

— О-очень! Она прекрасна! — восхищенно ответила она.

«Мастера, и правда, хорошо постарались», — подумал я, оценивая результат их трудов.

В глубине льда, из которого были возведены стены, навеки застыли тонкие серебристые прожилки, похожие на ветви древних деревьев, а где-то мерцали голубые искры, словно внутри медленно текла магия драконов. Потолок уходил высоко вверх, и в нем переливались тысячи кристаллов, напоминавших зимнее звездное небо. Они не просто отражали свет — каждый из них мягко сиял собственным холодным огнем. Пол покрывали широкие пластины белоснежного льда, настолько гладкие, что в них отражался потолок. Но они не были скользкими: легкий слой инея создавал ощущение мягкости, словно под ногами лежал свежевыпавший снег. Вдоль стен располагались высокие шкафы и комоды, вырезанные из голубоватого ледяного кварца. На широких подоконниках стояли кристаллические чаши, в которых росли редкие морозные цветы. Их прозрачные лепестки медленно раскрывались лишь ночью, наполняя спальню едва уловимым ароматом свежего снега, хвои и зимнего воздуха. Сквозь большие окна из прозрачного магического льда открывался вид на бескрайние ледники, заснеженные горные цепи и бесконечное северное небо. В круглом камине, над хрустальной чашей танцевал живой голубой свет — древнее драконье пламя, не дававшее жара, но наполнявшее комнату приятным теплом, которое ощущалось не кожей, а самой душой. Возле окон располагались два глубоких кресла, обитых белоснежным мехом снежных барсов, с круглым столиком из голубого хрусталя.

— Раздевайся и ложись, — велел