Любовь без срока давности - Ольга Ивановна Коротаева

Рука его пробирается меж моих бёдер, кончики пальцев скользят по влажной промежности, лаская бархатные складочки, словно случайно задевают пульсирующий бутон. Я выгибаюсь в спине и, не сдерживая стона, прижимаюсь к Ване всем телом. По жилам словно огонь растекается, волны сладкого удовольствия уносят меня к вершине так стремительно, что я забываю обо всём на свете. Свадьба? Да кому она нужна? Есть лишь я и мой мужчина, и Ваня правильно сказал: когда мы вместе, всё остальное лишнее. Наш мир особенный и яркий, наполненный безудержными стонами, ярким наслаждением друг другом, жарким шёпотом и нежными прикосновениями.

В руках Вани я ощущаю себя дорогим инструментом, настолько бережно обращается со мной мой герой. А я в благодарность за невероятную заботу и искреннюю любовь отдаю ему себя без остатка, играю мелодию сердца, музыку души. Позволяю ему всё, что только пожелает, доверяюсь полностью, раскрываюсь полностью. Когда мы вместе, между нами нет границ, мы словно становимся единым целым, одним вдохновением страсти и жаром наслаждения. Растворяемся друг в друге, дополняем партнёра и обретаем истинных себя. Каждый раз, погружаясь в пучину сладкой муки, я возвращаюсь обновлённой. Возрождённой. Настоящей!

Оглушающий свист вырывает меня в реальность. Тяжело дыша, смотрю на Ваню:

– Что это?

– Сигнал к бегству, – едва переводя дыхание, смеётся Ваня. Целует меня и, на ходу натягивая брюки, выпрыгивает из окна.

У меня сердце замирает, но Ваня, ловко перебирая руками, быстро спускается. Я же вздрагиваю и, накинув на голое тело халатик, бросаюсь к окну. Смотрю, как мой жених, помахав мне, прыгает в Женькину машину. Ах, интриганка! И ведь почти не солгала: вот и пожарные (парни ухмыляются и подмигивают мне), и колымага её занята. Мой почти муж там спешно переодевается к свадьбе, потому что вот-вот меня выкупят. Прижимаю ладони к горящим щекам. А я ещё не одета!

Чертыхаясь, бегу к шкафу, сдёргиваю с плечиков пышное платье и, путаясь в кружевах, спешно натягиваю его. Изловчившись, распутываю на спине шнуровку, одновременно запинывая остатки белья под кровать. И как раз вовремя: дверь открывается, и в комнату вваливается смеющаяся компания подруг. Меня окружают, помогают со шнуровкой, Леська ворчит, что причёска растрепалась, что макияж надо подправить. Не успеваю толком ничего ответить, как меня тянут к выходу, где, поправляя кривой узел наспех завязанного галстука, сияет улыбкой мой Ванечка. Мы оба краснеем и смеёмся, когда нас, подталкивая в спины, ведут к выходу.

Я всё ещё не могу поверить, что это реальность! Сжимаю ладонь Вани, следую за ним, сажусь в лимузин, рассеянно принимаю бокал шампанского, конечно же, безалкогольного! Пригубив, «закусываю» поцелуем. Ваня прикасается губами к моим нежно, словно к цветочному бутону.

– Не могу в это поверить, – шепчет, словно читает мои мысли, Ваня и прижимается лбом к моему. – Всё происходит на самом деле? Ущипни меня!

Я улыбаюсь и, потянувшись к жениху, осторожно прикусываю мочку его уха. Ваня сжимает мои плечи и, не сдерживая стона, приникает к моей шее. Оставляя дорожку влажных поцелуев, опускается ниже…

– Эй! – возмущённо вскрикивает заглянувшая в лимузин Олеся. – Платье помнёшь! Руки от неё убрал! Только испорти Нинке причёску, и я тебе волосы выдеру!

– Осторожно, – шепчу я Ване. – Сестра сегодня нервная.

– Спасибо за предупреждение, – так же тихо отвечает он и, едва сдерживая смех, подмигивает: – У меня для неё приготовлен сюрприз, который мгновенно исправит ей если не характер, то настроение!

– Надеюсь, не такой, как был преподнесён невесте? – ехидно уточняю я.

– Намного лучше, – таинственно отвечает Ваня.

– Врун. – Делаю вид, что обиделась. – Не могу представить что-то лучше того, что было.

– Я тебе докажу, что могу гораздо больше, – хрипло обещает Ваня, но, стушевавшись под раздражённо-убийственным взглядом Леси, отодвигается: – Потом. Когда ликвидируем основную угрозу. Где мой свидетель?!

Лимузин движется, мимо пролетают и остаются позади дома и деревья. А ещё моя прежняя жизнь. Все мои страхи и комплексы, от которых упрямо освобождал меня Ваня. Там же осталась и моя работа (увы, после скандала с Роговым пришлось покинуть должность), но я не жалею. Впереди у меня новая жизнь! Как сказал Ваня – остальное лишнее. Я верю своему юному внешне, но такому мудрому и надёжному мужчине.

Мельтешение гостей, оглушающий голос регистратора, подписи в брачном свидетельстве и вспышки фотокамер – всё это удалось пережить, потому что рядом Ваня. Я опираюсь на руку мужа и сияю от счастья. Всё правильно! Так и должно быть. Мне говорят, что я расцвела и похорошела, даже помолодела.

Оставив пиджак в лимузине, Ваня несёт меня по мосту так легко, будто я пушинка! Нас окружают люди, аплодируют, а мимо проезжающие машины гудят, слышны выкрики:

– Какая красивая пара!

– Счастья и любви! Горько!

Мы целуемся, и Ваня кружит меня, а я не сдерживаю испуганный визг. Прижимаюсь к мужу, шепчу:

– Осторожнее, я без белья.

Грудь мужа словно каменеет, взгляд мгновенно меняется. Ваня облизывает губы и переспрашивает:

– Без белья? Почему?

– Потому что один пожарный, – шепчу ему на ухо, – когда спасал меня от пламени страсти, разорвал его. А быстро найти другое я не успела.

Ваня сглатывает и, опуская меня, нетерпеливо тянет к машине. Вслед несутся крики:

– Куда же вы? Что, жених, быстро как спёкся? Полмоста только нёс невесту! Эй, красотка! Иди ко мне, я тебя ни на миг с рук не спущу…

Ваня останавливается и, неторопливо обернувшись, спокойно смотрит на мужчин.

– Я такого отношения к моей жене не спущу, – закатывая рукав рубашки, громко произносит он. – И готов доказать это по очереди каждому или всем вместе, мне всё равно. Одолеете меня? Тогда можете обратиться к моей жене. И никак иначе!

Мужики рассматривают моего мужа, а он уверенно смотрит на них, закатывая рукав на другой руке. Мышцы на его перевитых венами мускулистых предплечьях перекатываются под тёмной загорелой кожей. Мужчины переглядываются и, отвернувшись, удаляются, а я льну к Ване и с улыбкой шепчу:

– Какой ты суровый, даже возбуждает.

– Нина, – хрипло произносит он. – Чего ты добиваешься? Сначала заявляешь, что без белья, теперь это… Я не железный! Хочешь, чтобы я утащил тебя в кусты?

Смотрю на мужа, и сбивается дыхание: какой же он сильный и мужественный. Прикусываю губы, и Ваня со стоном приникает к ним, раздвигает языком, жадно исследует моё нёбо, трётся о мой язык. Дыхание наше сбивается, смешивается. Ванины руки скользят по моей талии, сильные ладони сминают через платье мои ягодицы, приподнимают…

– Нет, ну нормально? – возмущённо заявляет