Любовь без срока давности - Ольга Ивановна Коротаева

– Давай в третьем куплете разделимся: ты по-английски звонче, я фоном по-русски, а припев мы исполняем оба на родном языке.

А у меня сердце останавливается оттого, что его горячее дыхание опаляет мне щёку. Да что творится-то? Ну красив, ну шампанское… всё равно ноги так дрожать не должны!

Он отступает, а я едва не падаю, будто потеряв опору. Костя тут же обнимает меня за плечи и, помогая устоять, начинает петь:

Ты не позволяла себе любить…

Я прихожу в себя и подхватываю по-английски со второй строчки. Гости свистят и рукоплещут нашему дуэту, а мы поём так, будто тренировались месяц! Я удивляюсь тому, как легко ведёт Костя, но не выступает вперёд, даёт блистать моему голосу, оттеняет его. Украшает! А когда мы вдвоём начинаем припев, творится безумие. Под крики «браво», мы поём, усиливая друг друга:

Спи, родная,

Пусть сон развеет твой страх.

Эта тревога чужая,

Они боятся правды в твоих устах.

Музыка ещё играет, а я, не в силах сдержать слёзы, утыкаюсь в грудь великану-Косте и, растроганная, всхлипываю. Ощущаю горячую мужскую ладонь на своём затылке и слышу язвительный голос сестры:

– Леська, макияж!

Встрепенувшись, отворачиваюсь и, быстро приведя себя в порядок, снова беру микрофон.

– А теперь, дорогие гости, давайте определим победителя этого соревнования! Я называю имя, а вы своим криком, свистом и топотом показываете степень того, как вам понравилось исполнение. Вот этим измерителем, – я поднимаю над головой маленький, не крупнее сотового, аппарат, – и определим, кто вам понравился больше. Для начала наш неторопливый гость – Константин!

Зал взрывается так, что меня качает. Не думала, что можно издать столько шума! Зафиксировала полученный показатель и подняла руку:

– А теперь я, ваша любимая Олеся!

Вот уверена в победе была! Но сейчас, с тоской глядя на аппарат, понимаю, что безнадёжно проиграла. Обаятельный прогульщик очаровал своим гладким басом всех: от гостей до… меня! В сердцах отбрасываю децибеломер, а Костя прикасается к моему плечу:

– Не расстраивайтесь, вы тоже очень хорошо пели. Но у меня бакалавриат.

– Это нечестно! – возмущаюсь я. – Почему вы не сказали?

– Вы не спрашивали, – пожимает он плечами и приближается, отчего у меня снова ноги становятся ватными. Шепчет на ухо: – Кроме того, мне чертовски хотелось победить. Теперь вы должны мне желание.

Практически отпрыгиваю и шиплю рассерженной кошкой:

– Так вы хотели произнести тост? – Кричу: – Несите водку! Свидетель будет говорить.

Мне приносят водку и две рюмки. Игнорирую их, беру бутылку и, сняв одну из испорченных галькой дорогущих брендовых туфель, мстительно произношу:

– Штрафная для опоздавшего свидетеля!

В туфлю убирается почти вся бутылка, но я так зла, что не испытываю сочувствия. Протягиваю «бокал» Косте и, приподняв брови, невинным тоном произношу:

– Не говорите, что слабо.

– Не рассчитывайте, что хитростью избежите исполнения моего желания, – ухмыляется он и берёт туфлю.

Я с интересом слежу за происходящим.

– Нина, я, как никто другой, знаю, как сильно скучал Ваня в разлуке, – громко произносит Костя и улыбается: – Порой доставал этим жутко, ведь я не был влюблён и не понимал, как можно думать о ком-то двадцать четыре часа в сутки, петь странные песни и строчить письма, которые нельзя отправлять…

Гости смеются, а я смотрю на мужчину и понимаю, что у меня не было шансов выиграть. И как я не догадалась, что Ваня научил Костю этой песне. Разумеется, сослуживец соседа знал её наизусть! Получается, он обманул меня дважды! Хмурюсь: может, налить ему и вторую туфлю? Пусть сразу упадёт под стол и храпит до утра! А я избавлюсь от необходимости выполнять его желание… Интересно, а чего он хочет?

Раздаются аплодисменты: Костя закончил свой тост и теперь под гиканье и подбадривание гостей пьёт водку из моей туфли. Ловлю укоризненный взгляд Нины и отворачиваюсь: это не сестру выставили идиоткой! И тут же вздыхаю: это же её свадьба, а я тут дуэль устроила. Хлопнув в ладоши, говорю:

– А теперь танцевать!

Ничего, что музыканты ещё не пришли, я включаю танцевальные треки и хромаю к Косте. Протягиваю руку:

– Отдайте.

– Я молодец? – спрашивает он гордо и переворачивает туфлю, показывая, что выпил всё, до капли.

Я смотрю, как Костя покачивается, как блестят его глаза, и понимаю, что сделала очередную глупость. Надевая туфлю, спрашиваю:

– Когда вы ели в последний раз?

– Вчера, – охотно отвечает он. – Утром выполнял поручения, чтобы отпустили в увольнительную, в обед бегал, искал командира… Надо было подписать бумагу. А ужин… – Он бросает жадный взгляд на стол: – Надеялся перекусить на свадьбе.

– Горе луковое, – тащу его за руку к столу и усаживаю. Быстро накладываю в первую попавшуюся тарелку всё подряд, пихаю в руку мужчины. – Закусывайте быстрее! И побольше! – Он начинает жевать, а я сажусь напротив и, подперев рукой голову, смеюсь: – Не думала, что такой мускулистый и крупный мужчина «поедет» с одной маленькой туфельки…

– Туфелька не такая уж маленькая, – жуя, замечает Костя.

– Тридцать седьмой размер! – возмущаюсь я.

– Тридцать девятый, – педантично поправляет он и улыбается. – Я не имел в виду длину, она глубокая и много влезло… А я вообще-то не пью.

– Совсем? – удивляюсь я. – Тогда почему сделали это?

– Ты сказала, – неожиданно переходит он на «ты» и смотрит так, что сердце замирает.

– Э-э, – тяну смущённо и отворачиваюсь. – А вы очень внимательный, раз точный размер заметили.

– Я и до этого знал, – признаётся непьющий мужчина, которого я случайно напоила. – И размер одежды… груди…

Взгляд его опускается. Я машинально обнимаю себя и возмущаюсь:

– Эй! Ты что, сталкер?

– Почти, – кивает Костя и тыкает пальцем в сторону танцующей пары: – По просьбе друга я дежурил у вашего дома и наблюдал за тобой и Ниной, чтобы вас никто не трогал.

Я же вздрагиваю: мне это не кажется забавным, по спине ползёт холодок страха. Вынимаю из маленькой поясной сумочки сотовый и фотографирую нового знакомого.

– Э, нет, – достаёт он свой. – Это запрещено, извини.

Я же с ужасом смотрю, как с моего телефона пропадает только что сделанная фотография. Поднимаю глаза и шепчу:

– Да ты кто вообще?! – Холодею от догадки: – Это ты стёр видео нашей соседки, где Ванька Нину нёс?

Костя отводит взгляд и закидывает в рот что-то из еды. Я начинаю злиться. Хватаю его за руку и тяну к балкону:

– А ну, идём! – Выскочив на свежий воздух, захлопываю дверь, отсекая звуки музыки, и разворачиваюсь к Косте. Тыкаю его пальцем