Любовь без срока давности - Ольга Ивановна Коротаева

– Понятно, – мрачно отзываюсь я и уточняю: – А разговор, конечно же, о найденных на заводе наркотиках? Или о той папке, которую передал мне Ваня? Догадываюсь, что в ней были свидетельства, которые могли раскрыть вину Рогова.

Слышу злой смех и настораживаюсь:

– Что смешного?

– Я не над тобой смеюсь, девочка. Над собой. Рогов подловил меня на том же, на чём я его, – рассерженно поясняет Василий. – Та папка, которую я через Ваню передал тебе, чтобы Рогов понял, что ты под моей защитой. Степан знал, что если с тобой что-то случится, эти данные всплывут.

– Понятно, – говорю и устало опускаюсь на пол. – То-то он с момента, как получил папку, постоянно вился рядом. А теперь поймал нас обоих, так что бояться больше некого?

– Не сиди на полу, – ворчит Василий. – В твоём положении нельзя простужаться. Вот, сядь на мой пиджак. – Слышу шорох, ощущаю тёплые руки и, послушно усевшись на мягкий свёрток, согреваюсь в отеческих объятиях. – А теперь расскажи, что именно произошло. Никогда не поверю, что ты убила кого-то.

Киваю и, насмешливо улыбаясь (в темноте этого не видно), начинаю рассказ о том, как улизнула из больницы, и что за этим последовало. Василий молчит, лишь тяжело дышит да едва слышно скрипит зубами.

– Ясно, – произносит отрывисто. – Это хорошо.

– И чем же хорошо? – невесело усмехаюсь я. – Тем, что человек, который хотел мне рассказать о Рогове, погиб? Или тем, что Степан Деомарович не собирается меня убивать, а лишь хочет посадить в тюрьму?

Холодею при мысли, что мне на самом деле очень повезло. Что могло помешать оперативнику, например, «случайно» задеть меня пулей так, что я бы за несколько минут истекла кровью? Уверена, для опытного оперативника не составило бы труда это сделать. Я была в двух шагах!

– Иван отличный парень, – неожиданно меняет тему Василий. – Веришь ли, как увидел его в военкомате, сразу узнал. У меня сердце кольнуло, хотя никогда не жаловался на эту мышцу. – Вздохнул и тихо продолжил: – Будто на себя в молодости посмотрел. Поговорил с кем надо, чтобы ему один хороший человек предложил особую службу.

– Подождите, – хмурюсь я. – Говорите, что впервые увидели Ваню в военкомате?

– Да, – отвечает Василий. – В тот день я приехал в ваш город, чтобы встретиться с Мершиковым, но столкнулся с этим парнем. – Он замолкает на мгновение, слышу вздох. – Словно в зеркало посмотрел и не смог снова отвернуться. Понимал, что могу подвергнуть его и мать опасности, но…

– Но? – с замиранием сердца уточняю я. Василий только что признался мне, что встречался с Мершиковым! – Неужели вы связаны с наркотиками?

Василий молчит и мягко гладит меня по волосам. Словно и не слышит вовсе. Вздыхаю и спрашиваю:

– Зачем вы собирались встретиться с Мершиковым?

– Снова на «вы»? – хмыкает он.

– А мы не о мироздании говорим, – резко отвечаю я.

– Тише, – тревожно просит он. – Тебе нельзя волноваться.

– И как мне не волноваться, – едва не срываюсь на крик, – когда оказывается, что отец моего парня наркобарон?

Он смеётся, и я в ярости отталкиваю мужчину.

– Ты же судья, – всё ещё посмеиваясь, говорит он. – Разве можно обвинять без доказательств?

– Не путайте судью и прокурора, – ворчу я. – Обвинять не моё дело, но я могу сложить два и два!

– Вижу, – подтрунивает он, – что получилось в результате этой немудрёной математики пятьсот тридцать один.

– Почему именно пятьсот тридцать один? – удивляюсь я.

– А меня больше волнует, почему не миллион. – Василий неожиданно меняет тон на суровый: – С чего ты решила, что я наркобарон?

– Всё просто, – отвечаю, не понимая, почему он отпирается. – История двадцатилетней давности. Вы намекнули, что Татьяну похитили, чтобы вынудить вас сделать что-то гадкое. Затем вы появляетесь там, где происходит проблема, которая, как оказалось, связана с наркотиками. Встречаетесь с Мершиковым, договариваетесь с Роговым. Не о поставке ли новой партии? Признайтесь, что вы и есть тот загадочный и неуловимый поставщик, которого сами же якобы ищете. Какое прекрасное прикрытие! И после этого ещё спрашиваете о карме?

– О карме ты говорить не захотела, – снова смеётся Василий. Но смех тут же обрывается, отец Вани серьёзно поясняет: – Нина, двадцать лет назад мне пришлось в обмен на жизнь любимой женщины отпустить преступника, которого я поймал с поличным. Этот человек не только служил со мной в одной части, но и был братом моей жены. Я собирался развестись с Галей, но тут случается ЧП, и Степан требует, чтобы я прикрыл его. Да ещё Галя грозится выпрыгнуть из окна, если брошу её. Татьяна уговорила меня отпустить Рогова, а сама сбежала. Я всё равно развёлся с Галиной, но любимую искать не посмел.

Спина моя холодеет, хочется лично придушить Рогова.

– Так он шантажировал вас все эти годы? – с горечью спрашиваю я. – Вот сволочь.

– Но когда я встретил Ваню, решил, что судьба дарит мне шанс всё исправить. Я сделал всё, чтобы научить парня защищать себя и семью. И уже не отставал от Рогова, следил за ним, тщательно собирал все мелкие промахи и серьёзные ошибки, – признаётся Василий. – Перевёлся в управление по борьбе с наркотиками, переманил на свою сторону Мершикова. Депутат оказался мастером подводных игр. Он долго не соглашался сотрудничать, но стоило рассказать, что сестра Рогова использовала депутата, чтобы затянуть в сети брата, сдался.

– Сестра? – озадаченно переспрашиваю я и судорожно втягиваю воздух. – Так это…

Та женщина, что при всех бросила Мершикову в лицо деньги! Был скандал, но его быстро замяли. Та красавица и есть бывшая жена Василия?

– Галина Деомаровна, – кивает он. – Мершиков тогда разозлился так, что мы с ним быстро договорились. Депутат легко манипулировал своей женой, с которой у Рогова установились весьма близкие отношения, и даже вынудил её попытаться подставить самого себя.

– Погодите, – мотаю головой. – То есть вы сотрудничали с Мершиковым, чтобы подловить Рогова? Фёдор Петрович знал о том, что Светлана любовница Рогова, и сделал всё, чтобы женщина пошла на преступление и подставила его самого? Но зачем?

– Она подкинула наркотики на завод, чтобы подорвать репутацию мужа. Тогда при разводе получила бы всё. После этого, как по цепочке, начали поднимать дела об отравлении хлором. Я сделал всё, чтобы распространить слухи о возможной ошибке. Мол, отравление было вовсе не хлором. Рогов пытался замять всё это, свалив вину на жену депутата, но внимание к себе уже привлёк. А дальше как круги на воде… Уверен, что те, кто поставляет Рогову товар, наверняка прибыли в город.

– Так вы всё это затеяли, чтобы выйти на поставщиков? – потрясённо ахаю я.

– Нет. – Голос Василия звенит болью и